Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ОБРАЗЫ Лузеры
на главную 3 декабря 2008 года

Снег в Капотне

Район, которому не повезло


Снег идет, а автобус не идет. Холодно.

Другие автобусы подъезжают и отъезжают, а тот, который нужен, — нет. Вот шестьсот двадцать третий приехал. Вот шестьсот тридцать третий. Вот автобус «В черный» промелькнул. А пятьдесят четвертого все нет и нет.

Уже несколько часов подряд снег падает на землю с большой интенсивностью. На противоположной стороне Люблинской улицы застыла в неподвижности грандиозная пробка. В принципе, тут всегда пробка, даже днем в выходные, но когда снег, то это вообще, вообще.

По расписанию пятьдесят четвертый автобус должен прийти в 17.48. Вот уже шесть часов, шесть пятнадцать, а его все нет.

Пятьдесят четвертый автобус ходит от метро «Текстильщики» до Капотни.

Можно до Капотни добраться и другими путями. Например, от «Каширской», «Братиславской» или «Люблино». Но до этих станций надо еще доехать на метро с пересадками или на других автобусах, неудобно, хлопотно. Еще подождать.

Шесть двадцать. Ну ё-мое. Что же это такое. Холодно, снег усиливается. Вот ведь угораздило меня ломануться в Капотню именно в такую погоду.

Капотня — район-изгой, район-неудачник. В риелторском бизнесе он однозначно считается самым плохим районом Москвы, соответственно, цены на квартиры здесь самые низкие в городе. Если незадачливый торговец недвижимостью сделает своему клиенту неудачное коммерческое предложение («а вот есть тут одна двушечка в Лианозово»), он рискует в ответ услышать: «Ну, вы мне еще Капотню предложите!» То есть абсолютное дно, «хуже не бывает».

Виноват во всем этом Московский нефтеперерабатывающий завод, который находится как раз в Капотне. Людям кажется, что нефтезавод — это нечто ужасное, со страшной силой загрязняющее окружающую среду, и что жить рядом с этим исчадьем не стоит. «Плохая экология». Опять же, днем и ночью горит факел, сгорают отходы производства. Неприятно. Особенно ночью. Зловеще как-то.

С другой стороны, заводов и районов с плохой экологией в Москве полно, но такая незавидная репутация сложилась почему-то только у Капотни. Захотелось проверить, так ли ужасна Капотня, погулять, посмотреть на внешнюю сторону тамошней жизни. Я несколько лет назад бывал в Капотне, но целью поездки было фотографирование живописных видов нефтезавода, и сам район я толком и не рассмотрел. И вот — поехал. Правда, время выбрал не совсем удачное. Вернее, не время, а погодные условия. Ну, что делать.

Шесть тридцать уже. Даже не припомню, когда приходилось сорок минут ждать автобуса. Ладно, надо ловить машину. Молодой парень на «восьмерке». Капотня, двести. Поехали. Парень вполне доброжелателен, только очень много матерится. Больницу называет по-тюремному «больничка». Других участников дорожного движения называет, в основном, «пидорасами». Едем медленно, снег, пробки. Идущая впереди машина резко тормозит, мы тоже тормозим, машина глохнет. И не заводится — аккумулятор сел. Парень обильно матерится. Пытаемся завестись «с толкача» — вдвоем толкаем машину, разгоняем ее до определенной скорости, парень на ходу впрыгивает в машину и втыкает вторую передачу. Одна попытка, вторая, третья, четвертая. Бесполезно. Не заводится.

Снег, холодно, темно. Маленькая тихая улочка. Какие-то бетонные заборы, гаражи.

Что же делать.

Мимо идут три школьника. Пацаны, помогите машину толкнуть. Толкаем впятером, заводится. Ура. Едем в Капотню.

А вам куда надо в Капотне, спрашивает парень. И я поначалу даже не знаю, как ему объяснить. Мне, в принципе, никуда не надо. Не могу же я сказать, что холодным ноябрьским вечером в страшный снегопад я еду просто так погулять по Капотне. Я говорю: вот как дома начнутся, я выйду. Подъехали к какому-то перекрестку. Вот, дома начались. Приехали. Спасибо. Всего доброго.

Небольшая площадка перед каким-то официальным зданием, на площадке — сразу три продовольственных магазина. Перед одним из них стоят два пошатывающихся мужичка с бутылками пива. Один курит, другой тянет руку к его сигарете: убери ты эту свою вот эту, я тебя обнять хочу, а ты тут, это самое, ну-ка убери, другой мужичок слегка отшатывается и выбрасывает сигарету, и они сливаются в долгом пьяном пошатывающемся объятии.

Зашел в магазин, купил фляжку коньяка для согревания во время предстоящей прогулки. Немолодая продавщица демонстрирует подчеркнутую бодрую вежливость. Здравствуйте! Что будем брать?! Коньяк?! Вот этот?! Отлично! Пожалуйста! Спасибо! Спасибо! Входят два мужичка рабочего вида, румяные, один из них спрашивает: кто здесь у вас главный? Продавщица отвечает: я! Я здесь главная! И широко улыбается. Мужички покупают водку и чебуреки, а я выхожу на улицу. Здравствуй, Капотня.

Иду по безымянной улочке в сторону кладбища, дохожу до 1-го Капотнинского проезда, налево, мимо маленькой симпатичной церкви Рождества Богородицы. И вот здесь уже начинается собственно жилой район Капотня.

Теперь я должен описать собственно Капотню, и, признаюсь, испытываю в этом отношении определенные затруднения. Потому что я не увидел в Капотне ровным счетом ничего необычного, ничего такого, что ввергло бы меня в ужас или, наоборот, в восторг. Я честно прошел Капотню из конца в конец — обычный, обыкновеннейший московский район. Обыкновенные брежневские девяти- и двенадцатиэтажки, родные, серенькие. Хрущевки мне совсем не попадались, хотя они здесь наверняка есть. Магазины разных размеров и специализаций. Довольно большой торговый центр. Несколько кафе. И люди тоже вполне обычные — на вид, по крайней мере. Обычные московские прохожие. Вот семейство выгружает из припаркованной у подъезда симпатичной иномарки пакеты с продуктами. Вот меня обгоняет парень, который говорит по мобильному телефону, что-то про автомобильные колеса. Завтра прямо с утра поедешь туда, посмотри там на семнадцатый диаметр для джипов и забирай все, что есть. Вот идут парень с девушкой, у девушки в кармане плеер, и один наушник от плеера вставлен в правое ухо девушки, а другой — в левое ухо парня, они идут, держась за руки, и одновременно слушают свою дурацкую, судя по всему, музыку.

Впрочем, прохожих на улице немного. Сильный снег, очень холодно. Хорошо, что есть коньяк.

Единственное, что отличает Капотню от других московских районов, — практически полное отсутствие новых домов. Я за примерно полуторочасовую прогулку увидел только один симпатичный и, кажется, новый дом, высокий, из светлого кирпича. И, кстати, не факт, что он новый — возможно, его построили еще в советское время. Нет спроса на жилье в этом районе, нет и предложения. Кому они нужны в Капотне, эти новые дома.

Прошел весь 1-й Капотнинский проезд, свернул на Проектируемый проезд с не помню каким четырехзначным номером. Я искал глазами ужасы, свинцовые мерзости капотнинской жизни, которые оправдывали низкий, ниже некуда, статус этого района, и не находил их. Ни запаха вредных выбросов, ни разрухи и убожества, ни гопнических компаний — ничего. Разве что сильно шумит МКАД, равномерный такой гул стоит. Это, конечно, плохо, да. С другой стороны, к Кольцевой дороге примыкают десятки районов, и это не отражается столь фатально на их статусе.

Проектируемым проездом Капотня, собственно, заканчивается. Проезд совсем пустой, кругом никого. Между проездом и Кольцевой дорогой — некое подобие парка, состоящее из маленьких, худосочных деревьев, наверное, недавно посадили. Снег, холодно. Окна длинных двенадцатиэтажек светятся уютным желтым светом.

Прошел мимо конечной остановки автобусов, мимо гаражей, свернул на еле заметную тропинку, потом тропинка закончилась. Темнота, тишина, край света. Слева сияющая лента Кольцевой дороги, а впереди, за сплошной снежной пеленой, угадывается присутствие реки. Москва-река тут совсем рядом, собственно, Капотня возникла на ее берегу, это было рыбацкое село, известное аж с XIV века. Должно быть, головокружительные виды открываются с верхних этажей соседних домов.

Отхлебнул из фляжки и пошел к автобусной остановке. Дико замерз. Пора домой.

Я, конечно, мало что видел в Капотне, не жил там и не знаю всех глубин и закоулков капотнинского бытия. Тем не менее, могу предположить, что своей дурной славы этот район не заслужил. Его объективные минусы (плохая экология и значительная удаленность от метро) присущи очень многим московским районам. Присутствует один, но объективный плюс — близость реки, это ведь всегда приятно, когда рядом с домом течет довольно большая, красивая река. Не совсем понятно, чем так уж радикально лучше Марьино или Братеево. Окна огромного количества домов в этих районах выходят непосредственно на капотнинский нефтеперерабатывающий завод (кстати, из самой Капотни завод не виден, разве что с верхних этажей). К тому же Марьино, будем называть вещи своими именами, построено в буквальном смысле на говне — на бывших полях аэрации. То есть экология в этих районах ничем не лучше, чем в Капотне. Но репутация — несопоставима. Квартиры в Марьино с видом на нефтеперерабатывающий завод раскупаются, как горячие пирожки (вернее, раскупались до кризиса, будь он неладен), а в Капотне рынок недвижимости как таковой практически отсутствует.

Может, в названии дело? Капотня... Действительно, не особо благозвучное название. Считается, что оно возникло из-за того, что еще в старину местные жители коптили выловленную в Москве-реке рыбу. А сейчас поддает копоти нефтеперерабатывающий завод. С другой стороны, Зюзино или Мазилово ничуть не благозвучнее.

Думаю, Капотне просто не повезло. Так и у людей бывает — хорошего человека из-за одного случайного или вовсе выдуманного поступка считают подлецом, умного, допустившего нелепое высказывание, объявляют дураком. Репутация прилипла к человеку, и уже ничего с этим не поделаешь. С Капотней — та же история. Нефтеперерабатывающий завод — это такое несмываемое капотнинское клеймо, печать градостроительного проклятия. Думаю, даже если нефтезавод из Капотни уберут куда-нибудь подальше, а ее саму застроят новыми разноцветными домами, как в Марьино, в ее репутации мало что изменится. Чтобы репутация района изменилась, нужно что-то уж совсем радикальное, например, проведение линии метро или переселение сюда звезд политики и бизнеса. Ни то, ни другое Капотне не грозит. Вот такой печальный случай. Не повезло Капотне, не повезло. Неплохой район, просто невезучий.

Я ехал в автобусе мимо уютно светящихся капотнинских окон, мимо остановки «Продмаг» (наверное, еще в шестидесятых годах так назвали), мимо церкви и стадиона и думал: согласился бы я здесь жить, если был бы выбор между Капотней и любым другим районом Москвы? Конечно же, нет. Даже подумать об этом страшно. Нет, нет, все, что угодно, только не Капотня. Все-таки репутация — страшная сила.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: