Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

НАСУЩНОЕ Мужчины
на главную 27 января 2009 года

Лирика

Лирика. Часть 1. Художник Игорь Меглицкий

∗∗∗

В церквах Новосибирской области стали популярными антикризисные молебны. «Заказывают молебны, чтобы не уволили с работы, скорее завершился кризис, установились добрые взаимоотношения с начальством», — говорит настоятель одной из церквей. В основном молятся Иоанну Русскому, Митрофану Воронежскому, великомученику Иоанну Новому Сочавскому, но лидирует — как, впрочем, и во все времена — Николай Чудотворец.

Особенных чудес пока что не отмечено, однако власти Новосибирска объявили о готовности выплачивать безработным ежеквартальное муниципальное пособие, которое довело бы их доход до прожиточного минимума, а одиноким пенсионерам и многодетным выдали аптечную дисконтную карту с 7-процентной скидкой. Цены на лекарства растут, а скидка, может быть, позволит выйти в ноль — чудо не чудо, но определенно благодеяние.

∗∗∗

Неподвижностью материнского капитала возмущались многие — называли эти деньги «мертвыми» или «виртуальными». До последнего времени эти деньги можно было потратить только на образование или улучшение жилплощади, а до исполнения ребенку двух с половиной лет и вовсе нельзя было к ним прикасаться. Возникали острые ситуации — например, матери не могли потратить капитал даже на лечение смертельно больных детей: «Медицинская помощь у нас бесплатная», — безмятежно объясняли чиновники. И вдруг: гром грянул, мужик перекрестился — правительство догадалось, где ключ от квартиры. Материнский капитал разрешили пустить на погашение ипотечных кредитов, причем на самых-самых либеральных условиях — например, даже в тех случаях, когда ребенок не является собственником квартиры (от родителей потребуют нотариально заверенное обещание когда-нибудь вписать его в число собственников) или когда ипотеку оформляет не мать, а отец. Вот до какой доброты дошли. Оно и правильно: спасать банки — это вам не детей лечить, это дело богоугодное, здесь и распоследний бюрократ станет гуманистом.

Большинство обратившихся за оформлением — жители малых городов и сельских районов, там эти десять тысяч долларов весят по-иному, чем в мегаполисах. Жителям же столицы по-прежнему нерадостно: весь материнский капитал — цена не более чем двух-трех квадратных метров «московского злого жилья».

∗∗∗

В одном из сибирских областных городов сокращают штат в управлении образования. Сокращенных безжалостно направляют согласно диплому — учительствовать. Громадные статусные трагедии, иерархические потрясения, драмы самоидентификации. Коллега рассказывает, как чиновница с ужасом вопрошает: «Меня все уважают в этом городе — как же я в школу пойду?»

После долгих переговоров ей нашли более или менее достойное, условно номенклатурное место — замдиректора по учебно-воспитательной работе. Главное — не «учителкой».

∗∗∗

Бюджетная сфера — издалека кажется — в завидном положении. В начале кризиса предрекали: «И теперь наконец-то частники начнут завидовать казенным людям» — ох, если бы! Перед Новым годом в Брянске митинговали рабочие 111-го военного завода — на митинг вышли больше 100 человек из 400 работающих. Вышли с лозунгами: «Губернатор, наши дети останутся без новогодних подарков». Им не платят зарплату несколько месяцев, счета предприятия арестованы, в кредитах отказано. Вроде бы нашли покупателя на заводской стадион — ура! Собираются продавать принадлежащие заводу квартиры в Москве — тоже дело.

Докатилось не только до военпрома, но и до такого тишайшего заведения, как сельская почта. 16 часов в неделю, или три часа с минутами в день — таков теперь режим работы 132 сельских почтовых отделений в Свердловской области. Успеет ли почтальонша, разносящая пенсии, — как правило, безлошадная, безвелосипедная — дойти от села Ивановки до села Петровки (а иногда это с пять-десять километров) и вернуться на службу? Можно, впрочем, еще больше оптимизировать расходы, отменив почтальонов и обязав пенсионеров забирать деньги в отделении. А добираться — непременно пешком, чтобы оптимизировать расходы на социальный автобус. На очереди — сельские медпункты, пожарники, ветеринары... Есть куда расти.

∗∗∗

По наблюдению вице-мэра Чебоксар, в одном из чебоксарских автосалонов, продававшем ежедневно по пять иномарок, в ноябре и декабре продали всего десять машин. То есть за два месяца — двухдневная выручка. С введением новых таможенных сборов, на днях вступивших в силу, будет еще меньше — каждая иномарка, по прогнозам, подорожает в среднем на 100 тысяч рублей. Раньше частник на «копейке» заламывал цену, привычно бормоча про удорожание бензина, теперь — про удорожание иномарок. «А вы-то при чем?» — «А я, может, шесть лет по ночам на „Форд“ горбатился» — «Купили?» — «И не куплю уже...» «Копейка» дребезжит, в пластиковом иконостасе на панели не хватает центральной иконки — словно зуб выбили.

∗∗∗

На Ставрополье недавно закупили свиней из Кабардино-Балкарии и Северной Осетии — и немедленно отметили вспышку африканской чумы. На одной из ферм, где всего проживает около 2,5 тысячи свиней, пало разом 125 голов. Ветслужбы поступили согласно инструкции: приказали всем фермерам ликвидировать и сжечь все свиное поголовье, а также уничтожить приготовленные на зиму корма и зерно. «Ветврач сказал — закатывайте тушенку и сами ешьте». Узнав о катастрофическом распоряжении, 500 свиноводов-фермеров и владельцев усадебных хозяйств Курского района Ставрополья перекрыли трассу. Плачущие фермерши убеждают, что при таком морозе африканской чумы быть не может («ведь она же африканская!»), и без свиней-кормилиц в дни великой депрессии не прожить, другого заработка у крестьян нет. И еще говорят, что при тепловой обработке мяса чума не страшна, съедите — не отравитесь!

Скорее всего, костры высокие все-таки вспыхнут, на скотомогильники прольется нужное количество хлорки и формальдегида, — но какая-то часть чумного мяса неизбежно всплывет на рынках, и свиной бифштекс с кровью исчезнет из многих меню. К кризисным заботам прибавится необходимость долго и тщательно прожаривать (а еще лучше — отваривать) мясо — если, конечно, у вас хватит на него денег.

∗∗∗

В Ярославской области — небывалая очередь в доноры. Еще летом врачи пользовались услугами бомжей и деклассированных элементов — что делать, надо хоть как-то пополнять банки крови, — а теперь не знают отбоя от благопристойных граждан и принимают только по предварительной записи. После того как на «Автодизеле» по соглашению сторон или по собственному желанию (то есть без выходных пособий) были уволены 3 700 человек, обнаружилось, что расценки для доноров (за порцию крови — 280 рублей, за плазму — 500, за тромбоциты — целую тысячу) очень даже хороши.

Медики, однако, сами не рады такому аншлагу: финансирование станции переливания крови урезали на 40 процентов, остро не хватает реактивов для работы на новом дорогом оборудовании. Как скоро в очереди начнут приторговывать талонами, писать номера и бить морды наглецам — пока неизвестно, но, судя по масштабам сокращений в Ярославской области, ждать осталось недолго.

Лирика. Часть 2. Художник Игорь Меглицкий

∗∗∗

Утром пришли учителя тульской школы на работу и увидели разгром в своих кабинетах, которые они много лет обустраивали, причем за свой счет. Стендики-плакатики, всяческая дидактическая наглядность, все рукодельное, каллиграфическое, «надышанное», и традесканция в кашпо, и «мой друг, отчизне посвятим!..» А сама школа — для глухонемых подростков, другой возможности завершить среднее образование у них нет. На место пришла областная станция юных туристов, выселенная, в свою очередь, расширенной службой усыновления. Было в отделе три специалиста по усыновлению, стало раз в десять больше, — святое дело, не возразишь! Но какая причудливая пищевая цепочка: попечители съели туристов, туристы — инвалидов. (После долгих скандалов и вмешательства местных депутатов школу обещали оставить, но кашпо и стенды уже растерзаны, учителя подавлены, традесканция сгнила от обиды.)

∗∗∗

В поезде смотрю на ноутбуке «Землю» Довженко.

Соседка, строгая девушка с пучком, заглядывает через плечо, ерзает, наконец не выдерживает:

— Извините, а почему вы не поставите что-то нормальное, есть же фильмы нормальные, современные, чтобы всем интересно было. Нельзя же думать только о себе.

∗∗∗

Новые староверы: в Архангельской области около 900 человек живут с паспортами СССР, не меняя их, как заявляют чиновники, «в основном по религиозным и политическим соображениям». Всякое раскольничество вызывает уважение, но эти беспаспортные — просто трепет. Какая мощная традиция — и какая гражданская аскеза и самоотречение. Невозможность купить билет на поезд, прописаться, да и просто получить пенсию в сбербанке, — целый пакет гражданских лишений. Так был ли Советский Cоюз секулярным государством?

∗∗∗

Крещенские купания по степени риска становятся новым днем десантника. Дежурят бригады «Скорой», «Медицины катастроф», спасатели, милиция; в одной только Иркутской области на крещенских купаниях дежурили полторы тысячи милиционеров, в Воронежской — почти 1 200. Иордани (проруби) официально называют «пунктами окунания». В Якутии купались в Лене при 30-градусном морозе, в Ростове пытались окунуться в освященный родник, который, по словам очевидцев, «можно пяткой заткнуть»«. На реке Цне в Тамбове — мягкий лед, и милиция пропускала к купелям только желающих принять крещение — каждого сопровождали спасатели туда и обратно; что и говорить — настоящее таинство, высшей пробы. А в Тюмени так и вовсе текла святая вода из кранов — для тех, кто не может дойти до источников. Пьянства, разгула и прочего богохульства было на удивление мало.

Вероятно, скоро найдут какой-то благопристойный, некомический формат праздника, — и будет жаль, если исчезнет это волюнтаристское сочетание неуклюжего официоза и энтузиазма, разгула и обряда, игры и веры. Как-то это будет не по-нашему.

∗∗∗

О закрытии гимназии № 11, признанной аварийной, не может быть и речи, говорит мэр Ставрополя; обследование здания назначено на февраль. В гимназии продолжаются занятия — потому что специальные «маячки» не проявили подвижности, не дали сигнал тревоги. Оренбургский опыт никого ничему не научил. Так участковые говорят избитым женам: ну, будет убивать — вызывайте. Упадет потолок — звоните; может быть, спасем.

∗∗∗

Когда курскому музею «Юные защитники Родины» понадобилась справка о том, что среди экспонатов нет взрывоопасных предметов, нечаянно выяснилось, что такие предметы есть. Среди мин, бомб и гранат саперы обнаружили сразу три «живых» снаряда, которые легко могли взорваться при, например, падении на пол. Их, конечно, вывезли, а руководители музея перекрестились, как и родители.

Курск — один из самых военно-патриотических городов России, по-своему красивый и цельный город-обелиск, и военная археология для него естественна. Но легкомыслие все-таки ослепительное. Долгое эхо прошедшей войны чудом не прозвучало.

∗∗∗

По близорукости я не рассмотрела пятую цифру на ценнике и решила, что незатейливые ботинки для дочери стоят 1 300. А что, демократичный торговый центр. Продавщица меня просветила. Раньше она сделала бы это не без чванства, сейчас — скорее извинительно, виновато, будто оправдываясь, — нет, она не причастна к абсурду неизвестного бренда, к тринадцати тысячам за два кожзамовых копытца. Тут я вспомнила, что кризис «обрекает на гибель потребительские стандарты, сложившиеся за три последних десятилетия и проповедуемые глянцевыми изданиями», про это я читала в газете, тонкое открытие принадлежит Институту глобализации и социальных движений. Он сообщает, что подорваны базовые основания гламура, и на смену ему придет новая потребительская философия, разумная и здоровая. Средний класс пересмотрит нормы потребления. Институт глобализации, конечно, и обязан глобализировать, но как утомительна эта вера в тридцать лет стандарта и гламурную общность, больше похожая на самовнушение. Ни с какой стороны не причастные к престижному потреблению, мы тоже вынуждены каяться в том, что жили смешно и тратили грешно. С какого перепугу? Нет, ничего принципиально не меняется, база на месте: дама в красном с удовольствием примеряет ботинки за тринадцать тысяч и громко сообщает мужу: «Скажи недорого?» У него тоскливое нефтяное лицо, кожан и шляпа. «Ну, недорого», — затравленно отвечает он.

∗∗∗

В Крещение замерзли два мальчика на железной дороге Москва-Дубна, воспитанники интерната. Одному было восемь лет, другому двенадцать. Они ушли из интерната, более полутора суток где-то скитались; оба умерли от переохлаждения. Страшная антисвяточная история, — ни тебе спичек, ни елки, ни Христа, ни ангелка. Как получается, что никто не заметил?

В Дзержинске тоже погибли двое детей — от голода, запертые в квартире. Их мать в конце ноября сбила машина, документов при ней не было, погребли как неопознанное лицо. И соседи заходили, и отец стучался — ну не открывают; мало ли почему. Они сначала плакали, а потом перестали. И все это «на миру», «на свету». Одинокие дети перестали вызывать вопросы у прохожих и соседей: личное дело, частная жизнь, смерть от холода или голода. С благодарностью подумаешь о бесцеремонных «тетках из опеки» (жутковатый, почти триллерный типаж), которые вламываются в личное пространство семьи или останавливают на улице припозднившихся детей. При них дети, по крайней мере, живы.

∗∗∗

Как-то резко закончились деньги; достаю неразменные сто долларов. Вечер, метель, в обозримой окрестности — только коммерческий банк. Очень невыгодный, сильно заниженный курс, но делать нечего.

Выходя, слышу шипение в спину:

— По тридцать сдала.... Богатая...

∗∗∗

Сперва чистые пруды, серебряные ивы, потом бесаме мучо, потом плевать, что не наточены ножи.

— Нет, только кофе, я не буду у вас ужинать, — кричу я в ухо официанту в кавказском ресторане. — Вы понимаете, сколько денег теряете каждый день из-за этого звукового кошмара?

Он снисходительно улыбается:

— Э, а сколько мы НЕ теряем...

И действительно: не очень пьяные дамы средних лет наперебой рвутся к караоке.

Бесаме мучо, как айсберг в океане, надежда — мой компас земной.

А так похожи на людей поначалу. Так похожи.

Евгения Долгинова


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: