Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ГРАЖДАНСТВО Смерть
на главную 3 июня 2009 года

Федор и Доктор

Как арестовали всех сотрудников одной аптеки


I.

Аптека называется «Федор и Доктор». Их и в самом деле было двое: Федор и Доктор. Доктора звали Вагиф Кулиев, фамилия Федора — Душин. Федор (сейчас ему 47 лет, закончил МИФИ, работал инженером, потом торговал разной ерундой на рынке, потом открыл ларек, потом еще один ларек, потом магазин) и Доктор (Вагиф — ровесник Федора, уроженец Абхазии, крещеный азербайджанец) жили в одном подъезде, здоровались, но не более того. Однажды, восемь лет назад, Федор, как обычно, встретил Доктора в подъезде, и Доктор сказал ему, что, мол, хватит торговать колбасой, бывают более прибыльные занятия. Федору стало интересно, в тот же вечер он пригласил Доктора к себе, и Вагиф рассказал, что давно мечтает открыть аптеку, но ему не хватает для этого денег.

Федору стало интересно, он пригласил Доктора в партнеры, и уже летом 2001 года на Силикатной улице в Подольске открылся аптечный ларек «Федор и Доктор». Дела действительно сразу пошли хорошо, и через год предприятие расширилось — арендовали большое помещение бывшего кафе на Ревпроспекте, повесили неоновую вывеску и продолжили торговать лекарствами.

II.

В зале Подольского городского суда в клетке сидели тринадцать человек. Наверное, стоит их перечислить: Алевтина Киценко (в аптеке была бухгалтером), Елена Улицкая (35 лет, провизор), Инна Плотникова (43 года, фармацевт), Людмила Титова (35 лет, фармацевт), Елена Минеева (44 года, фармацевт), Наталья Харитонова (28 лет, провизор), Екатерина Звонарева (27 лет, фармацевт), Ольга Воробьева (47 лет, фармацевт), Маргарита Дембицкая (34 года, провизор), Александра Угнич (26 лет, провизор), Алла Марковская (30 лет, фармацевт), Клавдия Швецова (48 лет, фармацевт) и руководитель организованной преступной группы Федор Душин (директор аптеки). 1 апреля 2009 года судья Шарафеев закончил читать приговор. Виновными по статьям 171 (незаконное предпринимательство), 327 (подделка, изготовление или сбыт поддельных документов) и 174.1 (легализация незаконно полученных денежных средств) были признаны все подсудимые. Киценко и Дембицкая (у одной грудной ребенок, вторая признала свою вину) получили четыре и полтора года условно, десять провизоров и фармацевтов — по полтора — два года колонии-поселения. Душину дали семь лет строгого режима. Сейчас он в Серпухове, в тюрьме, ждет рассмотрения кассации в областном суде.

III.

4 мая 2006 года в аптеку на Ревпроспекте под видом простого покупателя пришел сотрудник Госнаркоконтроля Акакий Хорава, который купил две упаковки буторфанола (сильного анальгетика; к наркотикам он не относится, но, согласно инструкциям Минздрава, должен продаваться по рецептам, а Хораве его продали без рецепта). Когда в аптеку вслед за Хоравой вошли сотрудники Госнаркоконтроля в камуфляже, Душин и бухгалтер Киценко, которые собирались ехать в банк, садились в машину Федора. Обоих задержали, при задержании Душину сломали руку, поэтому под конвоем его увозили не в офис Госнаркоконтроля, а в больницу (в протоколах суда есть показания понятого, который говорит, что Федор сломал руку сам, когда избивал сотрудников Госнаркоконтроля и зачем-то несколько раз сам падал на асфальт). Потом выяснится, что у Хоравы с собой было только разрешение на контрольную закупку наркотических препаратов, а машину Душина и аптеку он обыскивал без ордера.

— Но это мы узнали потом, — говорит сестра Федора Душина Нина, — а в тот день я приехала в аптеку, когда уже заканчивалось изъятие вещдоков. Вынесли все компьютеры и все лекарства. Я уже увидела пустые полки. И потом ничего не вернули.

Аптечными делами брата Нина не занималась и не интересовалась, только после ареста Федора уволилась с работы, зарегистрировала новое ООО и взяла бывшую аптеку в аренду. Вывеску «Федор и Доктор» оставила, хотя Доктора уже не было — Вагиф Кулиев открыл новую аптеку на другом конце города. Заявление в Госнаркоконтроль о том, что Федор незаконно торгует буторфанолом по поддельным рецептам, написал именно он.

— За несколько месяцев до той контрольной закупки они поругались, — вспоминает Нина. — Кулиев считал, что Федор аптекой не занимается, все висит на нем, на Вагифе Аббасовиче, при этом большую часть прибыли Федор забирает себе. И Кулиев просил Федора выйти из бизнеса, отдать аптеку ему. Федор отказался, Кулиев уехал домой, а через полчаса в аптеку пришли.

Потом, уже на суде, Федор скажет, что видел в руках Хоравы бумажку с названием препарата и схемой расположения лекарств на прилавке, написанную рукой Кулиева, а когда уже появились люди в камуфляже, Федору с домашнего телефона позвонил Кулиев и, смеясь, спросил, не нужна ли ему помощь. Так это или нет — неизвестно, но Вагиф Кулиев и двое его подчиненных (сейчас они оба работают в новой аптеке, принадлежащей Вагифу) стали ключевыми свидетелями обвинения. Поддельные рецепты, фальшивые печати с фамилиями несуществующих врачей и прочие вещдоки — все это передали оперативникам именно они, и Федор Душин говорит теперь, что подделкой рецептов эти двое сотрудников занимались под руководством Кулиева и без его, Федора, ведома. Поверить в это трудно — вряд ли директор аптеки может быть настолько не в курсе того, чем занимаются его сотрудники. Кулиев, в свою очередь, говорит, что он не раз просил аптекарей не продавать буторфанол без рецептов, но те боялись мести со стороны Душина и продолжали торговать этим лекарством, и Кулиев ничего не мог с этим поделать.

IV.

До суда Федор и двенадцать его сотрудниц находились под подпиской о невыезде. Друг Федора Юрий говорит, что все знакомые Душина были уверены, что сразу после разгрома аптеки он уедет из Подольска и постарается скрыться, но Федор остался, более того — устроил пресс-конференцию, стал писать письма в Генпрокуратуру, президенту и правозащитникам, а прошлой осенью даже выступил с заявлением в поддержку Евгения Чичваркина. Юрий говорит, что Федор был уверен в том, что суд закончится если не оправданием, то, по крайней мере, условным сроком или даже штрафом. Буторфанол не наркотик, на Украине он даже входит в обязательный комплект автомобильных аптечек, и даже если предположить, что обвинению удастся доказать факт подделки рецептов, посадить за это в тюрьму Федора, по его мнению, не могли. В начале марта Госдума начала рассмотрение поправок в Кодекс об административных правонарушениях, ужесточающих наказание за безрецептурную торговлю наркотиками — предполагается повысить штраф за это деяние со 100 до 200 тысяч рублей. Впрочем, штраф Федору тоже присудят — 300 тысяч (интересно, что именно столько денег лежало у Душина в сейфе, когда его вскрыли при обыске, то есть решение суда о штрафе надо понимать так, что изъятых денег Федор назад не получит).

V.

В приговоре сказано, что единственными покупателями буторфанола в Подольске являются наркоманы. Коллектив аптеки суд признал организованной преступной группой, причем в приговоре отдельно указывается, что деятельность группы «была направлена не только на обогащение, но и подрыв авторитета такой гуманной области здравоохранения, как фармацея, что, в свою очередь, приводит к утрате доверия населения, в том числе и к органам власти, допускающим возможность ухудшения социального положения слоев населения с низким достатком». Еще там написано, что вину Душина смягчает «сравнительно незначительная по меркам населения сумма легализованных денежных средств», и что поэтому суд, «руководствуясь принципом гуманизма, назначает Душину наказание ниже нижнего предела». Легализация (отмывание) незаконно полученных денег признана судом доказанной на основании показаний Кулиева, который сказал, что буторфанол продавали дешевле той цены, которая проходила по документам. О каких суммах идет речь — неизвестно, потому что в обвинительном заключении сказано, что «точный подсчет суммы дохода неважен для обвинения, так как суд может сделать это сам».

VI.

На момент ареста Федор Душин был женат вторым браком — первая жена от него ушла, двоих детей он воспитывал сам, вторая жена тоже родила ему ребенка. Когда Федора арестовали, вторая жена тоже от него ушла и сейчас подала на развод. Вагиф Кулиев, не дожидаясь окончания суда над Федором, уехал в Абхазию, но, судя по тому, что новая аптека Кулиева продолжает работать, собирается вернуться, тем более что у него в Москве живет и работает сын — сотрудник той же самой седьмой службы Госнаркоконтроля, в которой работает Акакий Хорава. Нина Душина, конечно, уверена в том, что внимание силовиков к аптеке «Федор и Доктор» началось с Кулиева-младшего, но в подольской прокуратуре говорят, что сын Доктора в расследовании не участвовал, но вряд ли это можно считать аргументом в пользу непричастности родственников Кулиева к делу. В своем последнем слове на суде Федор Душин сказал, что вообще не понимает, почему административное правонарушение, в котором его обвинили при задержании, стало уголовным преступлением.

— Я тоже не понимаю, — говорит Нина Душина. — Сначала мы думали, что это такое рейдерство, но Кулиев не пытался отобрать у нас аптеку. Может, просто отомстить хотел за то, что Федор не вышел из бизнеса? Тогда я не понимаю, как он, православный человек, себя сейчас чувствует, какие у него отношения с Господом Богом после того, как он посадил Федора?

Рассуждать об отношениях фигурантов дела с Богом можно, очевидно, долго — в конце концов, как бы Федор ни отрицал свою вину, поддельные рецепты приобщены к материалам дела, то есть, по крайней мере, их Кулиев не выдумал. Но, если уж совсем честно, пачки фальшивых рецептов, по которым якобы были проданы тонны препаратов, подлежащих предметно-количественному учету, — это совсем не эксклюзивная черта подольской аптеки. И если сажать всех аптекарей, которые таким способом повышают доходность своего бизнеса, то можно сразу строить десяток новых колоний, потому что в существующих места на всех не хватит. Но массовых арестов не происходит, происходят точечные, и почему-то очень часто в каждом таком точечном случае всплывает какая-нибудь трогательная подробность вроде сына Кулиева в Госнаркоконтроле. Когда закон применяется точечно — это уже произвол, а не закон, даже если его жертва действительно в чем-то виновата.

Федеральная служба по контролю за незаконным оборотом наркотических средств — может быть, самая странная из российских спецслужб. С самого возникновения этой структуры, то есть на протяжении уже шести лет, в сводки новостей постоянно попадают сообщения о разоблаченных бойцами Госнаркоконтроля садоводах, выращивающих на своих клумбах мак, о ветеринарах, колющих кошкам и собакам какие-нибудь запрещенные лекарства, о химиках, экспериментирующих с какими-то непонятными веществами, и так далее. На этом фоне сообщения о реально арестованных наркоторговцах и дилерах теряются — и вполне возможно, что теряются потому, что никаких реальных достижений нет.

Официальной статистики по количеству доведенных до суда дел по выявленным Госнаркоконтролем случаям нарушения закона не существует (принято считать, что этот показатель так же низок, как и у налоговой полиции, на базе которой создан Госнаркоконтроль). Зато существует неофициальная тарификация стоимости закрытия «наркотических» дел; наверное, у каждого есть знакомые, которым вначале что-нибудь подбрасывали, а потом за деньги признавали это ошибкой или просто теряли протокол об изъятии.

Наверное, суд следующей инстанции смягчит приговор Федору Душину — например, заменит семь лет строгого режима на пять общего. Кому-нибудь из провизоров заменят полтора года колонии-поселения на год условно. Но на состоянии системы это, конечно, никак не скажется.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: