Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ГРАЖДАНСТВО 1937 год
на главную 28 сентября 2007 года

Arbeit macht frei?
Профессор Леонид Бородкин о лагерной экономике

- Существует точка зрения, согласно которой механизм ГУЛАГа был запущен потому, что стране требовалась послушная бесплатная рабсила для осуществления индустриализации. А политика, устранение оппонентов и конкурентов Сталина - побочный эффект процесса. Вы согласны с этим мнением?
- Причин возникновения ГУЛАГа две: политическая и экономическая, они неразделимы. Громкие политические процессы 1936-38 годов, истребление старой большевистской гвардии и интеллигенции диктовались стремлением привить обществу страх перед системой: это повышало ее управляемость. Таким образом, репрессии отчасти были явлением технократическим. Потом, когда конвейер по производству врагов народа заработал на полную мощность, возник вопрос о том, что с этой огромной человеческой массой делать. А еще в 1924 году был принят исправительно-трудовой кодекс РСФСР, где, в частности, говорилось: «Каждое исправительно-трудовое учреждение должно стремиться возмещать трудом содержащихся в нем заключенных затрачиваемые на них издержки, не теряя, однако, из виду исправительных целей». То есть с самого начала речь фактически шла о включении пенитенциарной системы в экономику страны.

ГУЛАГ как таковой возник в 1930 году, до этого в СССР - был один лагерь - на Соловках. Этот год - время «сталинского рывка». Именно тогда СССР - окончательно стал на мобилизационный путь развития экономики, нэп вместе с носителями его идей ликвидировали.

Как известно, экономика царской России накануне Первой мировой росла впечатляющими темпами - по шесть-семь процентов в год. Это было догоняющее развитие: Россия отставала от Англии примерно на сто лет, от Франции и Германии - на пятьдесят. Но более половины роста экономики обеспечивали иностранные инвестиции. В каких-то отраслях (например, в электротехнике или в металлургии на Украине) доля иностранного капитала приближалась к ста процентам.

А в двадцатые годы СССР - мог рассчитывать только на внутренние резервы, иностранные инвестиции занимали в экономике ничтожное место. При этом примерно к 1925 году мы почти достигли уровня 1913-го. Однако дальнейший рост был невозможен, поскольку отсутствовала база для индустриализации. И если бы государство захотело продолжать развитие в рамках нэпа, ему пришлось бы открываться миру, привлекать иностранные инвестиции. То есть неизбежно начался бы переход к социал-демократии. Понятно, что по политическим мотивам такой вариант отвергли, и был избран мобилизационный путь.

Для рывка требовались две составляющие: валюта и внутренний капитал. Валюту тогда можно было заработать только экспортируя хлеб. Но цены на зерно государство устанавливало директивным методом, они отставали от рыночных, и крестьянство продавать хлеб отказывалось. Потому и началась коллективизация: это был самый быстрый способ накопить зерно, чтобы затем вывезти его за границу.

Если валютный вопрос был хотя бы отчасти решен, то с внутренним капиталом возникли затруднения. Еще Витте, кстати, замечал, что в России никогда не было внутреннего капитала. Его могла обеспечить только репрессивная машина. Например, в конце двадцатых было решено развивать золотодобывающую отрасль: она рассматривалась как второй после хлеба источник валюты. Но вскоре власти сообразили, что завозить в Магадан или на Дальний Восток вольнонаемных чересчур затратно. В казне не было денег не только на золотодобычу, но и на металлургию, дорожное строительство, лесозаготовки и прочее. Сталинское руководство приняло решение развивать эти отрасли бесплатно, используя труд рабов. И до середины пятидесятых золото у нас добывали только зеки.

- То есть масштаб экономики ГУЛАГа сравним с масштабом «вольнонаемной» экономики?
- Нет, тот, кто допускает такие утверждения, плохо представляет себе реальную численность узников ГУЛАГа. Больше всего их было в 1946-48 годах: 2,5-2,7 миллиона, пополнение случилось за счет так называемых фашистских пособников. В остальные годы с 1937-го по 1955-й население ГУЛАГа составляло 1,2-1,5 миллиона. А в советской промышленности были заняты двадцать пять миллионов человек. В итоге на ГУЛАГ в среднем приходилось три процента валового национального продукта; в отдельные годы этот показатель мог вырастать до десяти процентов. Правда, надо подчеркнуть, что зеки были задействованы в капитальном промышленном строительстве, которое затем послужило базисом роста советской экономики. Например, тот же Норильский комбинат полностью возведен силами заключенных ГУЛАГа. В целом за время своего существования ГУЛАГ обеспечил строительство около тысячи промышленных объектов.

- Был ли такой труд эффективен?
- Несомненно, во главу экономической системы ГУЛАГА ставилась эффективность. Именно с этим была связана масштабная реформа ведомства в 1940 году. Тогда ГУЛАГ был разбит на двенадцать, а позднее - на пятнадцать и семнадцать главков. Каждый главк отвечал за тот или иной сектор экономики, а сам ГУЛАГ, если пользоваться сегодняшним языком, стал управляющей компанией.

Однако вопреки намерениям реформа 1940 года как раз резко снизила эффективность лагерной экономики, потому что отменила ряд стимулов для зеков. Например, в 1938 году по распоряжению Сталина ликвидировали так называемую систему зачетов. Суть ее заключалась в том, что при перевыполнении плана зек получал сокращение срока на тот самый день, в который был зафиксирован трудовой подвиг. 25 августа 1938 года, на заседании Президиума Верховного Совета СССР, посвященном этому вопросу, Сталин также предложил: «Нельзя ли дело повернуть по-другому, чтобы эти люди оставались на работе, - награды давать, ордена, может быть? А то мы их освободим, вернутся они к себе, снюхаются опять с уголовниками и пойдут по старой дорожке. В лагере атмосфера другая, там трудно испортиться».

Были отменены и другие меры, которые хоть как-то стимулировали труд заключенного. Скажем, в 1932 году для «особо отличившихся ударников из заключенных - строителей Беломорканала» был введен специальный жетон. Награжденный таким жетоном, в каком бы лагере он потом ни содержался, имел право на целый ряд льгот. Справедливости ради замечу, что политические редко имели возможность этими льготами пользоваться: в лагерях заправляли уголовники, они и получали, в том числе коррупционными методами (банальные взятки начальству), доступ к подобным благам. При проверке Темлага в 1934 году выяснилось, что на подсобно-вспомогательных работах заняты двадцать шесть процентов зеков при норме в десять с половиной процента. В отчете комиссии подчеркивалось, что «на лаптеплетении вместо имеющихся в лагере слабосильных были заняты здоровые лагерники». А ведь и такой труд мог вознаграждаться зачетами.

Известен приказ начальника ГУЛАГа Наседкина от 13 мая 1941 года. В нем, в частности, говорилось: «Сопоставление себестоимости сельскохозяйственной продукции в лагерях и совхозах НКСХ СССР - показало, что себестоимость продукции в лагерях значительно превышает совхозную». А тут еще вмешалась война - самые трудные годы для ГУЛАГа. Если посмотреть на график смертности зеков, мы увидим три пика. Первый - 1932 год, когда смертность повысилась до пятнадцати процентов, это было связано с голодом. Другой пик - 1947 год: семь процентов, и причиной снова был голод. А за 1942-43 годы от голода вымерла половина заключенных: 1942 год дал смертность 24,2%, 1943-й - 22,4%. В остальные годы уровень смертности не превышал двух-пяти процентов. Кстати, всего через лагеря в СССР - прошли пятнадцать-восемнадцать миллионов, скончались там полтора миллиона человек.

- Руководство государства, видя такие результаты, пыталось как-то исправить ситуацию?
- Меры начали принимать после 1947 года, когда оказалось, что ГУЛАГ не только не приносит прибыль народному хозяйству, но и требует серьезных бюджетных дотаций. А до 1947-го в инструкциях гулаговского начальства встречались вот такие циничные пассажи. «Надо всемерно создавать в лагерях такую производственную установку, при которой заключенные поняли бы, что в лагере они обязаны работать, и перестали бы рассматривать лагерь как дом отдыха, где можно, пользуясь плохими порядками, увиливать от работы и жить за счет государства».

В общем, метод кнута перестал действовать, пришлось прибегнуть к прянику. В июле 1948 года замминистра внутренних дел Чернышов в специальной справке писал о том, что ГУЛАГ надо переводить на рельсы гражданской экономики. А в ноябре министр внутренних дел Круглов направил в Совет министров докладную записку «О мерах по улучшению работы исправительно-трудовых лагерей и колоний». Он предлагал следующие способы стимулирования труда заключенных: сокращение срока наказания для хорошо работающих, создание для них лучших условий содержания, введение денежной платы за труд. Эти инициативы были одобрены, и уже 3 августа Круглов направляет Сталину отчет об итогах работы ИТК за первое полугодие 1949 года. В нем говорится: «Значительно повысилась производительность труда заключенных, укрепилась трудовая и лагерная дисциплина».

- Какую плату получали зеки за свой труд?
- Гарантированный минимум был десять процентов от зарплаты вольнонаемного за аналогичный труд. В ряде главков реальная цифра доходила до тридцати-сорока процентов. Среднемесячная зарплата была около двухсот пятидесяти рублей. Более того, зеки стали перечислять заработанное домой. Статистика только по одному лагерю, Воркута-Печорскому, показывает, что за второе полугодие 1951 года они переслали на волю шестьсот восемьдесят три тысячи рублей. Конечно, предпринимая подобные шаги, руководство исходило не из гуманистических соображений, а из расчета на то, что ударники на эти деньги смогут подкармливаться из тюремных магазинов и, следовательно, работать еще эффективнее.

В те же годы внедрялась практика фактической сдачи зеков в аренду на работы, выполняемые тем или иным министерством. Например, по данным на 1 января 1951 года, в лагерях содержались два с половиной миллиона заключенных, из них пятьсот семьдесят две тысячи использовались на контрагентских началах при выполнении работ другими министерствами.

Любопытен конфликт между высшими руководителями ГУЛАГа и начальниками отдельных лагерей. Первые были заинтересованы в неукоснительном выполнении плана, за которое головой отвечали перед Сталиным. Они же получали награды за успешный труд зеков. Поэтому руководство ГУЛАГа было заинтересовано в сохранении жизни и здоровья заключенных - опять же не из гуманизма, а по экономическим причинам. А у лагерной администрации такой заинтересованности не было. Единственным способом повышения личного благосостояния для нее оставалась коррупция. Я встречал в архивах весьма характерные сюжеты. Скажем, начальник лагеря отцепил один из шестнадцати вагонов с мясом, предназначенным для зеков, и продал мясо на рынке через местных барыг.

- Так все же: экономика ГУЛАГа доказала свою эффективность? Утверждение классиков о том, что подневольный труд не может быть более эффективным, чем труд свободный, было опровергнуто?
- Нет. Надо сказать, что после 1947 года положение зеков несколько улучшилось. Но эффективнее лагерный труд от этого не стал. ГУЛАГ сам себя не окупал и продолжал существовать на дотациях, которые все росли и росли. Например, по итогам 1954 года расходы превысили доходы на двести семьдесят миллионов рублей. Чтобы не допустить голода, руководство лагерей было вынуждено изъять у заключенных личные деньги на сумму сорок шесть миллионов рублей. А на 1955 год дефицит бюджета ГУЛАГа, если так можно выразиться, и подавно планировался в размере восьмисот пятидесяти девяти миллионов рублей.

Стремительно разрастался бюрократический аппарат, поглощавший все больше средств. Так, за десять месяцев 1954 года в ГУЛАГ поступил 329 501 документ, из его недр вышли 259 345 документов, а с учетом разосланных по периферийным отделам приказов и инструкций их количество превысило семьсот девять тысяч. Расходы на управление достигли десяти процентов от бюджета ГУЛАГа, еще двадцать пять процентов составили расходы на охрану лагерей.

- То есть одной из причин прекращения репрессий могло быть осознание руководством того факта, что с экономической точки зрения ГУЛАГ себя исчерпал?
- Да, это так. Вот простой пример. На всех объектах МВД доля вольнонаемных рабочих, не выполнявших нормы выработки, составляла 10,9%, а среди заключенных - 27,4%. Кроме того, к началу пятидесятых советскому руководству стало ясно, что индустриализация в СССР - фактически закончена, и наступает эра производительного труда, «экономики знаний», к которой ГУЛАГ приспособлен не был. Менее чем через три недели после смерти Сталина, 21 марта 1953 года, Берия (на тот момент руководитель МВД) направил в Президиум Совета министров письмо об изменении строительной программы на 1953 год. В нем предлагалось прекратить или полностью ликвидировать строительство ГУЛАГом двадцати двух крупных объектов, «не вызванное неотложными нуждами народного хозяйства». Ценою жизни миллионов людей план строительства мобилизационной экономики был выполнен. Фактически с этого момента началась ликвидация ГУЛАГа, хотя де-юре он существовал до 1960 года.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: