Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ХУДОЖЕСТВО Вторая мировая
на главную 22 июня 2007 года

Мальчик с клаксончиком

Конкурс им. Чайковского: этюды оптимизма


На конкурсе Чайковского жюри заменило систему голосования с 25-балльной системы на трехбалльную. Теперь выставляются оценки «Да» «Нет» и «Может быть, да».

Из старого бюллетеня


Да
Создавая памятник Петру Ильичу, Вера Мухина планировала поставить рядом с композитором босоногого юношу-пастушка, играющего на свирели. Но в процессе работы вторую фигуру было решено убрать: ну, вы же понимаете... Чайковский... с мальчиком...
С тех пор, страдая от чугунного одиночества, композитор ищет замену компаньону, отнятому у него стражами офи­циальной нравственности. Ищет исполнителя, которому благодарные потомки поставят памятник через 150 лет. В том числе и поэтому в Москве с исполнения Николаем Луганским Первого концерта си-бемоль минор (соч. 23) только что стартовал престижный международный конкурс, в просторечии - Чайник. Тринадцатый по счету.
Кандидаты в пастухи, зажав под мышками папки с нотами и футляры со свирелями, съехались со всего мира. Публика замерла в ожидании. Чайник - как любовь: ждешь четыре года, а кончается быстро. На интернет-форумах жизнь ки­пит вовсю: советуются, на кого бы сходить, предсказывают победы и поражения, обещают съесть шляпу, если пианист имярек пройдет дальше первого тура, сетуют на то, что не приехал любимый скрипач. Шутят: вслед за робокошкой японцы сконструировали робопианиста; он неотличим от настоящего и приедет с канадским паспортом под китайской фамилией.
Можно написать о музыке, но невозможно написать о том счастье, которое она приносит. Это счастье - в самой атмосфере предвкушения счастья. Она, впрочем, несколько испорчена ценами на билеты. Но люди перемигиваются: прорвемся. Всегда прорывались.

Нет
Приходите пораньше, за полчаса до начала. Потолкайтесь среди завсегдатаев - это к третьему туру они помрачнеют и замкнутся в себе, а в середине второго еще веселы и общительны. Приходите, и ваше праздничное настроение слегка увянет. Вам расскажут всё. О по­бедах учеников членов жюри. О лауреатах третьих премий, которые впоследствии прославились, и победителях, канувших в безвестность. О том, что академическая музыка - ров, где дерутся лопатами, и что со времен, когда Моцарта хоронили в мешке в общей могиле, изменились только сами лопаты: они стали бесшумнее, зато их убойная сила возросла. О том, что всякий музыкальный конкурс - и Чайник не исключение - это мероприятие, где пожилые травматики отбирают молодых и проводят через обряд инициации путем нанесения им очередного увечья. Подобная практика принята во многих африканских религиях, ничего нового.
Завсегдатаи помоложе припомнят историю самого скандального, предпоследнего 11-го конкурса: вылет гениального Алексея Султанова, третье место великолепного Фреди Кемпфа и победу Дениса Мацуева, воспитанника председателя жюри. Люди постарше поведают что-нибудь более радостное - как Муллова и Стадлер поделили первую премию в 1982-м (ныне оба - признанные скрипачи) и как 37 лет назад Кремер выиграл у Спивакова. Владимир Теодорович в этом году уже второй раз возглавил жюри скрипачей, самим своим присутствием удостоверяя, какое значение для судьбы музыканта может иметь даже вторая премия конкурса.
Став председателем жюри на прошлом Чайнике, он дал интервью, в котором подчеркнул, что тогда же, в 1970-м, взял первое место на канадском конкурсе, а Кремер на том же состязании пришел вторым. Просто в Монреале, сказал Спиваков, председатель жюри был не музыкант, а юрист. Судья. Он следил за тем, чтобы члены жюри не общались - ни перед голосованием, ни за бутербродами в фойе. Многие после того интервью почему-то сильно испугались, хотя деятель культуры говорил, в общем, правильные вещи. Но, как заявил на встрече со студентами МГИМО другой великий деятель культуры, режиссер Никита Михалков, «русский человек по закону жить не может. Почему? Да потому что скучно ему жить по закону. В законе ничего личного нет, а русский человек без личных отношений - пустоцвет».
Сутулый старик из ложи второго амфитеатра вспомнит о том, как восторженная толпа несла на руках Вана Клиберна, и о том, как «Ваня» без акцента - по слуху! - пел «Подмосковные вечера» и стал на колени, услышав игру Рихтера. И наконец, рано поседевший коллекционер редких записей, презрительно косясь на ложу прессы, возьмет вас за пуговицу и объяснит, что происходит нынче с музыкой. Так что же?
Расхожее мнение: мир академической музыки консервативен и не в силах угнаться за изменчивой жизнью. Это явная неправда. Наша музыка замечательно приспособилась к переменам. Первое и хорошо заметное с улицы тому свидетельство - шикарное кафе на месте старенькой столовой для студентов консерватории, по правую руку от истукана Петра. Чайковский старается смотреть куда-то вдаль, мимо припаркованных к веранде дорогих мотоциклов. Однако главная беда случилась внутри самой «консы».
Конкурса три-четыре тому назад многие считали, что самое страшное - это пошедший в Большой зал Новый Человек, который использует фойе для переговоров с бизнес-партнерами (на их жаргоне такая беседа именуется тёркой, восхищенно объяснял мне аспирант Института русского языка Академии наук, фанатичный поклонник Прокофьева). Оказалось, что у страха глаза велики. Новый Человек открыл ногой дверь зала (партер, левая сторона), на ходу завершая важную беседу по мобильному (Nokia в дизайне Kenzo, модель 8210), сел в кресло - и неожиданно полюбил тот извод «классики», который предложили ему Спиваков и Башмет. Что бы ни говорили скептики, он стал от этого лучше. Новый Человек бурно зааплодировал между Allegro maestoso и Andante концертной симфонии для скрипки и альта с оркестром (что не такая уж непростительная оплошность, если учесть, сколько ошибок сделали исполнители на сцене) и отдал любимое чадо в музыкальную школу. Большой беды в том по-прежнему не было: билеты на Спивакова и Башмета завсегдатаям стали недоступны, зато на Полянского и Рождественского всегда можно купить откидное место за пятьдесят рублей. Но Чайковский упорно жаждал возвращения пастушка. Конкурсу следовало выживать, а для этого - приспосабливаться.
На работе, в институте, на всевозможных тренингах нам объясняют: во всем надо искать позитив и избавляться от негатива. Академическая музыка в этом нелегком деле становится хорошим подспорьем. Что само по себе вполне соответствует традиции. В старые времена вельможи вкушали пищу под те звуки, которые мы нынче слушаем, замирая в креслах Большого зала. Моцарт способствовал пищеварению венского епископа. Бах создавал «Гольдберг-вариации» как лекарство для больного недугом, который сегодня, скорее всего, назвали бы депрессией. В XVIII веке не существовало антидепрессантов, зато существовал Бах. Но все-таки интересно, что сказали бы о победительном жизнелюбии своих нынешних исполнителей неудавшийся самоубийца Чайковский, мрачный Бетховен, затравленный ждановщиной Шостакович, изгнанник Рахманинов. И даже Бах уж на что был жизнелюб... да только какое-то другое это было жизнелюбие.
Словом, «самый консервативный» конкурс исполнителей уверенно встроился в оптимистическую тенденцию. Те, кто упрекает жюри в несправедливости, не правы. Жюри честно делает свою работу - отбирает кадры, способные нести людям позитив и играть импровизации на темы мелодий для мобильных телефонов, звучащих посреди концерта. Вот это и есть настоящая беда. Приходится проститься с надеждой на то, что новое прекрасное поколение сметет нынешних роботов-жизнелюбов. Результаты прошлых конкурсов свидетельствуют: система занялась отбором и воспроизводством себе подобных.

Может быть, да
Впрочем, не все потеряно. На наших концертных площадках, число которых все возрастает, по-прежнему выступают прекрасные исполнители: афиши скромнее, зато музыка честнее. Жалко, конечно, конкурс, но такая уж судьба у старика: умереть или превратиться в зомби. Он выбрал второе, однако и зомби из него вышел какой-то нестрашный. В конце концов, осталась виолончельная секция конкурса, которую до отъезда из СССР неизменно возглавлял Мстислав Ростропович, - она до сих пор не утратила света, связанного с этим именем. У виолончелистов, кстати, и репертуар не столь консервативен: порой среди знакомых до каждой паузы произведений мелькают и Шнитке, и Пьяццолла. У пианистов помимо Чайника теперь есть еще конкурс Святослава Рихтера. А вот скрипачам не позавидуешь.
Не позавидуешь и Петру Ильичу. Не дай бог, он дождется-таки подходящего мальчика, но вместо чарующей мелодии тот выдует в памятниково ухо короткое «Тюууу!». Бодрое, оглушительное. Бесповоротное.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: