Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ХУДОЖЕСТВО Корпорации
на главную 25 февраля 2009 года

007. Избавим от страданий

Групповой портрет с белыми кобылами


В.И. Шухаев. Полк на позициях. Группа офицеров 4-го Мариупольского полка на Рижском фронте. 1917

Уже года два-три по телевизору мелькает странная и привлекательная реклама. На голубом фоне возникают желтые буквы надписи, начертанной простым и внятным шрифтом, доходящим до самого сердца: «007. Избавим от страданий». Мягкий приятный голос за кадром прочитывает эту надпись, дублируя текст, предстающий на экране. Из-за сочетания цветов, желтого с голубым, буквы слегка подрагивают, создавая ощущение трепета, и надпись, и голос манят непреодолимо, и рисуется какая-то таинственная история, какое-то смутное обещание того, что «там, за далью непогоды, есть блаженная страна» и что «подожди немного, отдохнешь и ты». Небольшое уточнение — «ветеринарная помощь» — тут же разрушает все иллюзии, но ведь можно и не обращать на него внимания. Не помнить о том, что обещание «избавить от страданий» относится к братьям нашим меньшим, а рисовать в своем воображении некое таинственное сообщество, какую-то корпорацию «Счастье», обслуживающую всех желающих, и открывающую с помощью неких ей одной известных средств врата в неизведанный мир, где нет никаких страданий, ни душевных, ни физических. Что-то вроде отеля из английского детектива, куда можно было уехать навсегда и все забыть. Отель, кажется, назывался «Белая лошадь».

Se ab omni cura abducere — освободиться от всяких забот — слоган на экране телевизора простотой своих лексики и шрифта, почти new roman, напоминает о латинских надписях на мраморных обломках, что так старательно коллекционировали и воспроизводили любители древностей времен неоклассицизма. Торжественным покоем веет от обещания избавить от страданий, и за желто-голубой надписью выступают лица римских скульптурных портретов, сосредоточенно и строго глядящие на окружающее из глубины начала нашей эры. Они освобождены от всяких забот, хотя резко подчеркнутая индивидуальность их лиц свидетельствует о том, что заботы у них были. Иначе откуда же эти складки на лбу, морщины у рта, магнетизирующая напряженность взгляда. В отличие от греческой скульптуры, от ее идеального олимпийского спокойствия, чуждающегося земного, римляне подчеркнуто единичны и характерны. Греческая скульптура, также как египетская или скульптура буддийского востока, говорит о бессмертии, то есть о чем-то отвлеченно-всеобщем. Римский же портрет говорит о смерти, то есть о том, что всегда индивидуально и что, в тоже время, всех объединяет. Римляне создали портретность как таковую, портретность в нашем современном ее понимании. Появление римского скульптурного портрета определено культом умерших предков, ларов, чьи посмертные маски хранились в домах. Домашние святилища, где были выставлены лица умерших, походили на старые групповые фотографии.

Рассматривая старые фотографии, — вот спортсмены с медалями на шее, один, в середине, прижимает к себе кубок; вот рабочие в цехе, украшенном лозунгами со старой орфографией; вот какое-то сообщество какого-то института, мужчины и женщины в старомодных костюмах; вот отдыхающие на курорте, женщины улыбаются, топорные трусы и бюстгальтеры, складки на боках; вот школьный класс, мешковатые формы, оттопыренные уши и напряженность в глазах, подчеркивающая мешковатость форм и оттопыренность ушей, — испытываешь тоже чувство Se ab omni cura abducere, этакую печальную зависть к навсегда освободившимся, что и при взгляде на римские портреты. Трудно избавиться от ощущения, что люди с фотографий смотрят на тебя и оценивают «без гнева и пристрастия», так как сами уже давно избавились от страданий. Впрочем, фотографии могут быть даже и не очень старыми. Точно такое же впечатление производят и фотографии одноклассников, рассматриваемые лет через тридцать-сорок в собственном архиве. Никого из них уже нет вокруг, встретил бы — с трудом узнал, так как эта маленькая девочка уже не существует в той представительной женщине, что называет себя ее именем, да и ты уже не тот, сравни с фотографией отражение в зеркале. Групповые портреты сильно обостряют это чувство se ab omni cura abducere. В индивидуальных портретах оно слабее.

Чуть ли не первыми групповыми портретами в европейской живописи стали корпоративные портреты стрелков голландских городов, своеобразных объединений, совмещающих социальные и военные функции. В Эрмитаже хранятся два таких ранних портрета, относящихся к первой половине шестнадцатого века, работы Дирка Якобса. На одном из них мужчины все сплошь безбородые, на другом — бородатые. Безбородые одеты в одинаковые черные плоские шапочки и красно-синие плащи, бородатые — более дорого, в кафтаны, отороченные мехом. Много лиц втиснуто в прямоугольное пространство, узкое и плоское, все напряжены, позируют, взгляды устремлены прямо на зрителя, так что зритель попадает в фокус внимания изображенных, смотрящих пристально на него из жизни после смерти, как на объектив фотоаппарата, из которого должна вылететь долгожданная птичка. Птичка все не вылетает. Что нам до того, что это стрелки славного города Амстердама? Они не просто стрелки, они — предки. Корпоративное единство уходит на второй план, обнажается единство более значимое, более весомое — единство смерти, бытия в небытии. Портреты Дирка Якобса очень похожи на групповые школьные фотографии из семейных альбомов.

Лучший групповой портрет в мировой живописи — «Групповой портрет попечительниц харлемского дома для престарелых» Франса Хальса. Он даже лучше «Ночного дозора» Рембрандта, в первую очередь потому, что «Ночной дозор» не групповой портрет, а историческая феерия. На лицах, увековеченных Хальсом, читается, помимо какой-либо социальной, возрастной и исторической общности, принадлежность к всеобщему, подобная принадлежности к загробным культам римской древности. Какие-то посмертные маски, посмертные руки, торчащие из белых кружевных воротников и манжет, оттеняющих глухую черноту платьев. Хальс из своих попечительниц, почтенных голландских дам, не чуждых благотворительности, сделал древних парок, охраняющих ключи от потустороннего мира, председательниц вожделенной корпорации «Счастья», обещающей всех избавить от страданий. Всех, вне зависимости от их желаний.

На выставке «Неоклассицизм в России», недавно проходившей в Русском музее, одним из самых потрясающих произведений был групповой портрет В. И. Шухаева «Полк на позициях. Группа офицеров 4-го Мариупольского полка на Рижском фронте» (1917). Огромное, три с половиной на четыре шестьдесят метров, полотно представляет полсотни мужчин в военных мундирах, стоящих и сидящих, в пейзаже странном и условном, как театральная декорация. Полотно незакончено, некоторые лица не прописаны, а вместо нескольких вообще зияют белые пустые пятна. Лица грубы, некрасивы, почти гротескны, и потрясающее, щемящее чувство исходит от их неуклюжих поз, неуклюжих улыбок и неуклюжей серьезности. Скоро они все будут мертвы, кого-то немцы убьют, кого-то — собственные солдаты, кто-то умрет от тифа, кто-то — от голода и постановлений революционных комитетов. Портрет отдельно взятого Апокалипсиса, и, конечно, вздымаются белые апокалипсические лошади, как в картине Пармиджанино «Обращение Савла», в «Ночном кошмаре» Фюссли, в «Последнем дне Помпеи» Брюллова и фильме «Сатирикон» Феллини, в сцене разрушения древнего мира. Любой групповой портрет — Апокалипсис. Однако офицеры улыбаются, переговариваются, о чем-то думают, Апокалипсис-то только для зрителя, а они навсегда избавлены от страданий, все до одного. И давно уже хальсовы попечительницы раскрыли им врата своей обители, впустили в свою корпорацию «Счастье», и все офицеры 4-го Мариупольского полка Рижского фронта приобщились древним ларам, принявшим их в свой круг. На неправдоподобно голубом шухаевском небе зажигается надпись «007. Избавим от страданий». И никакие уточнения уже больше не нужны.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: