Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ДУМЫ Волга
на главную 20 июля 2007 года

Жизнь на ощупь

Постсоветское село - подвал цивилизации


Устройте себе виртуальное путешествие по карте любой области: выберите са­мое нежное, поэтичное или смешное название и представьте, как там живут люди. Горожанин, особенно житель мегаполиса, вообразит, скорее всего, размеренное дачное житие. Интеллигентные посиделки с чаем, шашлыки, свежий воздух. Недалеко станция электрички или автобусная остановка, веселые бабки щеголяют в кедах и хвастаются подаренными внуками мобильниками. Од­ним словом, благолепие. Но если поехать на поезде, а лучше на машине в глубь России, остановиться на недельку в деревне, где жителей всего пара сотен, станет ясно, что каменный век - это сегодняшний день минус электрификация всей страны.

Поездив по Ульяновской области, я знаю, что Выползово мало чем отличается от Гулюшева, Кармалей - от Зарыклея, а Студенец - от Лавы. Все определяется численностью населения. Чем больше людей, тем больше шансов, что село будет жить, тем больше шансов, что сохранятся в нем все приметы цивилизации: школа (образование), клуб (культура), фельдшерский пункт (медицина), почта (связь с внешним миром) и опорный пункт участкового (закон и порядок).
Когда все это есть, а народ прибывает, в голосе жителей слышишь гордость, схожую с бахвальством.
- Село у нас такое большое, что не все друг друга в лицо знают.
- А уж когда дачники приезжают! - вторит другой собеседник. - Такой гомон стоит, как будто в городе живешь.
Но город - чужая территория. Описание метро, услышанное от одной богомольной старушки, ездившей к племяннице в Москву, было апокалиптическим как по форме, так и по содержанию. Схождение под землю, где тьма народу и ходят с адским грохотом железные звери. Трамваи тоже нервная вещь, но метро гораздо хуже.
В райцентрах, где есть интернет, есть и возможность для стыковки менталитетов - сельского и городского. Стыкуется на бытовом, низовом уровне: блоги, сайты знакомств, «какой твой номер аськи?» - все это дает чувство общих культурных координат. Но в селе иначе.
Если там меньше пятисот жителей, если их там сто-двести, жизнь замыкается на самих себя. Из внешних событий - гастроли артистов районного ДК, визит заместителя губернатора по сельскому хозяйству, которого по терминологии нового времени громко именуют министром. А то и сам губернатор заедет, но об этом будут долго рассказывать, дивясь и вспоминая, что Сам сказал да куда сел, как посмотрел на Ивана Митрича да как улыбнулся Анне Матвевне. «А усы-то у него какие, а глаза, а машина, а говорит-то как все ладно - неужто сам придумывает?!»
Внешний мир приходит в упаковке из теленовостей и статей районной прессы, чаще всего выхолощенной и официозной. А потому особое, почти ритуальное значение придается обсуждению медийных звезд. Они разбавляют монотонную, лишенную событий жизнь, становятся коллективными родственниками. И душа, истомленная однообразием, устремляется навстречу медийным призракам, вбирает их в себя, как давно пустующий дом - дружно понаехавших родственников. Далекое становится близким. Максим Галкин выступает в амплуа «умненького внучка Максимушки». Лолита - та же почтальонка: поставщик сплетен и удивительных историй, образчик женской раскрепощенности. Тусовщик Андрей Малахов - объект девических мечтаний, первый парень на селе. А Ксения Собчак - воплощение развратной соседки, к тому же спаивающей примерных мужей. Ее с особенным удовольствием ругают «моралистки» и защищают женщины, претендующие на статус интересных. Мария Шукшина- это «фельдшерица», умница и добрая душа, которая дарит надежду на чудо. А вдруг однажды она назовет на всю страну твое имя, а вдруг кто-то тебя найдет, и вся скучная жизнь перевернется с ног на голову и засияет, как рождественская звезда.
Село, где живет сто-двести жителей, - полуподвал цивилизации. Там нет клуба или медпункта, там сельпо почти всегда закрыто, потому что все знают, где находится продавщица, и идут сразу к ней домой. Там нет постоянной работы, и еще счастье, что приезжают скупщики мяса, творога или молока, а иначе идти на трассу - стоять с трехлитровыми банками, пока не прокиснут.
Для нежного городского жителя - цветка, растущего внутри Садового кольца, - все в этих селах дремуче и зверообразно: и еда, и говор, и отношения, и быт. Чудны и страшны мужики, охотящиеся за цветметом, словно сибирские старатели. Экстремальны магазины с ржавыми вывесками, роем мух, исступленно бьющихся о марлевую занавеску, неподвижной от сонной одури матроной. Там все в одном углу: хлеб, халаты, цинковые ведра и рыжий, как хна, апельсиновый лимонад. В этих селах редко встретишь детей, средний возраст жителя -сорок пять лет. В та­кой-то заброшенности заводятся у лю­дей таланты и чудачества: то рисовать под Шишкина, то руками лечить, то записывать в тетрадку каждую серию «Не родись красивой». Ум не выдерживает монотонности и тем паче разобщенности, которой не знало село до телевизора,- теперь там свои сто лет одиночества, раньше их не было.
- Раньше хоть собирались при лучине, песни пели, - рассказывает старуха. - А сейчас и сходить некуда. Встретимся в магазине - поговорим. Вот и все.
Недалеко от ульяновских Снежинок есть село Старая Ерыкла. Недавно его жители написали властям письмо, такой вот крик о помощи:
«Нас совсем власть предержащие «заиграли». Закрыли школу начальную - молодые семьи стали уезжать из села. Дальше закрыли клуб, закрыли медпункт, магазин, теперь закрыли отделение связи, как мы называем, почту. Жителей в селе осталось человек 90, автобус до райцентра Тереньга ходит один раз в неделю, в среду. Живем мы, в основном пенсионеры, продукты возит нам один предприниматель... А вот почему закрыли почту- не знаем, за свет платили там, телефон, единственный на село, был там, теперь живем мы без связи, как Робинзон Крузо на необитаемом острове. Правда, медик к нам ездит из Красноборска, обслуживает по домам, а вот санитарка два года лишь зарплату получает, в медпункте все разломали, что можно, утащили, и с почтой будет то же. С тревогой ждем, что отключат нам и электроэнергию, и тогда остается лишь умереть в темноте... Оставшиеся молодые, здоровые болтаются без дела, спиваются. Ферму разобрали и куда-то увезли, говорят, на налоги...»
Там, в окрестностях Красноборска, было Светлое Озеро, чуть дальше - Лесные Поляны. От них осталась точка на карте: муха сядет - и все, не видно села. Как будто не жили веками.
«Мушиные точки» обрастают собственной мифологией.
Село Лысая Гора Кузоватовского района Ульяновской области. Говорят, там до середины девяностых жила единственная жительница - некая старушка-отшельница, которую одни называли молельницей, а другие - ведьмой. Третьи же утверждали, что никакой старушки там нету, все это сказки, потому что проехать к селу нельзя: бурелом и бездорожье, да и ехать нечего, наверняка и села никакого нет, мало ли что на карте отметили, на заборе, мол, тоже пишут...
Езжайте в окрестные с «мушиными точками» села, и там вам расскажут странные истории. О забытой деревне, где семь набожных старух молятся за «молодого» старика, запрягли его, семидесятилетнего, в детские санки, и он возит им воду с родника за пять километров. Младшей старухе восемьдесят пять, старшей сто два года. А иначе им никак: водопровода нет, ни попить, ни в ведре помыться. Такой вот гарем.
Или о чудаке-изобретателе, старом учителе физики, которого полвека назад бросила жена, а он мастерит в старой рассыхающейся избе чудо науки - прибор для определения биологических частот, чтобы сводить вместе людей, которые предназначены друг другу природой. И в ожидании своей возлюбленной повесил над кроватью «лампу-кварц» и сжигает этой лампой вредоносные бактерии.
Поведают вам о восьмидесятилетней леди Макбет с топором, застукавшей супруга у беззубой «молодки». О помещичьей правнучке, приехавшей аж из самой Рязани на родину предков и в ужасе отбывшей обратно. Или приезжей целительнице, которая родила сына от главы поселковой администрации. О слепоглухонемом мужчине, у которого не осталось близких, и он живет один, в родном доме на ощупь. И в заведенное время включает радио, которого не слышит, потому что так делали покойные родители. Приедешь к нему, посмотришь, как слепой управляется с веником, идет во двор резать яблоки, как расстилает холст для просушки прозрачных долек антоновки и втягивает испуганно воздух, почувствовав чужого, но по руке твоей догадывается, что люди пришли не злые, и подумаешь... Чего только не подумаешь, но провожатый, болтливый краевед из поселковых чиновников, уже рассказывает быличку о волшебном старике из Стоговки, который умел вызывать дождь, из-за чего к нему еще при Хрущеве ездил председатель колхоза «Путь коммунизма» и просил повлиять на показатели урожая. И старик ничего, не важничал перед начальством, шел на поле и вызывал дождь.
Постсоветское село - что домовой в фуражке. Устанет носить - и пошли дремучие чудеса и страшные сказки, которые становятся для жителей «зоны вымирания» единственно возможной реальностью. А мир большой - с политикой и речами о возрождении деревни - сном черно-белым, навеянным вечерним выпуском новостей.
Ульяновск


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: