Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ОБРАЗЫ Возраст
на главную 25 марта 2009 года

8

В защиту Международного женского дня


Рембрандт. Артаксеркс, Аман и Эсфирь. 1660

Одно из немногих произведений европейского искусства, рисующих безмятежное единство отца и сына, фильм Питера Гринуэя, называется «8 1/2 женщин». Гринуэевская белиберда, как всегда изощренная и художественная, повествует о том, как папа с сыном, живущие в нежном согласии, прямо как в «Отце и сыне» Сокурова, после смерти горячо любимой матери решают заняться коллекционированием женщин. Со всего мира собирают восемь самых лучших, и кого там только нет: блудливая японка, шикарная мамаша для суррогатного материнства, лихая амазонка с внешностью Бабы Яги, соблазнительная авантюристка, преданная служанка. Все разные, все привлекательные, всего — восемь. Половина же, кажется, сам Гринуэй. Папа с сыном с женским миром справиться не смогли, женщины разбежались в разные стороны, кто в тюрьму, кто на тот свет, папа умирает, а сын остается в одиночестве.

Фильм Гринуэя — большая ссылка на фильм Федерико Феллини, который тоже о женщинах, хотя и не только о них. Фильм Феллини называется «8 1/2», и там есть сцена, которую Гринуэй постоянно цитирует. Это грезы главного героя об идеальном существовании, типично мачистская мечта об обладании вечной женственностью, представленной в единстве разнообразия женского мира, подчиненного мужским желаниям. Феллини по отношению к этим мужским желаниям издевательски ироничен, но правдив. Так вот, женщин в этой сцене тоже восемь. На самом-то деле, конечно, не восемь, и мы знаем, что у Феллини восемь фильмов, а не женщин, но хотелось бы, чтобы женщин тоже было восемь. Половина же — сам Феллини.

Фильм Франсуа Озона также называется «Восемь женщин». Озон собрал восемь звезд и на сюжет весьма рутинной детективной пьесы Робера Тома поставил остроумный фильм о восстании женского начала против мужской гегемонии. Похоже опять-таки на сцену из «8 1/2», столь увлекшую Гринуэя, только у Озона бунт женщин заканчивается победой: отца, хозяина и мужа, присутствующего у Озона в качестве отсутствующего, женщины допекли и со света сжили. В титрах, перед именами Катрин Денев, Фанни Ардан, Изабель Юппер, Эммануэль Беар, Даниель Дарье, Виржинии Ледуайен, Людивин Санье и Фирман Ришар расцветают цветы, то роза, то орхидея, то подсолнух, прямо как на отечественных поздравлениях с международным женским днем. Также красиво и аляповато, с той же бездной выразительности, что свойственна любому кичу. Опять восемь, плюс половина — сам Озон.

Вроде бы Клара Цеткин не видела ни Феллини, ни Гринуэя, ни Озона, и даже пьесу Тома не читала. Так почему же она выбрала восьмое марта? Да и выбрала ли? Праздник, как и все официальные праздники, вроде бы дурацкий, а все ж воображение тревожит. Мистика чисел притягательна, ибо число — образ мира и одно из средств восстановления порядка во вселенной. Возможность возвратить ей космическую стройность, наладить утраченную связь с сакральным. Ну почему, почему — восьмое марта?

Это число тревожит воображение и православных, и атеистов. Пытаясь найти перевод расиновской «Есфири», довольно-таки редкий, вместо Расина я наткнулся на горячую дискуссию «Есфирь или Клара Цеткин?». Диакон Кураев в своей книге «Как делают антисемитом» восьмому марта посвятил целую главу. В ней он доказывает, что еврейка Клара Цеткин, задумав женский праздник, вспомнила о Есфири, подвигу которой посвящен самый веселый ежегодний праздник еврейского народа — Пурим. Диакон утверждает следующее: так как память о Пуриме с детства входит в сознание иудея, то вполне естественно, что в сознании еврейских лидеров Интернационала революционное женское движение стало ассоциироваться именно с именем Есфири, и 8 марта было избрано ими в силу привычки праздновать Пурим в эти дни. Ведь Пурим празднуется как раз на переломе от зимы к весне 13 числа месяца адара, в еврейском календаре приходящемся на конец февраля — начало марта. Из-за лунного календаря, сохраняемого иудаизмом, дата празднования Пурима по отношению к солнечному календарю скользит из года в год, и, возможно, в тот год, когда было принято решение начать праздновать Международный женский день, он пришелся именно на восьмое марта. Откровенно менять дату праздника каждый год еврейским лидерам Интернационала было неудобно, и потому празднование было решено зафиксировать восьмого марта, независимо от лунных циклов, так что теперь все народы земли ежегодно должны прославлять Есфирь, спасительницу еврейского народа, обрекшую на смерть тысячи антисемитов Персидского царства, чья кровь обагряет ее руки и руки ее дяди Мардохея.

Диакону Кураеву яростно возражают многочисленные оппоненты. Во-первых, Клара Цеткин не была еврейкой, а была урожденной Кларой Эйснер, и отец ее, Готфрид, был преподавателем в приходской средней школе, где учил Закону Божьему, чтению, письму и счету. Во-вторых, решение праздновать Международный женский день было принято в 1910 году по предложению члена ЦК социал-демократической партии Германии Елены Грюнберг, чистокровной немки, и дата была — 19 марта. Назначена же была она не в честь Пурима, а в память о победе берлинских рабочих в революционных боях на баррикадах в 1848 году.

В-третьих, именно 8 марта 1857 года текстильщицы Нью-Йорка вышли на улицы, чтобы заявить о своих правах, и о восьмом напомнили социал-демократические организации того же Нью-Йорка. Именно в Америке в 1908 году в этот день политики организовали митинг женщин, выступающих за равные права с мужчинами, а спустя год этот день по решению Социалистической партии США получил официальный праздничный статус. Первоначально же национальный женский день отмечался в феврале, в последнее воскресенье, а то и вообще не отмечался, и Клара Цеткин предложила проводить женский день каждый год только после II Международной конференции женщин, поддерживающих социализм, проходившей в Копенгагене. Дату при этом не назвала. Кто явился истинным идейным инициатором женского дня, неизвестно. ООН признало 8 марта Международным женским днем только в 1975 году. Какой уж тут Пурим, и где Есфирь, а где — Клара, и не обагряет красную восьмерку календаря кровь тысяч антисемитов Персидского царства.

В-четвертых, как утверждают некоторые, Есфирь никакого особого героизма и не проявила. Так, простая наложница из гарема, наделенная традиционной еврейской хитростью, настучавшая по наущению своего дяди Мардохея царю Артаксерксу на его врага Амана так удачно, что Аман был казнен. Не могла Есфирь прийти на ум Кларе Цеткин, даже если б она захотела зашифровать в международном женском празднике победу сионизма, так как второстепенный женский персонаж второстепенного еврейского праздника ничем привлечь ее не мог. Ведь все еврейские ультра знают, что женский подвиг приходится не на Пурим, а на Хануку, когда Юдифь проникла в стан ассирийцев, осаждавших Ветилую, и отрубила голову полководцу их Олоферну. Ханука же приходится на конец ноября — начало декабря и к восьмому марта не имеет никакого отношения.

Все так интересно. Все очень хороши в своей аргументации. Не очень понятно, почему для того, чтобы вспомнить о Есфири, надо быть обязательно сионистом. Вообще-то эта женщина достаточно хорошо известна благодаря Священному Писанию, и известна она христианам не в меньшей степени, чем иудеям. Вместе с Евой, Саррой, Рахилью, Вирсавией, Руфью, Иаилью и Юдифью Есфирь составляет восьмерку библейских героинь, равно почитаемых всеми тремя великими монотеистическими религиями: иудаизмом, христианством и даже мусульманством. На витражах готических соборов, на миниатюрах, украшающих страницы средневековых рукописей, Есфирь, величественная, торжественная и смиренная, гордо шествует среди своих ветхозаветных товарок. Есфирь, заступница униженных и обреченных перед лицом беспощадной высшей власти, воспринималась как прообраз самой Богоматери, молящей Всевышнего о снисхождении ко всему человечеству.

Для того чтобы вспомнить о Есфири не надо быть ни иудеем, ни эллином, надо быть просто образованным человеком. Поэтому утверждение, что госпожа Цеткин не могла иметь в виду Есфирь из-за того, что была немкой и дочерью преподавателя Закона Божия, выдвигаемое как контраргумент диакону Кураеву и его единомышленникам, столь же несостоятельно, как и обвинения ее в сионизме. Кому как не преподавателю Закона Божия знать библейских героинь, тем более что Есфирь — один из любимейших персонажей стихотворных мистерий и сам Ганс Сакс, великий немецкий мейстерзингер, написал в 1530 г. огромную поэму «Есфирь» на чистейшем немецком языке.

Впрочем, поэмы о царице есть на всех европейских языках, причем особой популярностью она пользовалась у протестантов, у французских гугенотов и англичан, причем протестанты, особенно французские, любили подчеркнуть совпадение своей судьбы меньшинства, преследуемого за истинную веру, с положением избранного народа в Персидском царстве. Франц Грильпарцер и Макс Брод, очень немецкие авторы, также посвятили свои произведения истории Есфири. В них, правда, можно найти следы еврейской крови, что во времена Третьего Рейха и сделали, и книги обоих были осуждены на сожжение.

Музыкальных интерпретаций подвига Есфири со времен Средневековья и мотета для пяти голосов Палестрины насчитываются десятки, если не сотни. Тут и оратории, и оперы, и органные сочинения, причем немцев — в первую очередь, Генделя, например. Генделя даже Третий Рейх в еврейском происхождении не уличал. Клара Цеткин, урожденная Эйснер, будучи девушкой интеллигентной, умевшей даже на органе играть, про Есфирь Генделя уж точно знала. Художников же, писавших Есфирь, прямо пруд пруди. Она и на стенах Шартрского собора, и на потолке Сикстинской капеллы, причем и то, и другое место центром сионизма назвать довольно трудно. Она на картинах Боттичелли, Рубенса, Рембрандта, Пуссена, на старых гобеленах и на старинном фарфоре, даже — в православной иконописи. Есфирь везде, со всех сторон.

При такой широкой славе отказывать Есфири в звании героини было бы просто нечестно. Она никому голову, как Юдифь, не отрезала, гвоздь в глаз, как Иаиль, не вбивала, лишь использовала дипломатическую интригу для того, чтобы устроить совместный ужин царя, себя и своего противника Амана, на котором и раскрыла свои карты, выиграв. Рембрандт на эту тему создал великолепную психологическую драму «Есфирь, Аман и Артаксеркс», лучшую картину Пушкинского музея. Три персонажа в фантастическом сиянии парчи и драгоценностей склонили головы над общим столом. Похоже, что они разыгрывают какую-то сложнейшую карточную игру, и рембрандтовская вечеря вызывает в памяти другой вечер, ужин в «Поваре, воре, его жене и ее любовнике» Питера Гринуэя, когда Хелен Миррен, мстя за всех женщин сразу, кормит мужа хорошо приготовленным трупом своего любовника.

При устройстве ужина Есфирь сильно рисковала, но твердо решила, что «...и если погибнуть — погибну» (Есф. 4, 16). Эти торжественные слова вдохновляли многих приличных людей; наиболее точно описан смысл ее поступка у Расина, самого гениального апологета ее подвига: «Увы, законов тьма придумана не зря, -/ Но чтоб от смертных толп отгородить царя./ Укрылся деспот наш в далекий свой чертог,/ Чтоб во дворце никто узреть его не смог./ Безжалостная смерть — таков ответ тому,/ Кто подойти дерзнет непрошенно к нему./ Но коль захочет царь полегче наказать,/ Он грозный скипетр свой заставит лобызать./ От страшной кары той ничто не защитит -/ Ни чин, ни пол — тверды законы, как гранит./ Я и сама, хотя делю с владыкой трон,/ Безропотно блюду суровый сей закон:/ Чтоб слово с ним сказать, дни — ночи напролет/ Я ждать должна, пока меня он позовет».

Да, Есфирь — героиня гарема, и есть в ее образе некий восточный налет, роднящий ее с другой гаремной героиней, Шахрезадой. Как Есфирь благодаря политике умной женственности избавила от гибели свой народ, так и Шахрезада предотвратила смерть многих тысяч своих соотечественниц. Ну и что, что же плохого в том, что Есфирь осеняла своей женственностью тот единственный праздник советского календаря, когда мужья не сразу напивались и начинали лупцевать своих жен, а сначала шли, раздобывали ощипанный букетик желтеньких мимозок, вручали своим избранницам, и только потом напивались и принимались их дубасить. Какая никакая, хоть и маленькая, а все же победа над импотентской фаллоцентричностью советского алкоголизма, спасибо Есфири, спасибо Шахрезаде. Кстати, не восьмого ли марта состоялась первая ночь Шахрезады и царя Шахрияра?

От арабов к нам пришли и цифры, у каждой из десяти арабских цифр свое лицо и свое значение. Но цифра 8 среди них имеет особую стать. Округлая и замкнутая, она отличается от всех тощих двоек, семерок и единиц, она полна, как ноль, и в тоже время лишена его пустотелости. Цифра 8 — идеальная цифра, законченная шестерка и девятка, тройка, лишенная половинчатости. Цифра означает число, а каждое число обладает магией символики. Восьмерка — символ равновесия космоса, единства основного и промежуточного; это число Розы Ветров и лучей буддистского Колеса Законов. Восемь — количество лепестков Божественного Лотоса и путей Жизни, восемь ангелов поддерживают трон Бога Отца, восьмиугольно зеркало богини Аматэрасу-о-миками, богини солнца, прародительницы японских императоров и главы синтоистского пантеона. Число восемь — медиация между квадратом и кругом, между земным и небесным, между живым и мертвым. Положенная на бок цифра 8 — знак бесконечности, лента Мебиуса. Восьмерка означает полноту мира, исполнение желаний, достижение полного покоя. Восьмерка — знак совершенства, женственности и плодовитости. Восьмерка похожа на матрешку и на женщину в кринолине. На картине Пуссена из Эрмитажа «Есфирь перед Артаксерксом», очень потемневшей, но столь же величавой, как стихи трагедии Расина, фигура Есфири, упавшей без чувств на руки своих прислужниц, очертаниями повторяет цифру 8.

Кроме того, что Есфирь попала в число главных восьми героинь Библии, в европейской иконографии она также включалась в число восьми персонажей, олицетворявших «Силу женщин». Этими первыми феминистками были Елена, Фрина, Лаиса, Вирсавия, Далила, Юдифь, Иаиль и Есфирь. Иногда среди них появлялась Семирамида или амазонка Ипполита, но Есфирь никогда не уступала своего места, и число сильных женщин почти всегда оставалось неизменным. Восьмерку выбрали интеллектуалы Интернационала знаком международного дня, и именно восьмерка манит своей женственностью, так что и Феллини, и Гринуэй, и даже Озон, говоря о женщинах, вслед за Кларой Цеткин, выбирают цифру 8; и восьмерка, вместе с Есфирью, восемью великими героинями древности и восемью французскими звездами, как букетик желтеньких мимоз, придает этому дню особый аромат.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: