Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

БЫЛОЕ Эмиграция
на главную 06 июля 2007 года

Страна Лимония

Почему не состоялась альтернативная Россия на теплых морях


Миллионы жизней положили Россия и СССР за обладание крохотными клочками земли- Галицией, Прибалтикой, Крымом, Бессарабией, Южной Арменией, - чтобы в конце концов их бездарно потерять. При этом территории совокупной площадью в половину Российской империи и со стратегическим значением вдесятеро важнее босфорских проливов царский двор и генсеки добровольно отдавали англичанам, французам, немцам, американцам и прочим «друзьям». Аляска, Калифорния, Гавайи, Мадагаскар, Таиланд, Суматра, Новая Гвинея, Эфиопия, Ионические острова и даже Тобаго - эти и другие земли и сегодня могли бы быть нашими, но так ими и не стали. В чем же причина отказа России от заморских территорий - в слабости нашей внешней политики, предательстве правящей верхушки, отсутствии сил и средств на их удержание, боязни создания «альтернативной России» или сознательном отказе государства от экспансионистской политики?

За каланами
Самыми знаменитыми российскими заморскими территориями остаются Аляска и Калифорния. Хотя бы по накалу страстей, сопровождавших 100-летнюю жизнь колонии на американском континенте. Главной причиной отказа от Аляски и Калифорнии царское правительство официально называло фи­зическую невозможность их колонизации. Так, в середине XIX века русское население Америки составляло... 800 человек. Для сравнения: за те же 100 лет (с середины XVIII века) число американских и английских колонистов на западе современных США и Канады увеличилось до 3 миллионов.
Но самое интересное, что Россия и не пыталась освоить Аляску и Калифорнию, рассматривая их лишь как источник коммерческой наживы. Строго говоря, эти территории никогда и не входили в состав Российской империи, а являлись частной лавочкой «акционерного общества». Еще в 1798 году купцы Шелихов, Голиков и Мыльников основали Русско-Американскую компанию (РАК), на которую и были переписаны права на эти земли. РАК получила от Павла I монопольные пра­ва на пушной промысел, торговлю и открытие новых земель в северо-восточной части Тихого океана. Капитал компании был разделен на 724 акции по 1000 рублей каждая. Владельцем самого крупного пакета (370 акций) был Шелихов. В 1801 году акционерами компании стали Александр I и великие князья - им купцы за счет уменьшения своей доли бесплатно выделили по 20 акций. РАК заимела кроме «крыши» и другие атрибуты псевдогосударственности - кожаные деньги под названием «марки» и свой флаг.
До 1820-х годов РАК показывала сумасшедшую доходность. В 1811 году завхоз компании Баранов хвастался, что прибыль только от продажи шкур каланов составила 4,5 млн рублей -сумасшедшие по тем временам деньги. В донесении мажоритарному акционеру РАК Александру I завхоз писал, что за три года соотношение доходов и расходов компании увеличилось с 7:1 до 11:1. Этому росту прибыли способствовал сумасшедший спрос на шкурки каланов: их стоимость с 1790-х до 1820-х годов выросла втрое - со 100 до 300 рублей за штуку (на эти деньги можно было купить 20 соболей). Дошло до того, что чиновники в Москве и Петербурге отказывались брать взятки деньгами, а требовали только калана.
Каланы и сгубили РАК, а с ней и колонизацию Аляски и Калифорнии. История повторяется в России с завидной периодичностью: видя сверхприбыльность частной компании, госчиновники решили взять ее финансовые потоки под свой контроль. После смерти завхоза Баранова в 1818 году к руководству РАК пришли военно-морские офицеры. А в 1821 году в устав акционерного общества вообще было внесено положение, что отныне руководителями Русско-Американской компании должны быть только силовики. Первым их решением стало установление годового оклада офицеров-бизнесменов в 1500 рублей (в действующей армии получали в 10 раз меньше). Вторым - усиление эксплуатации коренных народов Аляски. Закупочная цена калана снизилась с 10 рублей до 5, а песца - с 1 рубля до 50 копеек. Это инициатива привела, во-первых, к почти полному истреблению каланов к 1840-м годам, во-вторых, к бунтам алеутов и прочих северных народов: зверя всего перебили, цена на водку выросла в два раза, плюс ко всему офицеры взяли моду захватывать среди аборигенов наложниц.
Особенно тяжелые отношения сложились у силовиков с двумя народностями Аляски - тлинкитами и хайда. Доходило до того, что бизнесмены из пушек с военных кораблей обстреливали все индейские поселения на берегу океана или рек. Либо нанимались эскимосы, верные русским поселенцам до самых последних дней пребывания колонии на Аляске, которые сжигали дома конкурирующих племен.
В конце концов прибыли РАК под руководством силовиков упали до минимума. В середине 1840-х годов компания попыталась зарабатывать на новых для себя видах бизнеса - добыче угля, китобойном промысле, даже на экспорте льда в Сан-Франциско. Однако производственная сфера в отличие от спекуляции требовала определенных знаний, а потому этот бизнес у компании не заладился.
Дошло до того, что РАК перевели на госдотации - 200 тыс. рублей в год, а также беспроцентные займы из казны. Например, при продаже Аляски США казна простила долг РАК в размере 725 тыс. рублей. Министр финансов России Рейтерн в 1866 году так обосновывал расставание с этой территорией акционерного общества «Русско-Американская компания»:
1) Компания (РАК) не достигла ни обрусения местного населения, ни прочного водворения русского населения;
2) РАК не способствовала развитию нашего торгового мореплавания;
3) РАК не приносит существенной выгоды акционерам и существует только благодаря значительной финансовой поддержке правительства.
При этом американцев еще пришлось долго уговаривать купить русскую колонию. Конгресс и сенат были против приобретения Аляски - у них хватало хлопот и со своими индейцами, а казна США после окончания гражданской войны была пуста. Энтузиастом покупки был только государственный секретарь Уильям Сьюард, в итоге поехавший в Европу за кредитами на Аляску (как известно, она обошлась американцам в 7,2 млн долларов). Сама эта покупка до открытия там золотых месторождений (а еще позднее и нефтяных) была крайне непопулярна среди американского народа, и в местных газетах ее тогда называли сьюардовской глупостью.
Надо отдать должное и русскому посланнику в Вашингтоне Стеклю, который провел среди американцев хорошую PR-кампанию. Например, взятки за создание «благоприятного информационного фона» были таковы: 30 тыс. долларов - владельцу вашингтонской газеты «Дейли морнинг кроникл»; 1 тыс. - редактору газеты «Алта Калифорния»; 10 тыс. - владельцу телеграфной компании «Вестерн юнион» 73 тыс. долларов составили взятки десяти членам конгресса. Сам Стекль за успешно проведенную операцию получил от Александра II 22 тыс. рублей и орден Большого орла.
Похожие мотивы заставили отказаться и от Калифорнии. К 1820-м годам колонистами тут был выбит почти весь морской котик, а на других дарах природы поселенцы так и не научились зарабатывать. Еще какое-то время калифорнийский Форт-Росс успешно занимался спекуляциями: менял аляскинские меха на китайский чай, контролируя в благоприятные годы 40% всего экспорта чая в Россию. Но когда иссяк аляскинский зверь, и от этой деятельности пришлось отказаться. Правда, Калифорния была продана вообще за 30 тыс. долларов, хотя и вложения в нее были минимальны. Например, Форт-Росс в свое время был приобретен у местных индейцев за «три одеяла, три мотыги, два топора, бусы и другие мелочи».

Не наш Тихий океан
У России была возможность закрепиться на Гавайях и других тихоокеанских островах. В самом начале 1800-х туда проник аляскинский завхоз Баранов. Острова поразили его изобилием продуктов и соли, и он наладил их экспорт оттуда в подконтрольные России территории, в том числе на Камчатку и на Амур. Так бы дело и ограничилось обменом еды на меха, но вот удача - в то время местные гавайские князьки затеяли междоусобную войну. Как настоящий европейский колонизатор Баранов воспользовался ситуацией и предложил одному из князьков не только меха, но и покровительство. В мае 1816 года один из местных царьков, Томари, официально принял русское подданство. В финансовом отношении приобретение обошлось РАК в сущие копейки: две шубы для князька и его жены, зеркало и пищаль. К 1821 году на Гавайях были выстроены наши форты, вооруженные пушками. С помощью российского оружия Томари победил своих соперников, и к 1822 году все Гавайи были русскими. К этому же времени русскими стали и Маршалловы острова.
В 1825 году был составлен первый русско-гавайский словарь. На Аляску шли корабли, груженные гавайской солью, сандаловым деревом, тропическими плодами, кофе, сахаром. Соль русские добывали близ Гонолулу, из высохшего озера в кратере старого вулкана. Дети местных вождей учились в Санкт-Петербурге, изучали не только русский язык, но и точные науки. Богател и король Томари (его к тому времени из князей произвели в короли). Но вот незадача: царский двор внезапно принял решение отказаться от столь ценных в экономическом, а главное, стратегическом плане территорий.
Одной из основных причин столь поспешного отказа от Гавайских и Маршалловых островов послужило восстание декабристов. Первым в Русско-Американскую компанию «как силовик» проник Рылеев. Более того, он стал руководителем канцелярии РАК в Петербурге. Кроме оклада в 10 тыс. рублей ему положили и статус мажоритарного акционера, вручив 10 акций компании. Консультантом туда же устроился Батеньков. Помечтать о создании «новой России» в Америке приходили в канцелярию по вечерам и другие декабристы. Рылеев и Ко даже написали мини-наставление руководителю РАК Гагемейстеру, в котором рекомендовали ему заботиться об образовании туземцев, их крещении, искоренении мужеложства, а под конец посоветовали завести театр. Еще одной их идеей было переселение поморов из Архангельской губернии на берега и острова Тихого океана - как людей, наилучшим образом подходящих на роль первопроходцев и колонизаторов.
Позднее о петербургской канцелярии очень кратко, но емко высказался Николай I: «То-то хороша собралась у вас там компания». После подавления декабристского восстания и обнаружения измены среди аляскинских «силовиков» царское правительство стало рас­сматривать любые потенциальные заморские территории под этим углом - возможно или нет создание там альтернативной России без мужеложства, со школами и театрами.

По вине дипломатов
Российскими могли стать острова Ява и Суматра. Первый и последний штатный консул России в Индонезии Михаил Бакунин в течение пяти лет (1895-1899) не раз вносил предложения об установлении непосредственных торговых связей между Россией и островным государством. А также ин­формировал Петербург о возможности совместной с голландцами колонизации Явы и Суматры (голландцы таким образом хотели завести союзника в борьбе против англичан в этом регионе). Он предлагал сделать здесь морскую базу, которая контролировала бы подступы к русскому Дальнему Востоку. Николай II отвечал Бакунину: «Дружба с Англией для меня важнее, чем эти дикие места». Как оказалось позднее, отсутствие такой базы было одной из причин поражения нашего флота при Цусиме, а англичане в войне с японцами никакой дружбы к России проявлять не стали.
Здравницей России, которой он стал сегодня, мог бы уже больше 100 лет назад быть Таиланд. Король Рама V в 1880 году заявил о своем желании заключить дружественный со­юз с Россией. К этому его подталкивала ускоренная ко­ло­низация англичанами и французами соседних территорий. Те же французы недвусмысленно давали понять Раме V, что пора бы и ему принять меч цивилизации. Поначалу Россия с живостью откликнулась на предложение короля Сиама. В 1888 году композитор Шуровский пишет музыку для гимна Сиама, в местные порты заходят русские военные корабли, сиамская молодежь из правящего клана направляется на учебу в военные училища Петербурга. В 1897 году в столицу России прибывает король Чулалонгкорн. Он везет секретный план вхождения Сиама в состав России в качестве доминиона. Романовы по­казывают сиамцу блистательный русский мир - театры, скачки, балет ««Коппелию» с Матильдой Кшесинской, в которую Чулалонгкорн влюбляется.
Пораженный приемом, он уезжает обратно в Сиам. А через три месяца присылает Николаю II шифрованное письмо с отказом от вхождения в состав России. Позднее, уже в 1920-х годах, Бьюкенен, посол Англии в России с 1911 года, признается в мемуарах, что это британцы ловко разрушили уже почти подписанный договор. Сыграв на восточной подозрительности к белым, англичане внушили королю Сиама, что весь клан и его в том числе тотчас же сошлют в Сибирь, а Таиланд станет не доминионом, а российской колонией.
Дипломатическая слабость - еще одна причина неудач России в деле приобретения заморских территорий. Наиболее наглядно это отразилось в так называемом «деле о Тобаго».
Еще в 1652 году курляндский герцог Яков завладел островом Тобаго у берегов Южной Америки. В течение 30 лет сюда переселились 400 курляндцев, а также были закуплены в Африке чуть более 900 негров-рабов. А годом раньше у местного князька были приобретены острова в устье реки Гамбии в Западной Африке (сейчас это островное государство Сан-Томе и Принсипи). Однако в 1661 году эти территории в двух полушариях перешли в пользование Англии: курляндский герцог фактически внес их как залог за кредиты.
Спустя 80 лет Курляндия вошла в состав Российской империи, а вместе с ней мы приобрели и тот самый долг англичанам. Екатерина II до 1795 года пыталась отсудить у британцев эти два острова. Но не вышло.

Остров Буян
Всем известно, что образ далекого неведомого острова (Ultima Thule) - универсальный компонент любого развитого национального мировоззрения. Образ этот может варьироваться от полного концептуального антипода родной страны, где все обязательно не так, по-другому, до ее, наоборот, тайного удаленного двойника - области побега, страны духовных исканий. Русская Ultima Thule первоначально - остров Буян, Беловодье, днепровский остров Хортица в Запорожье. С начала XVIII века это Мадагаскар.
Россияне предприняли две мощные попытки геополитического осмысления образа Великого острова. Петр I первым заболел идеей взять Мадагаскар под российское покровительство. Поводом стала просьба о монаршей поддержке со стороны пирата Каспара Моргана, объявившего себя королем острова. По свидетельству современников, «экспедиция готовилась в такой спешке, словно от этого зависела судьба государства».
В 1721 году при дворе Петра I появился шведский адмирал Даниэль Вильстер. Кроме того, что он выразил желание поступить на царскую службу, адмирал представил царю проект сверхсекретной экспедиции на Мадагаскар. Проект царю понравился, и началась подготовка к его реализации, к выходу в море готовились фрегаты «Амстердам Галей» и «Де Крон де Ливде».
В декабре 1726 года корабли покинули ревельскую гавань. Рейс был настолько засекречен, что кораблям предписывалось выходить в Атлантический океан не через Ла-Манш, а обогнув Британские острова. Корабли шли под английским и португальским флагами торговых судов. Не доверяя адмиралу-перебежчику, Петр приказал двум офицерам - капитанам судов - тайно следить за ним.
Но сильный шторм вынудил суда вновь вернуться в Ревель.
Провал первой попытки не обескуражил Петра, и для новой экспедиции готовились корабли «Принц Евгений» и «Кроссер». Но сборы затянулись, как царь ни торопил моряков, а затем смерть царя перечеркнула все планы. Так закончился первый русский «мадагаскарский проект».
В 1771 году венгерско-польский дворянин Мориц Август Беневский возглавляет побег 90 камчатских ссыльных (среди них было только 5 иностранцев, остальные - русские и казаки) и прибывает на Мадагаскар. Вскоре аборигены объявляют его своим королем. Интересно, что Беневский везде называет себя «курьером царя Павла Петровича» (за 25 лет до его интронизации). Однако затем Беневский переходит в французское подданство, передавая и свое королевство французской короне. Рассорившись с французами, он основывает республику Либерталию. Затем Беневский предложил Мадагаскар молодым тогда еще США. Все это время он вел переписку с Павлом Петровичем, а также представителями Мальтийского ордена.
В 1786 году Беневский был убит французами. После его смерти форт «Камчатка» возглавил Иван Устюжанинов. Однако и он вернулся в Россию в 1789 году. К 1795 году русская колония на Мадагаскаре перестала существовать.

Утопия на Папуа

Примерно такими же эзотерическим метаниями, но уже с поправ-
кой на капитализм, руководствовался Николай Миклухо-Маклай.
В советской историографии Миклухо-Маклая принято было рисовать добрым миссионером, отдавшим все силы, а затем и жизнь ради бедных папуасов. Добрым он по меркам XIX века и белого колонизатора действительно был, но что двигало его чувствами?
Начать с того, что Миклухо-Маклай был начисто лишен патриотизма -сказывалось воспитание матери-польки. С раннего детства естествоиспытатель мучительно искал себе новую родину (Россию до самой смерти он презрительно называл трущобой). В 16 лет наилучшим местом для проживания ему казалась Италия, в 22 года - Франция. В 18 лет Маклай покинул Россию и после этого более 8 месяцев подряд в ней не бывал. Поездив по Европе, он отмел эти варианты и разочаровался в европейской цивилизации вообще. Одной из причин был половой вопрос: только в Папуа он смог наконец-то удовлетворить свои желания, заведя несколько 9-10-летних «служанок» (по достижении 13-14 лет он отправлял их обратно в джунгли к родителям). Увлечение нимфетками не смогла остановить даже женитьба на дочери губернатора австралийского штата Новый Южный Уэльс.
И Папуа он рассматривал как свое личное владение, объявив себя Тамо-боро-боро - «божественным начальником» и, главное, получив подтверждение этому от туземцев. Блестящий авантюрист, он удачно водил за нос несколько мировых держав, умело играя на их противоречиях и обещая каждой из них вот-вот отдать территорию в качестве колонии. Россию, кстати, в этом перечне он рассматривал в последнюю очередь. Маклай с юности был фанатом Чернышевского. И в Папуа он хотел построить государство по заветам Рахметова. Фактически Город Солнца. Не беда, что человеческий материал подобрался не под стать народовольцам - в этом-то и видел свою цивилизаторскую миссию Маклай: довести папуасов до уровня сверхлюдей.
Сгубили его политические игры. Лавируя между Англией, Голландией, Францией и Россией, Маклай упустил из вида Германию. После того как в 1885 году на берегу залива Астролябии немецкий чиновник установил свой флаг, последователь Чернышевского признал свое поражение. Правда, он еще успел отправить гневную телеграмму Бисмарку и уведомил об этом императора Александра III.
«Мельбурн 9 янв. 1885.
Ваше императорское величество! Принужденный несправедливым захватом Германиею берега Маклая в Новой Гвинее, я послал сегодня утром телеграмму князю Бисмарку в Берлин, заявляющую, что туземцы отвергают германскую аннексию. Осмеливаюсь надеяться, что Ваше императорское величество одобрит этот шаг, и всепокорнейше прошу о даровании туземцам Берега Маклая российского покровительства, признав его независимым под моим началом».
Александр III ничего не ответил Маклаю. Умирать утопист приехал в Санкт-Петербург.

Вместо окна форточка
На протяжении 200 последних лет Россия добровольно отказывалась и от европейских и африканских владений. Мотивы были самые разные. В случае с Эфиопией в конце XIX века - чтобы не раздражать итальянцев и англичан. Мыс Ханко был подарен Сталиным Финляндии «по дружбе». Мальта и Ионические острова при Александре I- чтобы не возбуждать вольнодумство среди подданных.
Причем Ионические острова входили в состав государства в течение 8 лет. Они отошли к России в 1799 году, после победы над Турцией. Адмирал Ушаков сначала хотел использовать эти семь греческих островов просто как российскую военную базу в Средиземном море. Однако местные жители захотели большего - свобод. Сначала они потребовали выборности судей. Затем - сената. После - всеобщей амнистии. Закончилось все требованием предоставления конституции.
«Как видно, дойдут до всякого бешенства», - с негодованием писал Ушаков в депеше Павлу I. Более того, греческие свободолюбцы начали приезжать в Россию и будоражить местное население. Особенно отличился грек Каподистрия, будущий предводитель освободительной революции в Греции, друг Пушкина и декабристов. В 1806 году он в запальчивости предложил свои услуги по написанию конституции для России. Через год Александр I подарил Ионические острова Франции.
Российское государство, как мы видим, ВСЕГДА отказывалось от территорий, отделенных от метрополии морем и тем более океаном. Водные пространства были тем ограничителем, через который власть не могла надлежащим образом контролировать население. В итоге выгоды от «недопущения возможной крамолы» всегда перешивали другие плюсы - экономические, политические, стратегические. Еще в 1909 году английский историк Скрин писал: «Колонизация России имела характер бегства от государства. Но вслед за народом шла государственная власть, укрепляя за собой вновь заселенные области и обращая беглых в свое владычество. До конца 1890-х ходоки и организаторы мелких переселенческих партий приравнивались к политическим агитаторам и выдворялись на родину по этапу».
А Миклухо-Маклай на этот счет, как всегда, имел свое мнение: «Беззащитные всегда, неуверенные в себе и приниженные, русские люди никогда не имели никакой возможности ощущать себя высшей расой». Какая уж там колонизация, если белый человек не господин туземцу, а брат.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: