Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

НАСУЩНОЕ Октябрь семнадцатого
на главную 9 ноября 2007 года

Драмы

Ходорковский-Щекочихин-Теракт-Рогозин. Художник Денис Петруленков

Ходорковский. Михаил Ходорковский отсидел половину из положенных ему Мещанским судом восьми лет и мог бы рассчитывать на условно-досрочное освобождение. Мог бы - но не может, причем дело не только в особых отношениях между бывшим главой ЮКОСа и российским государством в нынешнем его состоянии, но и в сугубо формальных причинах - буквально в день четвертой годовщины своего ареста Ходорковский получил от администрации колонии выговор. Возвращаясь с прогулки, он не держал за спиной руки, как того требует тюремный распорядок. Нарушение. Принцип «Друзьям - все, врагам - закон» по отношению к Ходорковскому используется достаточно давно, с первых дней «Дела ЮКОСа», при этом издевательский характер этого принципа работает как в известном произведении Листа - «быстро», «быстрее», «быстро, как только возможно», «еще быстрее». При этом с каждым днем в правоприменении к Ходорковскому становится все меньше логики: если четыре года назад еще можно было предполагать, что государство борется с сильным и опасным противником в лице обнаглевшего олигарха, то сегодня освобождение Ходорковского было бы чревато парой-тройкой его интервью «Эху Москвы» и немедленным превращением либо в нового Невзлина (в случае эмиграции), либо в нового Каспарова (в случае политической карьеры). Больше - никаких вариантов, и на этом фоне поведение властей по отношению к бывшему олигарху выглядит сплошным недоразумением.

Щекочихин. Следственное управление по Москве при Генпрокуратуре возобновило расследование обстоятельств смерти депутата Госдумы журналиста Юрия Щекочихина, умершего в 2003 году от странной аллергии, которую теперь следствие считает результатом то ли отравления, то ли радиоактивного облучения. Параллели с делом Литвиненко в дополнительном проговаривании не нуждаются. Сравнение напрашивается само собой. И естественно предположить, что, заявляя о продолжении расследования по Щекочихину, следователи думали о Литвиненко. Наверняка, думали. О том, что Юрий Щекочихин был именно убит, а не просто умер, говорили с самого момента его смерти - но те, кто об этом говорил, традиционно обвиняют «кровавый режим» во всех бедах и несчастьях, и никакой волны общественного негодования разговоры об убийстве Щекочихина не вызвали. Теперь эти разговоры вышли на другой уровень, не обращать на них внимания уже невозможно - как невозможно не вспомнить и о том, что друзья и коллеги Щекочихина с самого начала связывали его смерть с расследованием дела «Трех китов», которому российские спецслужбы обязаны самой мощной межведомственной войной в своей истории. Дело Щекочихина идеально ложится в контекст этой войны. Когда в тюрьме оказывается генерал Госнаркоконтроля, расследовавший дело о контрабанде, - это, в общем, внутренние разборки, когда же погибает журналист и политик, интересовавшийся этим делом, это уже, при должном медиасопровождении, вполне способно стать общенациональным ЧП. Вполне может быть, что авторы идеи доследования по Щекочихину руководствовались сугубо пиаровскими соображениями: если «врагам» удалось успешно раскрутить дело Литвиненко, почему бы не попробовать организовать такое же дело, но для решения внутренних проблем. Но в случае, если за возобновлением следствия стоит что-то кроме пиара, вполне может оказаться, что погибший при схожих обстоятельствах Литвиненко был убит теми же, кто четыре года назад убил Щекочихина. В этом случае дело Литвиненко, до сих пор никак не влиявшее на внутрироссийскую политику, может стать самым важным ее фактором. Кто бы мог подумать еще год назад?

Теракт. Взрыв автобуса в Тольятти, в результате которого погибло восемь человек, напоминает обстоятельства предвыборных сезонов последних десяти лет (от остальных вредных привычек страна вроде бы совсем избавилась - недаром мы почти не пишем о политике). Самое зловещее в этом теракте - параллели с предыдущими, происходившими серийно (один взрыв, потом другой, потом третий - см. опыт 1999 года). Показательна, однако, реакция властей на трагедию в Тольятти: после невнятицы первых суток, когда информированные источники говорили то о кавказском следе, то даже о «политических врагах России», стремящихся что-то там дестабилизировать, глава Следственного комитета Александр Бастрыкин заявил, что виновником теракта мог стать один из погибших пассажиров, а вслед за ним анонимные источники назвали имя возможного смертника - 21-летний безработный химик Евгений Вахрушев. Если эта версия станет основной, то взрыв в Тольятти будет четвертым за последнее время случаем появления «русского следа» в расследовании терактов - после взрывов на Черкизовском рынке, на химфаке МГУ и подрыва поезда «Невский экспресс». Правда, в каждом из этих случаев версия следствия выглядела не самым убедительным образом, и это дает повод для неоднозначных толкований - либо в стране действительно появился «русский терроризм», с которым никто не знает, что делать, либо терроризм остается тем же, какой был, но власти, давно ставящие себе в заслугу усмирение Кавказа, просто боятся сознаться в этом в лучшем случае обществу, а скорее всего - и самим себе. Так или иначе, ситуация совсем безрадостная. Пожалуйста, сообщайте о забытых в транспорте вещах сотрудникам милиции. Происшествия. Менее трагическая, но, может быть, более яркая и выпуклая история о том, что в отношениях между обществом и людьми, способными на насилие, что-то изменилось. Во-первых, популярный в Живом журнале пользователь, называющий себя Бойцовым котом Мурзом, провел несколько дней за решеткой по подозрению в обстреле из обреза офисного здания на Кутузовском проспекте, причем хоть Бойцовый кот и известен своей склонностью к фантазированию, думать, будто эпизод с обстрелом - это обязательно выдумка, в данном случае сложно. Во-вторых, проводящиеся уже почти два года в московских клубах политические дебаты молодежного движения «Да!», судя по всему, прекратили существовать как явление московской общественной жизни - после инцидента 30 октября ни один клуб, скорее всего, просто не согласится брать на себя ответственность за опасное мероприятие. Инцидент был такой: среди обычных завсегдатаев подобных мероприятий в зале была группа неизвестных хулиганов, которые весь вечер хамили участникам дебатов, а в финале устроили драку, после которой ведущий вечера Алексей Навальный ранил одного провокатора из травматического пистолета. Конечно, и случай с Бойцовым котом, и случай с Навальным - локальные эпизоды из жизни московской, прости Господи, богемы, не позволяющие делать какие-то серьезные выводы и обобщения. Но, черт подери, еще год назад такого не было и, вероятно, быть не могло, а теперь - есть, практически каждый день. Что-то такое носится в воздухе.

Рогозин. Сообщения о назначении Дмитрия Рогозина представителем России при НАТО оказались не изящной шуткой, как можно было предположить после первых утечек этой новости в СМИ, а вполне реальной информацией. Кандидатура Рогозина действительно одобрена внешнеполитическим помощником президента Сергеем Приходько, внесена в комитет Госдумы по международной политике и, скорее всего, будет утверждена президентом. Для тех, кто помнит прошлую весну, когда у российского государства не было большего врага, чем Дмитрий Рогозин (о том, что он фашист и вообще большой негодяй по всем критериям вплоть до обжорства, ежевечерне сообщали федеральные телеканалы, а сам Рогозин фактически насильно был лишен должностей лидера фракции «Родина» в парламенте и одноименной, не существующей ныне партии), нынешний поворот рогозинской судьбы - просто фантастика. Когда в конце прошлого года вышла книга Рогозина «Враг народа», вопреки ожиданиям публики, не содержавшая почти никакой жесткой критики в адрес Кремля, многие говорили, что Рогозин шлет сигнал - я, мол, все еще ваш, не бросайте меня, - но при этом никто не мог допустить, что сигнал действительно будет услышан. Реальная логика власти все-таки сильно отличается от человеческой. Это такое зазеркалье, в котором, удаляясь, приближаются, а приближаясь - оказываются дальше. То, что казалось наблюдателям политическими грехами Рогозина, никак не повлияло на его положение в обойме. Просто у власти другая шкала грехов. Именно по этой причине мы увидим в новой Госдуме генерала Коржакова или, скажем, вечного борца против Лужкова и вечного депутата Николая Гончара. Наверное, это и есть стабильность.

Моисеев-Праздник-Бульбов-Отец. Художник Дмитрий Коротченко

Моисеев. Трудно удержаться от грустной улыбки, читая в некрологе - «на 102-м году жизни скоропостижно скончался…» Создатель самого знаменитого ансамбля народных танцев Игорь Моисеев действительно умер, не дожив нескольких месяцев до своего 102-летия, но и сверхпочтеннный возраст великого хореографа не делает эту потерю менее трагической. Человек, который, казалось, был всегда; человек, сумевший превратить фольклорный танец в большое искусство; человек, всю жизнь тосковавший по классическому балету, из которого он выпал по не зависящим от него обстоятельствам (из-за смены руководства в Большом театре в середине тридцатых) и так и не сумел (хотя пытался) в него вернуться. Наверное, ему поставят памятник в Москве. И снимут сериал. А что ансамблю будет присвоено имя Моисеева - так это совершенно точно. Не будучи музыкальным критиком, не хочу множить штампы про человека-легенду, эпоху и прочие вещи, которые принято говорить в таких случаях. Тем более что уход Моисеева и ситуация в его ансамбле очень интересно выглядят не столько в художественном, сколько в околополитическом контексте. Эгоцентричный диктатор, не терпевший «альтернативного» лидерства в своем коллективе, никогда не думавший о том, что будет с ансамблем после него, не выбиравший себе преемников, Моисеев без видимых усилий за десятилетия работы в ансамбле добился того, что созданная им система оказалась способна работать сама по себе так же четко и эффективно, как и в лучшие его годы. Сегодня, хоть об этом и не принято говорить вслух, никто не сомневается в том, что на судьбе ансамбля смерть Моисеева не скажется почти никак - ни на гастрольном графике, ни на новых танцах, ни на обстановке в коллективе. У тех, кто постоянно готовится к мрачному завтра, никогда не получается нормального сегодня - и наоборот. Моисеев это «наоборот» очень ярко продемонстрировал на собственном примере. Другие примеры читатель волен подобрать по своему вкусу.

Праздник. Несколько «Русских маршей», несколько антифашистских митингов, несколько акций пропрезидентской молодежи - 4 ноября 2007 года на улицы Москвы было лучше не выходить. На третьем году существования праздника Дня народного единства, кажется, наконец-то выработался формат его празднования. Этот формат стоит назвать политическим карнавалом. Забавно и местами интересно, но на главный общенациональный праздник, увы, не тянет. Так, выходной с развлекательной программой. Говорить, что о праздничных традициях стоило позаботиться еще два года назад, уже просто бессмысленно - это будет что-то из области пиления опилок. Сейчас, наверное, уже не найти того, кто виноват в том, что праздник с самого начала стал только площадкой для «Русских маршей» - а теперь еще для десятка массовых мероприятий, призванных размыть неприятное впечатление от националистических шествий. Зато не поздно набраться сил и признаться, что никакого праздника не получилось. Плохо сформулированная идея объединения многонационального российского народа в борьбе с международной бандой авантюристов (слов «русские» и «поляки» в этой формулировке почему-то нет) так и не нашла отклика у современного российского общества. Неудачный эксперимент - тоже эксперимент. Пора признать, что он провалился, отменить выходной день и перестать выдумывать мерт-ворожденные традиции. Ничего страшного не случилось. Можно попробовать придумать что-нибудь еще. Пичушкин. Битцевский маньяк Александр Пичушкин признан виновным в 48 убийствах. Просьба о замене пожизненного заключения 25 годами лишения свободы, очевидно, будет отклонена, и самый знаменитый серийный убийца со времен Чикатило умрет, конечно же, в тюрьме. Можно заключать пари - умрет очень скоро. Может быть, от несварения желудка, может быть - от несчастного случая. Или от приступа аппендицита. Мало ли от чего умирают заключенные. Мораторий на смертную казнь, вялотекущая дискуссия о котором продолжается до сих пор, в России негласно скомпенсирован малоприятным механизмом почти государственного регулирования: смертная казнь, которой как бы нет, иногда все-таки случается. Кто, например, верит в естественную смерть Салмана Радуева? Маньяк Пичушкин не застрахован от убийства в тюремной камере. И, несмотря на всю его гнусность и даже на то, что он по-настоящему заслуживает самой мучительной смерти, эта незастрахованность от убийства в тюрьме удручает не меньше, чем то, что маньяк-убийца годами может бродить непойманным по Битцевскому парку.

Бульбов. «Из чувства мести и страха преследование начали генерал-лейтенант Купряжкин, начальник УСБ (9-е управление) ФСБ РФ, начальник 6-й службы УСБ ФСБ РФ Феоктистов, его заместитель Харитонов и некоторые другие, о которых сейчас говорить преждевременно», - заявление генерала Госнаркоконтроля Александра Бульбова его адвокат Сергей Антонов огласил после того, как Мосгорсуд решил оставить Бульбова под стражей. Межведомственная война спецслужб становится все сильнее похожа на перебранку в ЖЖ - с той, разумеется, разницей, что в этом случае на кону - погоны, должности, деньги и просто свобода. Сочувствия ни одна из сторон не вызывает, а неловкость остается единственным чувством, которое можно испытывать, наблюдая за происходящим. От холодных голов, чистых рук и горячих сердец не осталось ни того, ни другого, ни третьего. В начале двухтысячных приход чекистов к власти был одной из основных либеральных страшилок. Страшилка стала реальностью - чекисты к власти действительно пришли. Но это их и погубило - оказавшись в положении победителей, спецслужбисты, как не раз бывало в истории, начали воевать уже между собой. Со стороны все выглядит ужасно, одно успокаивает - ни о какой чекистской диктатуре говорить уже не приходится. Когда генерал Бульбов жалуется на генерала Купряжкина в публичном заявлении, это не диктатура, это почти демократия.

Отец. Павлик Морозов наоборот: отец одного из задержанных по делу о несостоявшемся взрыве в питерском «Рокс-клубе» (имени следствие не называет, но СМИ сообщают, что этого отца зовут Владимир Музалев) сам пришел в УБОП и заявил, что подозревает своего сына Тараса в причастности к подрыву поезда «Невский экспресс». Подготовка теракта в клубе с самого начала выглядела как демарш нацистов - в зале, где должна была сработать бомба, находилось несколько сотен активистов антифа-движения, регулярно становящихся объектом нападения правых радикалов (на которых, надо отметить, часто нападают сами антифашисты). В свою очередь, дело о подрыве «Невского экспресса», напротив, находится в очевидном тупике: ни «анархистский», ни «кавказский» след подтверждения не нашли. И на этом фоне даже абсурдная версия о том, что теракта вообще не было, а была простая железнодорожная катастрофа, которую таким экзотическим способом решило скрыть руководство РЖД - даже эта версия выглядит вполне реалистичной, потому что другие версии разваливаются сами собой. В такой обстановке явка с повинной отца юноши, задержанного совсем по другому делу, выглядит настоящим подарком следствию. Когда доказательств нет, признание вполне может стать их царицей - и дело «Невского экспресса» будет считаться раскрытым. Об этом скажут по телевизору и напишут в газетах. Но лучше бы все-таки нашли настоящих подрывников.

Олег Кашин


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: