Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

НАСУЩНОЕ Мораль
на главную 20 мая 2009 года

Хроники

Хроники. Художник Сергей Крицкий

∗∗∗

Женщина лет пятидесяти в супермаркете просит осьмушку хлеба — для этого надо располовинить четвертинку «Дарницкого». Продавщица со вздохом отказывает — упаковка, штрих-код, но достает из кармана пятирублевую монетку. «Благодарю вас», — после короткого угрюмого раздумья отвечает женщина. Вида, что называется, приличного, самого чистоплотного, в корзине — дешевые макароны и пакет куриных потрохов. Вот кого спасли бы продуктовые карточки, идея введения которых активно обсуждается аж с прошлого лета.

ВЦИОМ представил данные нового опроса: введение продуктовых карточек для малоимущих поддерживают 62 процента опрошенных (51 процент — в прошлом году). Примерно на столько же уменьшилось количество тех, кто против (24 процента). Наиболее популярна эта идея в Сибири (78 процентов) и на Урале (76 процентов), наименее — на Северо-Западе России (32 процента). Адресатами этой помощи готовы стать 35 процентов респондентов — по преимуществу это люди в возрасте старше 60 лет или малоимущие, в чьих семьях доход на одного человека не превышает 1500 рублей.

При этом 48 процентов уверены, что изначально хорошая инициатива (безналичные деньги, которые можно будет тратить исключительно на продукты — табак и алкоголь в реестр не входят) — на практике окажется «как всегда»: до истинно нуждающихся помощь не дойдет, а достанется маргиналам или, напротив, формально бедным, но фактически обеспеченным пенсионерам. Есть и другое мнение, озвученное политиками: в условиях частной торговли на карточках неизбежно нагреют руки распределительные органы и дружественные им торговые сети. Это резонное опасение, однако, оно не отменяет необходимости как-то решать вопрос. Для начала, например, признать, что голод в России — это не публицистическая гипербола. За год количество россиян, находящихся за чертой бедности, увеличилось вдвое, — сегодня их 14 процентов, выросло и количество бедных (тех, кому хватает денег только на еду, а покупка одежды уже вызывает затруднения) — их теперь 32 процента, — и удивительно ли, что треть населения готова стать адресатами продовольственной помощи? Представители торговых сетей уверенно говорят о неизбежном росте цен на продукты, расходятся только в масштабах — оптимисты пророчат удорожание на четверть, пессимисты — на 45 процентов.

Есть и совсем специфические мнения. Например, начальник управления потребрынка администрации Твери утверждает, что продовольственная помощь не нужна, потому что «областные власти успешно решают проблему с малоимущими гражданами». Зачем карточки, вопрошает чиновница, когда у нас регулярно проводятся продовольственные ярмарки? Нет, ничего не меняется — кому «царь беспощаден», а кому вечная Божья роса.

∗∗∗

Фонд помощи многодетным семьям «Русская береза» (rusbereza. ru) полон отчаянными письмами из провинций. Пишут в основном матери семейств из сельских районов Урала и Сибири, не процветавших и до кризиса, а сейчас совсем обескровленных. Все — непьющие, с хорошими характеристиками из сельсоветов. Просят о любой помощи для детей: еда, молочные смеси, ношеные одежда и обувь, постельное белье, школьные принадлежности — все, что угодно. Больше им попросить не у кого.

Новосибирская область: «Я получаю пенсию, половина уходит на таблетки, хозяйство не держим, потому что некому за ним ходить. Я в доме передвигаюсь с помощью табуретки. Прошу вас хоть чем-нибудь помочь. В совхозе дают только малую часть зарплаты, и если возьмем мешок муки, то жить не на что. Мешок муки стоит 780 руб.».

Красноярский край: «Я одна воспитываю семерых детей. Старшему — 18, младшей — 4 года. В прошлом году попала под сокращение на работе, с мужем пришлось развестись, так как стал сильно пить. Тут и начался этот кошмар. Продукты покупаем только необходимые. Хорошо хоть свое хозяйство, но и его уменьшили, так как корм дорогой. Прошу Вас помочь мне одеждой».

Пермский край: «Живу у подруги в общежитии. Старшую сумела устроить в садик. Наш доход на троих 2 323 р. в месяц. Работы нет, жилья своего нет, порой думаю наложить на себя руки, чем жить так. Вот только бабушки и спасают. Кому дров наколю, кому воды принесу, кому полы помою. А детей одеваем всем миром».

Тоже Пермский край: «Пишет вам обычная ученица 9 класса деревенской школы. Я живу в маленькой деревне в семье у меня всего 5 человек. Мама на пенсии вот уже 9 месяцев, но пенсия у нее маленькая, едва хватает на содержание всех нас (примерно 3 700). Мы держим огород, корову. Из одежды носим обноски, иногда что-то перепадает от родственников. Одежду мы не покупаем, она нам просто не по карману. В школу мы еще можем найти что-то приличное, а на улицу я надеваю то, что несколько лет назад носил брат. Наступила зима, и в резиновых сапогах на улице много не походишь. Пытаемся найти что-нибудь из старого, чтобы хоть как-то „обмануть“ зиму».

Это не какая-то экстремальная Россия, не зона особенного бедствия, — это обыденность, фоновое отчаяние десятков тысяч российских семей. Зайдите на сайт Фонда, прочитайте эти письма, — они громче и страшнее любых репортажей «из глубинки». И не выбрасывайте старые вещи — может быть, именно благодаря тем курткам и ботинкам, которые вы не решитесь надеть даже на даче, уральский ребенок сможет не забыть дорогу в школу.

∗∗∗

Самый актуальный лозунг политики занятости — «создавайте собственное дело». Сокращенным рабочим и клеркам предлагают — в риторике девяностых годов — не ждать милостей от работодателей и стать бизнесменами. В обмен на дельный бизнес-план (социально ориентированное производство, с созданием рабочих местах) обещают федеральные субсидии, всяческие льготы и горячую поддержку. Все это, кажется, хорошо и конструктивно, однако степень заявленной государственной поддержки несколько, мягко говоря, озадачивает. Например, магнитогорским претендентам назначена максимальная субсидия в 5 630 рублей в месяц (и это после того, как кандидат докажет свою благонамеренность по доброму десятку критериев, а самое главное — докажет, что его бизнес не будет направлен исключительно на «получение личной выгоды»). Какие производства можно развернуть при таких-то щедростях, неизвестно, — однако процесс идет, транши поступают, и есть кандидаты, и их досье смотрят на свет. Вероятно, в результате этой кипучей деятельности мы получим особую генерацию предпринимателей, которые будут торговать морковкой не просто, но социально ориентированно, в рамках изничтожения безработицы. Впрочем, все лучше, чем ничего.

Другой тренд — привлечение безработных к «общественным» работам под угрозой лишения пособия (фронт — как на традиционном субботнике: ремонт школ, больниц, расчистка территорий) — тоже вызывает вопросы. За «общественные» работы все-таки надо платить хотя бы минимальную зарплату — 4 300 рублей, а многие предприятия, например, в Ярославле, — не могут себе позволить и этого и со слезами вынуждены отказаться от почти дармовой рабочей силы. По сообщениям из школ, необычайно возросла требовательность классных руководителей к родителям: как в старые добрые времена, родители красят стены и ограды, убирают прошлогоднюю листву и скидываются на линолеум.

Евгения Долгинова


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: