Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ГРАЖДАНСТВО Мужчины
на главную 27 января 2009 года

Свободный полет на табуретке

Как нечестная охота стала честной


Петер Пауль Рубенс. Охота на гиппопотама и крокодила. 1616

I.

Пока он то ли лежит в больнице со сломанным носом, то ли разумно прячется от посторонних глаз и ждет, когда стихнет шум вокруг его имени, нам остается только читать его старые интервью, тем более что их у него поразительно мало для владельца хоть и провинциальной (Алтайский край), но все же медиаимперии. Да и те, что есть - очаровательны в своей пустоте: «Будни, проведенные в юности в литейном цехе завода, я до сих пор вспоминаю с удовольствием. Этот период дал мне колоссальный жизненный опыт».

Завод, в литейном цехе которого он работал после армии, назывался «Барнаултрансмаш». Через одиннадцать лет бывший литейщик купит свое родное предприятие, и оно станет частью принадлежащей ему корпорации «Сибма». «Сибма» - это сокращенное «Сибирские мастера». Сибирские мастера - это, согласно официальной биографии Анатолия Николаевича Банных, - те художники, которые разрисовывали по его заказу самовары на продажу; собственно, с самоваров, как принято считать, и началось превращение бывшего слесаря в главного алтайского олигарха. «Имея на руках лишь небольшие семейные сбережения, - писал о нем новосибирский журнал „Стратегии успеха“, - продав новый телевизор и видеомагнитофон, начинающий предприниматель в 1991 году купил с друзьями несколько обыкновенных самоваров. Затем договорился с местными художниками, и на полках магазинов появился разрисованный русскими народным узорами принципиально новый продукт - сувенирный самовар. Успех был потрясающим, и бизнес „пошел“».

Сюжет с самоварами применительно к Сибири девяностых выглядит настолько клюквенно, что, право же, проще поверить в то, что эта история - не более чем шпионская легенда, или хотя бы вспомнить, что в словарях уголовного жаргона «мастерами» называют фальшивомонетчиков. Впрочем, лет прошло достаточно много, живых свидетелей почти не осталось, а потому - ну, пускай будут самовары.

В память о лихих девяностых у Анатолия Банных осталось несколько церковных наград - серебряный крест Андрея Первозванного, орден Преподобного Сергия Радонежского, медаль Святого Благоверного Князя Даниила Московского. Почему-то у всех таких бизнесменов есть такие ордена и медали.

В прошлом году Анатолий Банных закончил Барнаульский филиал Московской академии предпринимательства при правительстве Москвы, факультет экономики и менеджмента, специальность «Менеджмент организаций», специализация «предпринимательство». Почем-то у всех таких бизнесменов есть такие дипломы.

II.

«Мы работаем в рамках некой инвестиционной команды, которая занимается разработкой инвестиционных проектов и контролирует их осуществление, продвигает продукцию на рынок, - объяснял Банных, чем именно он занимается. - В этой работе все имеет четкую логику». Четкая логика сибирского бизнеса не могла не привести его вначале в политику (поддерживал на губернаторских выборах юмориста Михаила Евдокимова; потом, правда, поссорился с ним), а затем и во власть. В 2008 году Анатолий Банных стал вице-премьером соседней с Алтайским краем Республики Алтай и представителем ее правительства в Москве. «Бизнес не может существовать и быть стабильным без гармонично развивающейся экономики и общества. Это не просто слова, это то, до чего я доходил сам, долго и мучительно».

За несколько лет до перехода на госслужбу Анатолий Банных запустил в Барнауле проект «Аэротакси» - специально для высокогорных туристических полетов. «Полет на вертолете совершенно несравним с тем, к чему мы привыкли, садясь в самолет, - полное ощущение свободного полета на табуретке. К тому же вертолеты маневренны, что позволяет летать в очень экстремальных местах и увидеть природу в ее первозданном виде. Некоторые пейзажи иначе как сказочными не назовешь. Сильнейшее впечатление на меня произвел вид с высоты птичьего полета двухсот козерогов, которые одновременно блуждали по горам».

III.

Когда на фотографиях разбившегося 11 января в районе Черной горы на Алтае вертолета Ми-171 журналисты обнаружат туши убитых рогатых животных, то вначале ошибочно назовут их козерогами (сибирскими горными козлами) - то ли по незнанию, то ли по привычке; охота на козерогов в горах Алтая достаточно распространена. Однако вскоре после публикации этих фотографий на алтайских сайтах биолог Елена Лебедева-Хоофт в своем блоге сумела доказать, что у козерогов - совсем другие рога, а те туши, которые нашли среди обломков вертолета, принадлежали алтайскому горному барану, или аргали (Ovis ammon ammon), самому крупному подвиду занесенного в Красную книгу в 1934 году архара.

Аргали обитают в России, Казахстане, Китае и Монголии. Всего их, по оценкам ученых, - не более четырех с половиной тысяч особей (Всемирный фонд дикой природы вообще говорит, что в России таких архаров - не более двухсот), и популяция с каждым годом уменьшается. Отстреливать аргали запрещено даже в научных целях, и поэтому, когда пресс-секретарь правительства Республики Алтай Елена Кобзева заявила, будто у пассажиров разбившегося вертолета были лицензии на отстрел двух сибирских горных козлов и одного марала, действительные в течение всего сезона охоты (на марала - с 1 ноября 2008 года по 15 января 2009 года, на сибирского горного козла - с 15 декабря по 15 января), над этими словами можно было только посмеяться, потому что выглядели они форменным издевательством, особенно если учесть, что никаких лицензий среди документов на месте крушения вообще не было обнаружено, а постановление о продлении сезона охоты было опубликовано алтайским правительством уже после крушения вертолета, то есть задним числом.

IV.

В первые дни после крушения вертолета на Алтае власти еще могли, не стесняясь, говорить о том, что Банных и его спутники отправлялись на вертолете в рабочую поездку («Московский комсомолец», 12 января). Впрочем, даже тогда сотрудники аппарата Банных не могли объяснить журналистам, зачем для рабочей поездки нужно арендовать вертолет на имя какого-то частного предпринимателя из Новосибирска, указывая в договоре целью полета «оказание транспортных услуг по авиавизуальному подбору площадок с воздуха». Через несколько дней в газетах появятся фрагменты расшифровок записей «черного ящика» с Ми-171, и последние слова, зафиксированные самописцами: «Ниже, ниже!» - для большинства наблюдателей станут доказательством того, что пассажиры, стрелявшие с вертолета по баранам, руководили действиями пилотов, чтобы было удобнее выбирать позицию для стрельбы. Когда через несколько дней в СМИ появятся фотографии убитых животных, сомнений не останется ни у кого - охотились.

Погибший при крушении вертолета полпред президента в Госдуме Александр Косопкин был, очевидно, не самым одиозным федеральным чиновником, но его смерть без натяжки можно назвать вполне позорной - в день, когда Косопкина хоронили на церковном кладбище в деревне Комлево Рузского района (он сам просил похоронить его там - в свое время Косопкин давал деньги на восстановление комлевской церкви Иконы Божией Матери «Знамение»), газеты выходили с издевательскими заголовками типа «За козла ответили», а весь интернет каламбурил насчет того, что убитых баранов жалко, а баранов, разбившихся на вертолете, - нет.

Еще более неприлично выглядит смерть другого участника алтайской охоты - председателя комитета по охране, использованию и воспроизводству объектов животного мира Республики Алтай Виктора Каймина, то есть человека, который по должности обязан был препятствовать незаконной охоте в горах. За несколько месяцев до крушения вертолета правительство Республики Алтай приняло постановление о создании автономного учреждения «Развитие охотничьего хозяйства», и Каймин, комментируя это решение, говорил, что деятельность учреждения будет направлена на разработку и осуществление различных программ в области охраны, использования и воспроизводства объектов животного мира, их среды обитания и «выполнения отдельных полномочий». А еще он очень гордился тем, что ни разу не проиграл, когда судился с теми, кто говорил, будто Каймин покрывает браконьеров. В суде-то, может быть, и не проиграл, а что толку?

V.

Анатолий же Банных, которого за двое суток поисковой операции многие успели оплакать (кто искренне, а кто с плохо скрываемым злорадством - в те дни было интересно читать алтайские форумы в интернете), волшебным образом выжил вместе с еще двумя пассажирами вертолета и вторым пилотом Максимом Колбиным. (Кстати - мы до сих пор не привыкли к тому, как уменьшилась наша страна; Алтай из Москвы кажется чем-то настолько глубоким, что хоть три года скачи, до границы не доскачешь, а Колбина, ушедшего в поисках помощи на юг, меньше чем через сутки нашли пограничники - Республика Алтай граничит с Казахстаном.) Спасение Анатолия Банных действительно выглядело волшебством, и не только по сравнению с семерыми погибшими. За три года до этой охоты Банных уже попадал в вертолетную катастрофу во время охоты в горах Алтая - тогда он сломал ногу, но шума в прессе по этому поводу не было, вероятно, потому, что в охоте не участвовали федеральные чиновники. То, что Банных и Колбин выжили и отделались фантастически легкими ранениями, стало поводом для разнообразных слухов. (У Банных, по официальной версии, сломан нос, но на фотографиях, сделанных репортерами газеты «Жизнь» на похоронах разбившегося вместе с остальными пассажирами вертолета гармониста Василия Вялкова, - а Банных из реанимации приезжал на эти похороны в село Турочак, - не видно даже ссадин на его лице. «Жизнь» дипломатично написала, что «лицо Анатолия Банных опухло от слез».) Одни знающие алтайцы говорят, что Банных и Колбин в момент крушения вертолета находились на земле, разделывая туши убитых архаров для шашлыка, другие - что вертолет мог быть сбит с земли каким-нибудь принципиальным егерем. Банных и Колбин говорят, что в момент аварии они находились в хвостовой части вертолета, а в Афганистане и Чечне было принято, что, если винтовой редуктор поврежден выстрелом с земли, командир приказывал второму пилоту покинуть свое место и уходить в хвостовую часть, чтобы остаться в живых. Версия о выстреле с земли действительно выглядит красиво - влюбленный в родные горы егерь-отморозок, рискуя провести остаток дней в тюрьме, все равно сбивает вертолет с браконьерами. В пользу этой версии, между прочим, свидетельствует и то, что в обшивке вертолета следователи обнаружили пулевые отверстия. Правда, скорее всего, стреляли изнутри вертолета, что неудивительно - вертолет падал, а пассажиры стреляли. Но версия красивая, да. Есть, правда, еще более красивая версия - по блогам гуляет отсканированный настенный календарь на 2009 год с изображением архара и подписью «Горы - святые места наших предков. Важно помнить древний завет - „Убийство архара навлечет несчастья на охотника и его семью!“». О том, что охотников убили именно древние духи, охраняющие Алтай и его животных, почти всерьез говорят многие в республике.

Стоит отметить, что Максим Колбин, показания которого через прокуратуру в первый же день утекли в прессу, говорит, что вертолет упал из-за отказа двигателя, но его словам почему-то вообще никто не верит.

VI.

Через неделю после крушения Западно-Сибирское следственное управление на транспорте Следственного комитета при прокуратуре России официально объявило, что больше не будет сообщать прессе никаких подробностей расследования (расследования катастрофы, разумеется; дела о незаконной охоте по статье 258 УК РФ до сих пор нет). Выглядит это как попытка замять, может быть, самое скандальное дело о браконьерстве в истории России, но, очевидно, что никакого заминания уже не получится - делом озаботились и международные организации экологов, и Росприроднадзор, и Бог знает кто еще, и если следствие вдруг докажет, что обнаруженные среди обломков вертолета бараны погибли в результате падения на их стадо потерпевшей крушение машины (а алтайские официальные лица выдвигали и такую версию!), едва ли это сможет погасить скандал. Маловероятно и то, что федеральные власти, в том числе и прокуратура, станут помогать алтайским, если тем захочется спустить дело на тормозах, - до сих пор главным алтайским лоббистом в Москве был полпред правительства республики Анатолий Банных, которому сегодня явно не до того, чтобы бегать по московским кабинетам в поисках защиты. Поскольку большую часть своего свободного времени Анатолий Банных проводит в Китае и Тибете (он всерьез увлекается буддизмом), наверное, исхода дела он будет ждать не в России. Возможно, он уже давно уехал куда-нибудь в Лхасу.

VII.

Вертолетную охоту традиционно принято считать негуманной, нечестной. Настоящая охота - это поединок охотника и жертвы с неочевидным исходом, а когда у охотника преимущество в воздухе, и жертва беззащитна - это уже не охота, это убийство.

Случай у Черной горы это представление опровергает. Иногда условия бывают вполне равны, и кто беззащитен в действительности - еще большой вопрос. Но если бы духи древнего Алтая или гипотетический егерь по прозвищу «ворошиловский стрелок» оказались менее расторопными, и вертолет с охотниками без происшествий вернулся бы в Бийск, никто бы, конечно, ничего не узнал - и даже не потому, что охотникам пришлось бы что-то скрывать; вряд ли Александр Косопкин постеснялся бы повесить у себя на даче (в четырех километрах от комлевского кладбища) на стене рога добытого им архара. Виктор Каймин так бы и выигрывал суды о защите чести и достоинства, а Анатолий Банных так бы и лоббировал алтайские интересы, вывозя московских чиновников на вертолетную охоту в горы. Эта охота оказалась настолько показательной и скандальной, что может возникнуть впечатление, будто мы имеем дело с чем-то невероятным, экстраординарным. Как будто какие-то маньяки, рождающиеся раз в несколько столетий, впервые в истории использовали вертолет по такому назначению. В этом, собственно, заключается системный дефект любого громкого дела - чем оно громче, тем труднее не забыть о том, что ничего невероятного, в общем, не случилось, просто вот этим конкретным людям не повезло - на них обратили внимание. А если бы не обратили?

Покойный Косопкин, природоохранитель Каймин, кавалер церковных орденов и сибирский мастер Банных - это именно что обыкновенные чиновники. Типичные. Родные дети постсоветской номенклатуры и внуки номенклатуры советской, которая, кстати, и научилась первой охотиться с вертолетов. Правда, советские обкомовцы охотились все больше на волков (см. известную песню Высоцкого) или, если хотелось совсем запредельной экзотики, - на сайгаков, которых в степях Казахстана и России всегда было в избытке. Краснокнижные животные объектом номенклатурной охоты, как правило, не были - люди с партбилетами по нынешним временам вообще выглядят вполне праведно.

Обидно будет, если результатом алтайской охоты станет даже арест выживших ее участников - дело ведь совсем не в них. Убитые архары будут полностью отмщены, только если власть в России полностью и навсегда избавится от советских и постсоветских номенклатурных привычек, а это на нашем веку вряд ли возможно, и тем архарам, которые пока остались в живых, стоит посоветовать как можно скорее эвакуироваться куда-нибудь в зоопарки Западной Европы - жизнь в России не перестанет быть опасной, даже если кого-нибудь посадят.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: