Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ДУМЫ Дети
на главную 25 мая 2007 года

Кузница кадавров

200 лет назад англичане придумали способ воспитать эффективного «мускулистого христианина»


- Ну, как - пороли?

- Даже больно не было, - с гордостью ответил я.

Джордж Оруэлл (выпускник Итона).

«О радости детства...»

В 1884 году в Лондоне на улице Тоттенхем-Кортроуд был открыт «торговый дом» некоего мистера Хэммонда. Вскоре туда зачастили мужчины из аристократических и состоятельных семей. Персонал заведения составляли молодые «разносчики телеграмм» и пожилые приказчики. Раз в неделю в «торговый дом» прибывала подвода с розгами. Именно этот товар, несколько неуместный на улице бутиков, и надоумил лондонскую полицию проверить заведение. Оказалось, что под вывеской торгового действовал публичный дом для гомосексуалистов. Высшим кругам Англии удалось замять дело, наружу вылезли только две фамилии - принца Эдди, позднее герцога Кларенского, и священника Века, назначенного «стрелочником» и получившего четырехмесячный тюремный срок.
Все лондонское общество муссировало имена этих двух клиентов заведения, забавам же, практиковавшимся там, никто не придавал значения - ну, подумаешь, гомосексуализм и порка розгами: в школах же ВСЕ это проходили.

Недоумение вызывал, пожалуй, только тот факт, что люди практиковали такое ради удовольствия. И это притом что вся английская система обучения через розги и, как бы это помягче сказать, «неуставные отношения» готовили молодого человека к свершению подвигов во имя Родины.

Кто к нам с мячом придет...


Историки до сих пор спорят, кто придумал футбол: древние греки, индейцы майя или англичане. Но доподлинно известно, что свисток придумали британцы. Причем полиция стала использовать его лет на сорок позже, в середине XIX века, взяв пример с английских публичных школ, где преподаватели по свистку отдавали команды ученикам. И лишь в 1878 году он впервые просвистел в Ноттингеме, на матче местного футбольного клуба.

Публичная школа - еще одно важнейшее, помимо свистка, изобретение англичан. Пожалуй, даже самое важное: ведь все остальные их новшества и победы явились результатом «правильного воспитания» души и тела британцев. Сами англичане традиционно считают, что их публичные школы возникли в средние века (англичане, что ни говори, большие мастера во всем - это ж надо частную закрытую школу, по-русски интернат, обозвать публичной!). Но мы-то помним о желании каждого европейца удревнить свою историю, возвести ее если не к Моисею, то хотя бы к солдатскому императору Древнего Рима.
Так и с английскими школами: прилежные исследователи выводят их из 1797 года. Именно тогда в Англии был опубликован доклад некоего Эндрю Белля, завхоза колониальной школы в индийском Мадрасе. Завхоз, что твой Левша, обратился к британскому парламенту с призывом распространить невиданное педагогическое чудо на всю Англию.

Метод дрессировки детей Белль придумал не от хорошей жизни. В то время Мадрас был наводнен отпрысками индийских женщин от английских солдат. Общины индийцев не считали их за своих, а англичан тем более (тогда-то и стала активно муссироваться тема индоевропейскости индийцев - надо же было британским солдатам и офицерам как-то объяснить женам появление в городе популяции детей со светлыми кожей и глазами). Какой-то сердобольный пастор, имя которого, в отличие от имени Белля, не вошло в историю, придумал для метисов первый интернат. Педагогические представления пастора базировались на бытовавшей тогда не только в Англии, но и в континентальной Европе уверенности: в основе правильного воспитания лежит слово Божье и только потом уж латынь и прочая геометрия. И если маленьких европейцев штудирование Евангелий хоть как-то направляло в нужное русло, то в Мадрасе метод дал осечку. То ли дравидская кровь, то ли местные кухня и климат тому виной, но полуангличане, дорастая в этом интернате лет до 12-13, принимались терроризировать местных жителей, заниматься воровством и прочей мелкой уголовщиной. Не помогали ни розги, ни слово Божье.

Тогда-то в дело и вступил Белль. Находчивый завхоз перво-наперво ввел вертикальную иерархию в классах. Примерно такую, какая существует в современной российской армии с ее «дедами» и «черпаками». Второе усовершенствование новоявленного педагога - спорт. До появления биохимии было еще полтора века, но простак Белль нутром чуял, что подрастающему поколению нужен легальный выброс адреналина (как оказалось позднее, нужен он не только подросткам, но и взрослым мужикам; отсюда впоследствии появились спортивные фанаты, ушедшие с баррикад на стадионы). Теперь дело в Мадрасе пошло на лад: мальчишки вместо мордобоя и краж на улицах принялись гонять мячик днем, а по ночам ставить друг друга «на правилово». Призом в такой педагогической системе стала возможность для ЛЮБОГО подростка возглавить иерархию не благодаря происхождению или папиным деньгам, а только в силу личных заслуг, а для местной администрации - воспитать не только ПРАВИЛЬНОГО, но и поразительно «эффективного» человека.


Уже в ХХ веке профессор Цукерман так описывал психологическую составляющую данного метода: «Что касается подростков, особенно младших подростков (10-12-летних детей), то для них опыт работы в позиции учителя младших школьников может стать своего рода возрастной инициацией, резко повышающей их учебную самостоятельность и ответственность. На-ши эксперименты по организации разновозрастного сотрудничества младших подростков показали, что в мотивационном отношении их работа в позиции учителя выгодно отличается от их же работы в позиции ученика. Работа в позиции учителя в принципе доступна всем ученикам 4-5 классов вне зависимости от их учебной успеваемости, общего развития и индивидуальных особенностей».

Легко вообразить себе незатейливо кровавые сцены, следовавшие за «возрастной инициацией». Ведь когда мотивация (накажи лодыря!) налицо, «общее развитие» глубоко второстепенно.

О спорт, ты мир!

В английском парламенте живо смекнули, чем все это может обернуться для Англии, нашли талантливого популяризатора педагогической системы в лице некоего Джозефа Ланкастера и принялись с энтузиазмом воплощать ее в жизнь. Ланкастер, любивший посидеть по утрам в саду с томиком Гомера, а после обеда из пяти-шести блюд с обязательным французским десертом пригубить бутылочку-другую хереса, - в общем, человек изнеженный и не способный в силу характера учить уму-разуму розгами, - поставлял теорию, а практикой занимались уже стальные люди. Например, такие, как Томас Арнольд. В Англии он считается тем, кем у нас до сих пор считается Ушинский, портреты Арнольда висят в кабинетах романтичных директоров школ, а усердных аспирантов из стран Британского содружества до сих пор водят на его могилу. В 1827 году мистер Арнольд возглавил одну из лучших публичных школ Англии - Рагби. Известна школа в то время была тем, что поставляла лучших картежников для светских салонов. Новый директор, начитавшись Ланкастера, за короткий срок выбил из учеников эту дурь. Первым делом он придумал бессмертный для английской системы образования лозунг «Воспитай спартанца - мускулистого христианина», а когда цель определилась, принялся за повседневные дела. Двумя главными предметами в школе стали латынь и крикет, а средством стимулирования - розги. Чуть позже Рагби стало именем нарицательным, подарив миру одноименную игру «для настоящих мужчин».


Представим себе первую половину XIX века в Англии. Абсолютно сословное общество, все преимущества которого, в том числе и образование, доставались первому децилю. Просвещение же простого народа сводилось к двум-трем классам школы (или работному дому, где учили сплетать и расплетать канаты), а легальная возможность пробиться в жизни была только одна - уехать в колонии. Потому-то «мадрасский метод» и внедрили преимущественно в частных закрытых школах: именно их ученики и были призваны «делать жизнь» в Англии, а на остальные 90% населения не имело смысла тратиться. Показательна история главного героя книги Томаса Харди «Джуд Незаметный», которую критики сравнивают с «Преступлением и наказанием» Достоевского. Мальчик из деревенской школы самостоятельно изучает латынь и мечтательно смотрит на открывающиеся с возвышенности далекие башни и шпили Крайстминстера (под этим названием автор разумеет Оксфорд). Все попытки Джуда поступить в университет срываются. Наконец, один из сердобольных профессоров так объясняет мальчику его неуспех как абитуриента: «В университете тебе не быть никогда попросту потому, что всяк сверчок должен знать свой шесток».

Не имело смысла учить и женщин. Право на поступление в Оксфорд и Кембридж они получили только в 60-е годы ХХ столетия.

Именно с середины XIX века и берет начало так называемый английский «джентльменский дух». Прививали его не только аристократической кровью, но четырьмя главными китами: спортом, вертикальной иерархией и религией, а также гуманитарными науками. Главным итогом обучения в публичной школе было «воспитание духа». До сих пор «духовный человек» в английском понимании - это Джеймс Бонд или его аналог.

К концу XIX века на второй план ушла религия, а спорт, напротив, стал приобретать все большее значение. Важность его диктовала международная и внутренняя обстановка: то восстание сипаев или англо-бурская война, то профсоюзы. Именно тогда впервые стало понятно, что христианские заповеди с подобными вызовами не сладят. С того времени в английском языке закрепились такие выражения, как «Будь спортивным!» (Be a sport!), которое на самом деле означает «Держись!», и «Портящий спорт» (a spoil-sport) - указывающий на человека, «тянущего одеяло на себя», другими словами, эгоиста и зануду.

Еще одним итогом «спортивности» стал так называемый командный дух. Это в средиземноморской или русской традиции «команда» означает приятных людей, чаще всего собирающихся весело выпить. В Англии команда - коллективный робокоп, внутренне непогрешимый биоробот, запрограммированный на выполнение сложных задач. Знаменитый английский индивидуализм компенсировался «спортивностью» и «командным духом» - умением подчинять личные устремления интересам команды, партии и, в конечном счете, страны.

Путевка в жизнь


Неспортивные предметы подбирались также с точки зрения практичности, востребованности во взрослой жизни. Джон Локк в трактате «Мысли о воспитании», ставшем настольной книгой английских педагогов, писал: «Светские манеры приобретают практическую значимость: необходимо наладить деловые отношения, заключить выгодные контракты. На первое место выходят такие черты, как умение вести дела толково и предусмотрительно, выносливость, настойчивость, мужество, твердый характер, нравственная дисциплина, воля. Содержание образования в данном случае обусловлено практической значимостью, спецификой будущего дела. Например, танцы являются важными с точки зрения уверенности в себе. А верховая езда необходима прежде всего потому, что воспитывает мужество, выносливость. Получение лучшего образования обусловлено отнюдь не особенностями ребенка, не его желаниями, а необходимостью стать таким, как его родители: либо безболезненно войти в свое сословие, либо продолжить дело отца».
Безусловно, знание других предметов - например, таких, ради которых и шли учиться в школы дети других стран, - в английских публичных школах не возбранялось. Но хорошая успеваемость, в отличие от умения скакать на лошади или далеко выбивать мяч от ворот, нисколько не гарантировала ученику «продвижение по жизни». Показателен пример Чарльза Лютвиджа Доджсона, будущего Льюиса Кэрролла, автора «Алисы в стране чудес» и профессора математики. В 1844 году, 12-летним подростком, его отдали в одну из лучших публичных школ Англии - Ричмондскую, а чуть позднее в Рагби. Как Доджсон писал в мемуарах, с самого начала у него вызывали отторжение регламентированность, культ спорта и силы, институт «рабства» и подчинения младших школьников старшим. «Ни за какие блага не согласился бы я снова пережить эти три года!» - содрогался он.

Даже будучи профессором и знаменитым писателем, Доджсон как черт от ладана бежал от дисциплины и прочей шагистики, чем удивлял своих студентов, привыкших к тому, что знания вбиваются в ученика через ягодичные мышцы или хорошей подачей угловых.

Не плачь, девчонка

Доджсон был ранимым ребенком, и школьная муштра что-то повернула в его душе. Дембельский альбом, три наряда вне очереди и прочие «мужские игры» - не вполне русское изобретение, нечто подобное можно найти в воспитательной практике Итона или Рагби. Еще мадрасский завхоз Белль заметил, что воспитание особенно спорится, когда за дело принимается не учитель, а старший товарищ. К середине XIX века, через 40-50 лет усовершенствований опытным путем, «вертикальная иерархия» в английских публичных школах работала как часовой механизм. Дортуары на 10-12 человек, все зимние дни +100 в помещении, вареные овощи и постная говядина по воскресеньям для отличников - только нюансы воспитания мужского духа. А основа - полное подчинение младшего ученика старшему, староста в каждом классе и его помощники, дежурные по спальне и по коридору. Тут начинается Максим Перепелица по-английски. Подъем среди ночи, переписывание по три раза устава школы готическими буквами, песни на стуле допоздна. Ну, и какой же спартанец («мускулистый христианин») без особой мужской дружбы, приводящей его позднее в «торговый дом» мистера Хэммонда.


Но при всей своей патологичности - на взгляд русского педагога, да и просто жителя нашего «изнеженного» отечества - английский метод воспитания давал поразительные результаты. В общем, это и не образование было вовсе, а Школа Жизни. Американский профессор Брауэр уже в наше время так описал цель воспитания «мускулистого христианина»: «Молодых людей учат умению воспитывать в себе характер и чувству локтя (солидарность, приобретенную в такой школе, сохраняют до конца жизни, любой английский премьер, приходящий к власти, часто назначает членами своего кабинета бывших товарищей по школе). Джентльмену присуще спокойствие и уверенность в себе, отличающая независимого человека. Он владеет собой, что важно в деле правления, ибо джентльмена готовят прежде всего к политическому поприщу и общественной жизни. Он правдив, но говорить правду без надобности не станет. Он доверяет другим и сам вызывает доверие. Джентльмен упорен в преодолении трудностей, он избегает какой-либо аффектации».

Стоит добавить, что многие из «язв» английских школ присущи всем закрытым мужских коллективам – монастырям, тюрьмам, армии, судовым командам. Но только англичане смогли с их помощью осуществить формирование не озлобленного или ушедшего в себя человека, а действенного члена общества, да еще и довольного своей судьбой. Хотя, какое общество – таков и человек.

Неудивительно, что в начале ХХ века Британия правила половиной мира, выиграла две мировые войны, а сегодня лондонский Сити владеет 40% всех финансов планеты. Учи в школе джентльмена гуманизму или извлечению интеграла - добьется ли он всего этого?

А что до ужаса, в который фирменный английский садизм повергает «русского неудачника», - так то его, неудачника, личная проблема.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: