Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ДУМЫ Скандалы
на главную 17 декабря 2008 года

Он кричит

Судьба «Ульяновского комсомольца»


В редакции. Вашингтон. 1925

I.

Вначале - задачка для викторины юных эрудитов: назовите, пожалуйста, единственную в России провинциальную газету, которой удалось превратиться в большое массовое общенациональное издание. В России такая газета одна, поэтому угадать несложно. Минута на размышление.

А пока размышляете - я с вами поделюсь одним воспоминанием. Я хорошо помню, как в первый раз отказался идти туда работать. Они искали редактора отдела политики, а я искал работу, и, наверное, это могло стать судьбой, потому что ну вот представьте - осень, дождь, вы, такой несчастный и безработный идете по улице, и тут звонок:

- Олег, здравствуйте, мы с вами не знакомы, но мы обязательно сработаемся! - женский голос, вполне приятный. - Я так рада, что вы будете нашим начальником. Все рады. Скажите, пожалуйста, когда вы выходите на работу?

Я переспросил, не ошиблась ли девушка при наборе номера. Оказалось - нет, не ошиблась, просто, видимо, ее начальство еще не успело сообщить мне эту важную новость, и «если что, я вам ничего не говорила».

Когда (часа через полтора) девушкино начальство мне позвонило, я, как и обещал, сделал вид, что не знаю, зачем меня приглашают поболтать. Записал адрес и поехал на встречу, которая могла бы стать (и, по большому счету, стала) началом прекрасной дружбы. Редакция в те времена сидела в самом центре Москвы - на углу Маросейки и Лубянского проезда, в бывшем здании ЦК ВЛКСМ, и редакционное начальство очень гордилось тем, что занимает именно этот намоленный поколениями комсомольцев офис. Когда через год они переедут в другое намоленное здание, в бывшую редакцию «Ведомостей» около метро «Водный стадион», станет понятно, что к выбору помещений они относятся очень тщательно, и черт его знает, может быть, в этом и заключается секрет их сенсационного успеха.

В том, что сенсационный успех этой газеты таит какую-то страшную и тщательно оберегаемую тайну, я не сомневался с самого начала. Я и на встречу-то эту ехал не столько устраиваться на работу, сколько узнать, хотя бы взглянуть, как там у них все устроено. Встретились, долго разговаривали. Им действительно был нужен редактор политотдела, и они даже были готовы хорошо платить. Но ощущение неприятной тайны, скрытой за присущими собеседованию с ищущим работу реверансами и улыбками, с каждой минутой разговора усиливалось. Наконец, я нащупал эту тайну. Спросил, что будет, если вдруг я сделаю что-то не так - опоздаю к дедлайну, упущу сенсацию или что-то в этом роде. Собеседник сделал испуганное лицо и сказал, что он бы на моем месте не стал бы совершать таких ошибок, иначе со мной будет разбираться самый главный начальник.

- А как он разбирается? - спросил я. - Штрафует?

- Ах, если бы штрафовал, - ответили мне. - Он кричит!

II.

Внутриредакционный тоталитаризм («Он кричит!») - наверное, неизбежное свойство русского таблоида. Знаменитые квартирные кредиты, обеспечивавшие приезжих репортеров жильем и навсегда привязывавшие их к месту работы (уволишься, когда расплатишься) - это уже из области ветеранских рассказов; в какой-то момент стало ясно, что привязывать сотрудников к газете вредно для самой газеты. С тех пор кадровая текучка стала корпоративной идеологией, и теперь репортер, проработавший в газете хотя бы год - уже ветеран. Круглосуточный (два часа на сон) фултайм, увольнения за опоздание с обеденного перерыва и так далее - «обыкновенный журналист», завсегдатай кафе «Маяк» и пользователь ЖЖ к такому, конечно, не готов, так что в этой газете работают только необыкновенные журналисты, почти гастарбайтеры.

Эту редакцию можно сравнить с кукольным театром Карабаса-Барабаса, с потогонной фабрикой типа «в соседнем доме окна жолты», - но только не с редакцией. Если о сокращениях в «Коммерсанте» сейчас говорит «вся Москва», то о настолько же масштабных сокращениях в этой газете Москва не говорит и не знает - элементарно потому, что в этой редакции ни у кого нет знакомых.

III.

Минута на размышление между тем истекла, и если ни у кого нет правильного ответа, то я его открою. Газета «Ульяновский комсомолец» (с 1990 года - «Молодежные вести»), издававшаяся на протяжении всей советской эпохи, к середине девяностых впала в ничтожество и, вероятно, тихо закрылась бы, если бы в 1995-м ее не купил (на деньги, взятые в кредит) выпускник журфака МГУ Арам Габрелянов, который переименовал «Молодежные вести» в «Симбирские губернские ведомости» и превратил их в первый в Ульяновске таблоид.

Судя по воспоминаниям современников, это было что-то вроде невзоровских «Шестисот секунд» - в редакции работала настроенная на милицейскую волну радиостанция, и, когда что-то происходило (убийство, драка, пожар), редакционная машина выезжала на место происшествия, часто оказываясь там раньше милиции (журналисты даже помогали милиционерам - отдавали им найденные вещдоки, стреляные гильзы и т. п.). Кроме того, в самой милиции и в больнице скорой помощи у газеты были осведомители, получавшие за информацию какие-то деньги. Уже через год у «Губернских ведомостей» был тираж 300 тысяч экземпляров - по одному экземпляру на четырех жителей Ульяновской области, то есть каждая ульяновская семья читала газету Габрелянова. Ничего подобного тогда не было нигде.

Когда газета начала зарабатывать, Арам Габрелянов начал тиражировать модель городского таблоида - вначале в самом Ульяновске появилось выходящее дважды в неделю дочернее по отношению к «Губернским ведомостям» «Местное время». Потом своя версия «Местного времени» начала выходить во втором по величине городе области Димитровграде, потом империя стала расти вверх и вниз по Волге, появились «Ведомости Нижегородской губернии» и «Ведомости Самарской губернии». Потом - «Местное время. Екатеринбург», «Ростовский курьер», «Красноярский комсомолец». В 1997 году появились «Московские ведомости». К началу двухтысячных общий тираж газет Габрелянова приблизился к миллиону, и в развитии империи наступил новый этап - все газеты объединились под новым брендом.

Название Габрелянов придумал сам - «Жизнь».

IV.

Газета «Жизнь» - это уже имя нарицательное, «газетажизнь». Ток-шоу Андрея Малахова - это «газетажизнь», журналы «про звезд» (Hello! OK, StarHit и т. п.) - это «газетажизнь», и даже газета «Твой день», возникшая два года назад после разделения «Жизни» на два издания (ежедневное и еженедельное), - это тоже «газетажизнь». Называть «Твой день» «Твоим днем» так никто и не приучился. Формат «Жизни» был полностью, вплоть до логотипа, верстки и рубрик («Bizarre» о шоу-бизнесе стал «Баzzzаром», «Dear Deidre» о сексе - «Дорогой Инной» и так далее) позаимствован у британской The Sun - разумеется, без разрешения; англичане так обалдели от наглости русских, что даже не стали судиться, отнеслись к «Жизни» как к проявлению каких-то совсем экзотических форм жизни, а между собой (так, по крайней мере, рассказывают) англичане называли габреляновский таблоид «Sunskaya» - как марку водки. Когда в 2006 году такой же трюк «Жизнь» (уже еженедельная, «Жизнь за всю неделю») попыталась повторить с другим английским таблоидом, News of the World, халява кончилась - англичане предъявили газете претензии, и логотип с версткой пришлось срочно менять.

Разделение «Жизни» на собственно «Жизнь» и на «Твой день» в 2006 году - это, очевидно, высшая точка расцвета империи Габрелянова (он к тому времени был уже совладельцем издательского дома; половину акций купил фонд UFG Private Equity покойного ныне бывшего министра финансов Бориса Федорова). До того момента «Жизнь» воспринимала всерьез только ее аудитория, а все остальные (коллеги, власти, рекламодатели) относились к таблоиду примерно так же, как англичане из The Sun - как к курьезу, не замечая, что по качеству добываемой информации и оперативности (ну да, было много джинсы и выдумки, но были же и настоящие сенсации) бывший «Ульяновский комсомолец» уже догнал, а кое в чем и обогнал взрослые федеральные газеты. «Мне запомнилось, - хвастался мне в интервью главред „Твоего дня“ Тимур Мардер, - как мы снимали Медведева у Аллы Пугачевой. Было новоселье, приехали Медведев, Кожин - у нас шикарный репортаж выходил. Прямо из дома напротив снимали - как они шторы рассматривают, решетки. Вот это работа. Это кайф, когда они все открыли газету - а там „А-а-а!“. Никто не знал, никто, все это под грифом „секретно“».

«Кайф» - самое точное слово, которым можно обозначить качество тогдашней «Жизни». Во время очередной пресс-конференции президента Путина в 2006 году фотограф «Жизни» с помощью дальнобойного объектива снял блокнот Путина, обнаружив в нем несколько строчек Омара Хайяма, - и когда остальные газеты пересказывали слова, которые слышали все, «Жизнь» даже из официоза сумела выжать симпатичный эксклюзив (недоброжелатели говорили, что идею с блокнотом «Жизни» подсказала тогдашняя пресс-служба Кремля, но это неправда, сами придумали). Менее симпатичный, но гораздо более показательный эксклюзив у «Жизни» получился тогда же с Александром Калягиным. Весной 2006 года в газете вышла заметка (фактуру предоставил информатор в райотделе милиции) о том, что Калягина вызывали для дачи показаний по делу о попытке изнасилования, - какая-то девушка утверждала, будто худрук театра Et Cetera предлагал ей роль в обмен на секс. Калягин обиделся, подал в суд, еще не понимая, с кем связался. Через полгода в «Жизни» появилась новая публикация про «поклонницу из Омска», с которой Калягин занимался сексом по телефону. «Мне казалось, что я попала в сказку. И первой мыслью было - никто никогда не поверит, что он сам звонил мне. Я включила запись на сотовом телефоне, чтобы потом еще и еще раз услышать его голос, - делится Катя. - Он говорил со мной, как с любимой женщиной, его голос дрожал, я чувствовала, как он возбуждается... Он говорил, что находится один в комнате, что перед глазами у него мой образ. И вдруг попросил меня представить, как мы с ним занимаемся любовью. Я немного растерялась, но он неожиданно вошел во вкус. Спрашивал, в какой позе я люблю заниматься сексом, побрито ли у меня интимное место и многое другое, о чем я даже не могу говорить. Это было похоже на секс по телефону».

Чем закончился суд и был ли он вообще, никто не знает. А выражение «раскрой п... ду» (на сайте газеты была выложена аудиозапись, разошедшаяся в те дни по всему интернету) до сих пор стойко ассоциируется с народным артистом Калягиным.

V.

Расцвет неизбежно сменяется упадком. Символ сегодняшней «Жизни» - дворец Максима Галкина в деревне Грязи, строительство которого знаменитый пародист и жених Аллы Пугачевой заморозил в связи с кризисом. Скандалов, подобных калягинскому, и подвигов папарацци, подобных Медведеву в гостях у Пугачевой, давно нет - все больше причесанных историй про селебритиз, явно согласованных с героями, да трэш из регионов типа «мертвая женщина родила живого ребенка». Даже фирменная и самая этически неоднозначная тема «Жизни» - артисты на больничной койке (фотографии умирающей Любови Полищук газета решилась опубликовать только под видом письма читателя, якобы случайно сфотографировавшего актрису за несколько часов до смерти, а репортера, пробравшегося в палату к Николаю Караченцову, от суда Линча спасает, кажется, только то, что никто не знает, как его зовут), - тоже давно сошла на нет. Репортаж о сделанной Эльдару Рязанову операции проиллюстрирован парадным портретом режиссера и выдержан в очень спокойных тонах.

Это уже не хулиганский таблоид, это газета для семейного чтения, дорожащая отношениями со своими потенциальными героями. Один репортер «Жизни» рассказывал мне, что получил премию за сделанные в женском туалете какого-то клуба фотографии известного депутата Госдумы, целующегося с явно несовершеннолетней девушкой, - но материал не был опубликован, побоялись. Два года назад Тимур Мардер в том же интервью бравировал тем, что у «Жизни» есть только две запретные (он говорил - «святые») темы - Президент и Патриарх, теперь же «святых» тем стало критически больше. «Жизнь» стало неинтересно читать - а что может быть хуже для таблоида?

VI.

«Жизнь» - единственный в России полноценный таблоид. О том, что считающаяся ее конкурентом «Комсомольская правда» только имитирует таблоидный формат, оставаясь официозным изданием, пишут и говорят давно, чтобы было понятно - вот свежий пример. «Необычную находку обнаружили строители, ведущие ремонтные работы у гостиницы „Украина“, - сообщает „Комсомолка“. - Между набережной им. Тараса Шевченко и гостиницей они заметили неизвестно откуда появившийся за ночь холмик свежевскопанной земли с воткнутым в него крестом. Стали копать, и точно - в земле обнаружился настоящий гроб. Добротный, длиной 140-160 сантиметров, он был обтянут украинским флагом - так, как обычно делают, хороня военных». Настоящая городская страшилка, правда? На самом деле - замаскированный под страшилку отчет о мерзковатой акции молодежного движения «Россия молодая», устроившего в Москве потешные «похороны Ющенко».

Отсутствие конкуренции мешало «Жизни» всегда. Отсутствие воздуха начало мешать недавно и это вполне может стать для газеты фатальным. Таблоид немыслим без инициируемых им реальных скандалов, причем с участием не столько звезд (пусть даже Калягина), сколько политиков, чиновников, олигархов. Бульварная пресса - элемент нормального гражданского общества, и если народный артист говорит незнакомой девушке «раскрой п... ду» - то виновата в этом не газета, а сам народный артист, газета же как была ключевым элементом современной национальной культуры, так и остается им, нисколько не считаясь с тем, нравится она вам или не нравится. Мы же, вместо того чтобы понять, что из одних «Ведомостей» газетное пространство состоять не может, продолжаем спорить о том, права ли «Жизнь», когда публикует фотографии умирающей артистки.

Да успокойтесь вы, она их давно уже не публикует.

VII.

А работать в «Жизнь» я так и не пошел. Спустя год после той встречи на Маросейке на правах приглашенного автора начал писать для «Жизни» колонку, но быстро убедился, что, во-первых, святых тем у газеты больше, чем две, и, во-вторых, - ну, прямо скажем, нет на свете ни одного человека, который читал бы таблоид ради авторских колонок. Расстались мы при этом друзьями, и даже когда прошлым летом «Жизнь» напечатала фальшивое интервью со мной (в нем я, назвавшись другом певицы Земфиры, рассказывал шокирующие подробности о ее любовной связи с Романом Абрамовичем), я даже не обиделся - ну да, они такие, как будто бы раньше я этого не знал.

Понятно, что я просто люблю их и потому вряд ли объективен. Но когда питаешься одними тортами, всегда хочется соленого огурца, и когда в одних газетах пишут, что «в качестве госпомощи, дающей право ЦБ направить наблюдателя в банк, названы кредиты Внешэкономбанка на рефинансирование внешнего долга, субординированные кредиты ВЭБа и ЦБ, депозиты Минфина, а также право на привлечение беззалоговых кредитов от ЦБ на срок до полугода», кто-то обязательно должен писать, что «в томительном ожидании свадьбы с фигуристом Виталием Новиковым Жанна Фриске в очередной раз доказала, что готова на все ради любимого и заветного штампа в паспорте». Нельзя нарушать законы равновесия.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: