Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ЛИЦА Скандалы
на главную 17 декабря 2008 года

Хвалебный примитив юродивый

Три седмицы Глеба Якунина


Фото Максим Авдеев

I.

Долгий отпуск Бориса Ельцина сразу после августовских событий 1991 года большинство мемуаристов называет первой большой ошибкой первого президента России. Только что победила революция, общество переживает уникальный эмоциональный подъем, делать со страной можно все что угодно — а вождь, бросая все, исчезает на несколько недель, соратники растеряны, силы реванша перегруппируются, демократия снова в опасности.

— Мы со Львом Пономаревым приехали к Ельцину в Бочаров ручей, я стучал кулаком по столу и говорил: Борис Николаевич, пора назначать премьера, если вы не примете нашу кандидатуру, «Демократическая Россия» уйдет в оппозицию.

Ставлю себя на место Ельцина. Я президент России, народный герой, самый популярный человек в стране. У меня болит голова, мучает жажда, а передо мной сидят Глеб Якунин и Лев, извините, Пономарев, стучат кулаками по столу, чего-то требуют. Безобразие, понимаешь.

Кандидатура премьера, которую Якунин с Пономаревым предлагали Ельцину тогда в Сочи, — это, конечно, Гайдар. Спрашиваю Якунина, где они его взяли, в журнале «Коммунист», что ли? Якунин задумывается, неуверенно отвечает, что, кажется, Петр Филиппов из Ленинграда первым предложил Гайдара координационному совету «Демроссии», но он, Якунин, точно не помнит.

— Это было как призвание Рюрика. Советская система рухнула неожиданно для нас, мы были не готовы к этому. Серьезных специалистов среди нас не было, вообще никого не было. Железный сталинский каток выдрал все живое. Положение России было гораздо более тяжелым, чем у любой восточноевропейской страны.

Якунин пускается в долгое рассуждение об особенностях русской истории: «Если европейские страны уже в конце XIX века были по своему менталитету готовы к демократии, даже Польша, даже Финляндия, то у нас все было по-другому. Александр III считал Москву третьим Римом, Николай жил папиными идеями, о Константинополе мечтал. К 1917 году Россия подошла тоталитарной страной, а потом Сталин начал строить свою пародию на третий Рим. Менталитет нашего народа в корне отличался от европейского, и если Восточная Европа, освободившись от ига коммунизма, уже была готова к демократии, то Россия к ней готова не была».

II.

На очередном митинге осенью 1991 года Якунин кричал, обращаясь к толпе: «Бог смилуется, будет не сорок лет, как у Моисея, все будет быстрее». Сейчас говорит, что ему стыдно за те слова.

— Мы просто не представляли, как все сложится. И я, как священник, просто не имел права говорить людям о том, чего я сам не понимаю. Сейчас мне уже ясно, что Гайдар делал не так, но это сейчас. Тогда я не понимал.

На вопрос, чего именно он не понимал, Якунин отвечает:

— Во-первых, Гайдар должен был каждый день выступать по телевидению, объяснять ход реформ. Этого он не понимал, он был уверен, что главное — изменить экономику, а психология сама изменится. Вот и получили. Чекисты в этом смысле оказались гораздо более дальновидными, вот даже похороны Алексия II, который довел церковь до кризиса, — посмотрите по телевизору, как они это преподносят. Сплошной гламур. А ведь если бы меня или вас так показывали, народ бы тоже нас с вами полюбил.

III.

С Якуниным мы разговаривали на следующий день после погребения Патриарха, и я меньше всего хотел в такой день разговаривать с ним, давним врагом нынешней Русской православной церкви, на эту тему. Но Якунин заговорил об этом сам.

— Алексий был настоящим коммунистом, Ельцина он ненавидел. Он просто пользовался им, когда надо было решать какие-то свои проблемы. Например, проблему Якунина. Я же был членом парламентской комиссии по расследованию ГКЧП. У комиссии был доступ в архивы Лубянки. Когда я услышал, что можно пойти в архив, я сразу же побежал и потребовал выдать мне документы четвертого отдела пятого управления — это был отдел по делам православной церкви. Мне сразу выдали мое личное дело в расчете на то, что мне будет интересно, я увлекусь им и ничего больше не прочитаю. А Алексий сразу же побежал к Ельцину — Якунин недруг церкви, запретите ему. Ельцин молодец, ответил: «Ой, вы знаете, они же невменяемые, даже меня не боятся».

Комиссию, в которой работал Якунин, распустит уже Руслан Хасбулатов летом 1992 года. За это время Якунин успеет вдоволь насидеться в лубянских архивах и дать добрый десяток интервью на тему отношений высших иерархов РПЦ с советскими спецслужбами.

— Этого они мне не простили. Но чем больше они суетились, тем больше срама было им самим, вот ирония судьбы.

IV.

К Борису Ельцину в то время лидеры «Демроссии» имели почти неограниченный доступ. «Он мне говорил, — вспоминает Якунин, — „Глеб Палыч, у меня для вас всегда дверь открыта“». Продолжалось все это, впрочем, очень недолго.

— Последний наш человек, которого удалось куда-то назначить — это Филатов, глава администрации президента. Потом мы потеряли влияние. Нас поначалу выручали наполеоновские комплексы Бориса Николаевича, но потом оказалось, что нет у него никаких наполеоновских комплексов, один Бахус. И ров, разделяющий нас, начал расти, расти, а потом стал непреодолимым.

V.

В 1993 году священник Якунин был лишен сана (три с половиной года спустя его вообще отлучат от церкви) за то, что вопреки официальной позиции церкви вошел в первую Государственную думу по спискам гайдаровского «Выбора России». Это была первая и единственная Госдума, в которой у демократов (да и то не потому, что демократы, а потому, что партия власти) было большинство. Срок полномочий у депутатов был рекордно короткий — два года. Якунин говорит, что это была идея Гайдара, рассчитывавшего, что через два года удастся набрать еще больше голосов.

— И это была роковая ошибка. Нужно было, как сейчас Медведев, сразу закладывать шесть или хотя бы пять лет. Через пять лет с таким парламентом реформы бы уже закончились успешно.

Якунин вообще много говорит об ошибках Гайдара и Ельцина, ставя им в пример Медведева и Путина. Ельцин, по мнению Якунина, был не прав, отказавшись возглавить «Демроссию» («Путин же „Единую Россию“ возглавил»). «И кто мешал ему дать нам нормальную финансовую базу? Он о деньгах же не думал совсем, а надо было бы».

Госдума 1993-1995 годов — последний парламент в политической судьбе Глеба Якунина. Больше ему ни разу не удастся быть избранным депутатом. А самый яркий эпизод с участием депутата Якунина — это драка в Госдуме летом 1995 года. Все запомнили, как в той драке Владимир Жириновский таскал за волосы депутата Евгению Тишковскую, но началось-то все с Якунина!

— Выступал у нас тогда красный мафиози Смирнов, президент Приднестровья, самозванец. Я поднял руку: он не президент! Ко мне подбежал Коля Лысенко, такой националист из Саратовской области. Сорвал с меня крест. Ну и началось.

Крест Лысенко, кстати, забрал себе и вернул только по просьбе прокуратуры вице-спикеру Артуру Чилингарову, который и отдал его законному владельцу. Но из-за креста Якунин совсем не волновался — говорит, был готов купить новый, все равно РПЦ уже не признавала его священником.

VI.

Отношения Глеба Якунина с Русской православной церковью — долгая и увлекательная история. Московский стиляга Глеб Якунин и не думал служить Богу, предпочитая играть джаз, сочинять стихи и заниматься йогой, но его сокурсник по пушно-меховому институту (потом институт переведут из Балашихи в Иркутск, доучиваться придется уже в Сибири) Александр Мень, который, как и Якунин, не хотел жить в общежитии, предложил юному Глебу снять на двоих комнату. Прожили вместе два года, Мень писал «Сына человеческого», Якунин занимался своей йогой, а потом тоже увлекся богословием и сразу после института поступил в Московскую семинарию.

— К тому времени я в этих вопросах уже хорошо разбирался и тайно учил семинаристов, как избежать вербовки чекистами. Этого мне не простили, из семинарии выгнали после первого курса.

Знаменитым диссидентом священник Глеб Якунин стал в конце 1965 года, когда вместе с Николаем Эшлиманом направил Патриарху Алексию I открытое письмо («С каждым днем обостряется сознание нетерпимости дальнейшего подчинения беззаконию; с каждым днем в Русской Церкви нарастает спасительная жажда очищения от той скверны, которая накопилась в ней по вине церковной власти; с каждым днем углубляется в Церкви жажда подлинного соборного общения; наконец, с каждым днем в нашей Церкви нарастает чувство ответственности за те души, которые по вине пастырей Церкви не просвещены Евангельским словом и несмотря на свою пробудившуюся религиозную жажду пребывают вне Церковной ограды»), после которого Якунин и Эшлиман распоряжением Патриарха были лишены права священнослужения до тех пор, пока не покаются.

— 21 год, три седмицы, как пророк Даниил, я не каялся, — говорит Якунин. В 1987 году его реабилитируют — вначале Московская патриархия, потом Президиум Верховного Cовета СССР. Эти три седмицы Якунин провел в лагерях (Пермь-37, вместе с Юрием Орловым по статье об антисоветской агитации) и в ссылке в Якутии в поселке Ыныкчанском.

VII.

О письме Якунина и Эшлимана Патриарху тепло отозвался Александр Солженицын: «С восхищением прочел протест двух священников, Эшлимана и Якунина... Смелый, чистый и честный голос в защиту Церкви, искони не умевшей, не умеющей и не хотящей саму себя защитить. Прочел и позавидовал, что сам так не сделал. Не найдусь». Несколько лет спустя Якунин встречался с Солженицыным у Ростроповича в Жуковке:

— Какой он был прекрасный. Благородный олень, лорд английский. Я любовался им.

Следующая встреча состоялась только двадцать с лишним лет спустя. Вернувшийся из эмиграции Солженицын на своем поезде добрался до Москвы и выступил в парламенте:

— Я не узнал его. Второй Мао Цзэдун — во френче, эти глаза, эти брови. Говорил слабо, противоречиво, рассказывал про свой поезд — фу!

Якунин говорит, что для него большая загадка поведение Солженицына после высылки из СССР, и предполагает, что все дело в том, что между арестом и высылкой чекисты что-то такое сказали Солженицыну, после чего он так и не смог прийти в себя.

Якунин вообще умеет и любит искать и находить агентов КГБ — везде, повсюду.

VIII.

После отлучения от РПЦ Якунин был священником Украинской православной церкви, потом — истинно-православной (катакомбной) церкви. В 2000 году вместе с митрополитом Виталием Кужеватовым создал Апостольскую православную церковь, в которой имеет сан протопресвитера и работает секретарем Священного Синода. Эта церковь канонизировала Александра Меня (он у апостольцев — святой просветитель, священномученик), службы в ней проводятся на русском языке («и вообще на любых языках, ограничений у нас нет»), епископы имеют право жениться («уж лучше женатый епископат, чем гомосексуальный, как у этих чекистов»).

IX.

Якунин, как и в юности, пишет стихи. Недавно выпустил книгу «Хвалебный примитив юродивый в честь Бога, мирозданья, родины», — такое стихотворное евангелие для своей церкви (стихи в ней перемежаются библейскими цитатами и вырезками из «Новой газеты»). В правозащитной прессе публикует стихи на злобу дня, тоже интересно:

Микки Маус,
о мышонок.
Намотай себе на ус:
РПЦшный монашонок
мышеловку ставит ловко,
приготовься, карапуз!
Микки Маус, ты не трусь,
не Синод — Святая Русь!
Искус выдержишь,
войдешь во вкус,
да спасет тебя Иисус!

X.

С Глебом Якуниным мы встречались в Сахаровском центре — он выступал на каком-то заседании по случаю 60-летия принятия Всеобщей декларации прав человека. Там все выступали — Сергей Ковалев, Лев Пономарев, Людмила Алексеева. У каждого — вполне славная по меркам страны, освободившейся от тирании, биография. В Восточной Европе, в Прибалтике люди с такими биографиями сразу и навсегда становились политическим истеблишментом, национальной элитой, героями, Махатмами Ганди. У нас — всё не так. Сидели по лагерям, по ссылкам, потом — несколько лет вполне провальной политической карьеры с метаниями от Шамиля Басаева к Березовскому и обратно, и в финале — бесконечные посиделки в Сахаровском центре в формате «Плеханов, Игнатов, Засулич, Дейч, Аксельрод». То ли чекисты виноваты, то ли народ, то ли сами борцы, то ли климат в России такой. Черт его знает.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: