Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ВОИНСТВО Мужчины
на главную 27 января 2009 года

Армия слабых

О биологии и социуме


Ю.Н. Чудов. Плакат «И мы будем летчиками!». 1951

То, что военная служба является традиционно мужским делом, писать вроде бы и незачем. Банально до пошлости. С другой стороны, а это все еще верно? По крайней мере, применительно к европейской цивилизации, частью которой Россия была, есть и будет? Разумеется, со своей спецификой.

После окончания холодной войны у военной службы отняли сакральность, она объявлена такой же профессией, как и все остальные. На самом деле, это верно лишь в том случае, если армия никогда не будет воевать. Правда, тогда не очень понятно, для чего она вообще нужна, почему на ее содержание надо тратить деньги. Если война, все-таки, не исключена, то военная профессия принципиально отличается от других, поскольку больше ни одна профессия не подразумевает обязанности умереть, но сейчас говорить об этом просто неприлично. Это запрещают европейский пацифизм и российский цинизм.

Защищать Родину? Что за бред? Кого это защищать, олигархов?! «Дорогого Леонида Ильича», а до этого Иосифа Виссарионовича с Лаврентием Павловичем защищать можно было, а олигархов почему-то никак невозможно. Впрочем, наверное, и Ильича с Виссарионовичем и Павловичем не нужно было защищать, сейчас бы баварское пиво пили, а Родина там, где мне хорошо. Такой взгляд на жизнь, как ни странно, не противоречит ненависти к Америке, навязываемой агитпропом, но данная ненависть отнюдь не означает желания защищать Родину даже в том не сильно вероятном случае, если на нее вдруг нападет эта самая Америка. Искусственно раздуваемый шовинизм заведомо не имеет к патриотизму никакого отношения, более того, он ему противоположен.

Защищать свою семью? Массовость современных армий вообще слегка размыла для военных данную задачу, получается, что все военные защищают все семьи страны. Но дело, естественно, не в этом, а в том, что нынешние семьи не очень хотят, чтобы их защищали, наоборот, они чаще требуют, чтобы их не защищали ни в коем случае.

Мужчина, вообще-то, обязан быть сильным, но получается это все реже. Отчасти по объективным обстоятельствам. Сильных мужчин в России повывели и повыбили за славный ХХ век. В войнах, революциях, репрессиях, пьянках. Их разными способами психологически уничтожали наши разнообразные режимы (то запрещали думать и говорить, то ломали устоявшуюся жизнь, разом лишая всего). И получилось.

Д.А. Шмаринов. Плакат «Воин, ответь Родине победой!». 1942

Поскольку природа пустоты не терпит, на место сильных мужчин пришла такая всероссийская беда, как сильные женщины, наши жены и матери.

Конечно, в краткосрочном плане эти сильные женщины стали не бедой, а спасением России, если бы не они, у нас сейчас уже страны бы не было. Но в плане долгосрочном сильные женщины — именно всероссийская беда. Они доломали и добили мужчин окончательно. Сильной женщине ведь защита не нужна, она сама будет защищать мужчину, от чего он полностью и безвозвратно перестает быть мужчиной.

Я слухам нелепым не верю. Мужчины теперь, говорят, В присутствии сильных немеют, В присутствии женщин сидят. О рыцарстве нет и помина. По-моему, это вранье! Мужчины, мужчины, мужчины, Вы помните званье свое!

Это из песни времен позднего застоя, еще времен «дорогого Леонида Ильича». То есть уже тогда стало ясно, что дело плохо. Пела эту песню, разумеется, женщина. Судя по голосу, сильная. Песня дела, как и следовало ожидать, не спасла. Ситуация с тех пор лишь усугубилась.

Популярнейший в современной России лозунг — матери не должны отпускать своих сыновей в эту проклятую армию!!! Что значит — не должны отпускать? Ребенок — не частная собственность матери, даже маленький ребенок. Тем более, если ему уже 18. Хотя, взглянем правде в глаза, наши замечательные, сильные и самоотверженные матери добились того, что их сыновья являются детьми не то что в 18, но и в 38, и даже в 58. «Обязанность родителей — довести детей до их пенсии». В этой шутке доля шутки крайне невелика, эта поведенческая модель реализуется в российских семьях сплошь и рядом. Дети на самом деле служить в армии не должны. Правда, если кругом только дети, то служить вообще становится некому. Когда общество состоит из сплошных детей (особенно, если подавляющее большинство мужчин остается детьми), недолго оно протянет. То, что искусственное поддержание взрослых в психологическом состоянии детей — не забота о них, а преступление перед ними (слово «преступление» здесь — не метафора и гипербола, а констатация факта), не понимает почти никто из родителей.

В том же направлении работают сильные женщины в роли жен и подруг. Правда, все менее понятно, а зачем им нужны мужчины, коих они сами целенаправленно ломают и превращают в ничто. Здесь налицо очевидное логическое и поведенческое противоречие, которое явно имеет неразрешимый характер. Впрочем, почему неразрешимый? Оно вполне разрешается путем создания женщинами семей без мужа. А теперь, все чаще, и без ребенка. Семьи из самой себя.

Немногочисленные уцелевшие слабые женщины могут позволить мужчине почувствовать себя мужчиной. Правда, только в том случае, если такой женщине встретится сильный мужчина, коих, как уже было сказано, чем дальше, тем меньше. Гораздо вероятнее (просто исходя из количественного соотношения), что она встретит слабого мужчину, от чего будет полная беда обоим. Однако и от сильного мужчины, если он ей все же попался на жизненном пути, слабая женщина может попросить защиты себя «здесь и сейчас», а вот на защиту Родины она его ни в коем случае не отпустит. По крайней мере, приложит все усилия, чтобы не отпустить.

Возможно, женщине вообще так положено, особенно слабой (то есть, скажем откровенно, нормальной женщине, ибо сила для женщины — отнюдь не достоинство). И, наверное, и раньше женщина не во всех случаях благословляла мужчину на ратные подвиги.

Несколько лет назад я прочитал книгу английского историка Энтони Бивора «Падение Берлина». Вот цитата из нее (речь идет о положении в Берлине в конце апреля 1945 года). «В подвалах домов стало появляться все больше солдат и офицеров, переодевшихся в гражданскую одежду. „Дезертирство стало теперь вполне обычным, даже оправданным явлением“, — отмечала 23 апреля в дневнике одна из берлинских женщин. Она думала в тот момент о трехстах спартанцах царя Леонида во время сражения при Фермопилах, о котором им рассказывали еще в школе. „Может быть, и найдется сейчас триста немецких солдат, — продолжала она, — которые будут вести себя подобным образом, но остальные три миллиона военнослужащих — нет. По своей природе мы, женщины, не приемлем героизма. Мы практичны и разумны. Мы оппортунисты. Мы предпочитаем видеть мужчин живыми“».

Моя реакция на эту фразу была, наверное, абсурдной: я возмутился позицией этой берлинской женщины. То есть оскорбился за немецких солдат, коих, естественно, с детства воспринимаю и до конца жизни буду воспринимать как врагов. Но здесь дело было в принципе: как это так «не приемлем героизма»?! Что значит «практичны и разумны», в конце концов, ваши мужчины защищают вас, женщин (в данном случае забудем про то, что немцы были агрессорами)! Но, видимо, такая позиция была распространена всегда, на протяжении всей истории человечества. Просто раньше ее не слишком афишировали, ее было принято стыдиться.

А сейчас этого стыдиться не принято, теперь этим уже даже принято гордиться. Таким образом, ситуация сильно усугубилась. При этом на Западе она, видимо, несколько отличается от нашей. Там родители не до такой степени уродуют детей, гораздо лучше, чем у нас, понимая, что должны помочь им стать взрослыми, именно в этом их родительский долг, а не в том, чтобы довести их до пенсии. Зато там есть такие замечательные вещи, как феминизм и политкорректность, окончательно добивающие мужчину. Фактически, он объявляется виновным в том, что является мужчиной. Соответственно, мужчина в такой ситуации обязан затаиться, замаскироваться и никак своих мужских качеств не проявлять.

До нас эта западная специфика пока не добралась, но хватает и своей, описанной выше. Кроме того, в последние годы к ней добавился такой фактор, как целенаправленная дебилизация населения через «ящик». Она действует независимо от пола, но мужчина, утратив способность и желание не только что-то делать, но и вообще думать, окончательно превращается в некое жвачное животное, которое позволяет делать с собой все что угодно. Забавно, что это животное может самого себя считать очень даже «крутым».

Соответственно, воинская профессия начинает умирать. Она не просто больше не сакральна, она теперь элементарно неуважаема. Она утратила для человека смысл и мотивацию. Если умирать больше не за что, профессия военного становится атавизмом. Ко всему прочему, она низкооплачиваема. Это относится отнюдь не только к Российской армии, это относится и к западным армиям. Разумеется, тамошним военным платят в разы больше, чем нашим, но гораздо меньше, чем своим гражданским, работающим в бизнесе, промышленности, на транспорте, в сфере обслуживания. Все чаще можно прочитать сообщения о том, что американская, британская, австралийская армии, в последние годы испытывавшие острейший дефицит личного состава (в первую очередь — из-за войн в Ираке и Афганистане), сейчас вздохнули с облегчением. Всемирный экономический кризис привел к резкому росту безработицы, и лишившиеся работы пошли в армию. Исключительно от безысходности. То-то высокий моральный дух будет у такой армии, в которую идут от безысходности. И как быстро отвалят из нее подобные «защитники Родины» (или «свободы и демократии»), как только кризис пойдет на убыль, оставив там полных люмпенов, которым даже во время экономического подъема деваться некуда из-за неконкурентоспособности на рынке труда.

Поэтому в западных армиях служит все больше иностранцев. Они служат за гражданство. Естественно, они приходят в армию никак не за тем, чтобы умереть, а за тем, чтобы хорошо жить. И в этом случае с боевым духом будут, мягко говоря, проблемы.

И женщин в армиях все больше, как в западных, так и в нашей. Ибо все меньше разницы между мужчиной и женщиной.

Очень хочется понять, насколько нормальна подобная ситуация и к чему она может привести. То есть до какой степени можно идти против природы, которая создала мужчину и женщину разными, ясно и четко разделив между ними функции и полномочия. И потерпит ли природа пустоту и дальше. В смысле — фактическое отсутствие в обществе нормальных мужчин, почти полное уравнивание социальных ролей мужчин и женщин. Сможет ли социальное полностью и окончательно победить биологическое? И не станет ли победа социального поистине пирровой, приведя к краху социума?

Правда, ведь европейский (в том числе североамериканский и российский) социум — не единственный на планете, если он ликвидирует сам себя, на место его придут другие социумы, где социальное еще не совсем победило биологическое. Общества Азии, Африки, Латинской Америки очень разные, но все они гораздо ближе к природе, чем Европа, Россия и Северная Америка. Поэтому их принято считать отсталыми в социальном, экономическом, технологическом плане. Но, возможно, эта отсталость придает им большую устойчивость.

Правда, когда биологическое побеждает социальное, это тоже может вызвать большие проблемы. Как, например, в Китае, где народа стало слишком много. И биологию пришлось ломать силой государства, запрещая гражданам иметь более одного ребенка на семью. То есть то, к чему Европа и Россия пришли добровольно, в Китае навязывается насильно. И теперь победа биологического приводит к тяжелейшим социальным последствиям, которые еще в полной мере себя не проявили.

Одно из таких последствий — в Китае переродили мужчин. Нет, не в российско-европейском смысле, а в самом что ни на есть прямом физическом. Поскольку большинство китайцев стремятся к тому, чтобы единственным ребенком в семье был мальчик (наследник), а пол ребенка можно определить до рождения, то в стране сейчас возник огромный избыток мальчиков и юношей. Их миллионов, как минимум, на 15-20 больше, чем девочек и девушек. Во что это выльется в ближайшие годы — вопрос интереснейший. Ведь в переносном европейском смысле китайские мужчины, как раз, вроде бы, не переродились. Эта нация еще не утратила желания и способности работать и воевать, да и сложную технику осваивает вполне успешно.

А в каких случаях желание и умение воевать оказываются излишними, нам сегодня демонстрирует противостояние Палестины и Израиля.

Будучи несопоставимо слабее Израиля в военном плане, Палестина обладает самым сильным в мире оружием — демографическим. С его помощью ничтожная в военном и экономическом отношении Албания совсем недавно победила несравненно более сильную Сербию. Рано или поздно палестинцев станет настолько больше, чем израильтян, что сдержать их будет просто невозможно.

Надо смотреть правде в глаза — итогом нынешнего противостояния Израиля и Палестины может стать только геноцид. Либо в жесткой форме (уничтожение), либо в мягкой (изгнание), либо, скорее всего, в смешанной форме. Израиль может успеть его провести, пока обладает военным превосходством. Если он этого не сделает, то его проведут палестинцы, когда получат решающее численное превосходство. Разумеется, можно надеяться на то, что в Палестине откуда-то возникнут нормальные государственные институты, работающая экономика и гражданское общество, но пока никаких предпосылок к этому не наблюдается. Соответственно, геноцид становится единственным вариантом решения проблемы. Вопрос только в том, кто его проведет и когда.

А за Израилем ведь может последовать и Европа, только попозже. Ее уже тоже давно и успешно осваивают представители тех обществ, где биологическое, как минимум, не слабее социального.

Впрочем, Европа может успеть переродить тех, кто ее осваивает. То есть брутальные ближне- и дальневосточные мужчины вслед за своими европейскими собратьями падут жертвой социального, утратив биологическую сущность. Очень уж разлагающе действуют свобода, комфорт и консюмеризм. Придут ли на место «падших» новые «варвары» (например, из Тропической Африки)? Или все человечество в конце концов впадет во всеобщий бесполый гедонизм, ведущий ко всеобщему процветанию (всеобщей деградации, ненужное зачеркнуть)? Скоро узнаем, наверное. Тем более, что мы в этом отношении не выпадем из европейского мэйнстрима.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: