Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ЛИЦА Дети
на главную 25 мая 2007 года

Плохой хороший человек

Министр образования и науки изо всех сил старается быть злодеем. Но воспитание мешает


Андрей Александрович Фурсенко некоторое время работал в общественном сознании Чубайсом-два. Ненавидели его не столько за деяния - ситуация в образовании при нем не успела заметно ухудшиться, - сколько за прожекты и обещания. За геростратовщину в сфере науки и удушение образования, все как положено.

Но разразилась кампания по монетизации льгот, потом - тяжелейший лекарственный кризис, и Чубайс-три, Михаил Юрьевич Зурабов, спихнул Фурсенко с пьедестала народной ненависти.

Точнее, не совсем спихнул, а вытеснил на ступеньку пониже. И есть подозрение, что они еще обменяются позициями.

Золото, золото падает с неба

Назначение Фурсенко на пост министра образования и науки общественность восприняла с энтузиазмом. Рафинированность и удачливость - нечастое сочетание. Биография, происхождение, определенные научные заслуги, да и сам облик, стиль, манеры - все импонировало интеллигенции, все умиляло и радовало, все обязывало думать, что пришел человек во всех отношениях правильный. С одной стороны, потомственный петербуржский интеллектуал, наследник академической культуры. С другой - практик и прагматик, в высшей степени современный ученый, прогрессист и, что важно, человек успеха. «Один из наших прорвался».

Сиять на фоне предшественников было нетрудно. Вот министр Филиппов: тоже доктор физматнаук, ректор РУДН, академик РАЕН. Но: тень КПРФ, легкое косноязычие, место рождения - город Урюпинск, «родина козла»; благодарная тема для интеллигентского подхихикивания. Как объявили его красным министром при назначении в 1998 году (знаменитый замминистра А. Асмолов немедленно и эффектно уволился - «не могу работать под диктовку фракции КПРФ»), так и смотрели на все его реформы сквозь эту призму. Кто теперь вспомнит, в какой дефолтный ад, в какое запредельное отчаяние (в регионах совсем не фигурально умирали учителя во время голодовок) пришел Филиппов - и вместо ожидаемого «давить и не пущать» начал разгребать блаженное наследство: кошмарные долги по зарплате? До Филиппова образованием управляли проходные министры-госкомвузовцы А. Н. Тихонов и В. М. Кинелев, школу не знавшие и не понимавшие, и ельцинский назначенец Е. Н. Ткаченко, ранее руководивший Свердловским инженерно-педагогическим институтом, человек милый, славный и вполне беспомощный. Андрей Александрович в этой компании казался прекрасным пришельцем, вестником нового времени - и взоры людей доброй воли обратились к нему с надеждой.

Министр скромен. На фоне нынешнего номенклатурного раблезианства он смотрится чуть ли не аскетом. «Министр без квартиры», - наперебой умилялись газеты. В самом деле, Андрей Александрович сначала обитал в общежитии на улице Вавилова, потом в съемной квартире и лишь в прошлом году продал свою квартиру в Петербурге, чтобы выкупить квартиру у Управления делами Президента. Говорят, что московское жилье стоит дороже 2,6 миллионов рублей, внесенных министром, - но сам факт! «Таких больше не делают».

Андрей Александрович превосходно выглядит для своих шестидесяти - типаж спортивного, неизменно свежего европейского интеллектуала, - но не дает решительно никакого корма желтой прессе. Пусть грефы, починки и ястржембские гуляют пышные свадьбы с молодками, митволи нежатся на яхтах, а ивановы сажают сыночков за руль машин-убийц и на жирные посты- Фурсенко в рубрике «Частная жизнь» говорит про пользу физзарядки, прогулки с сеттером и (легкая уступка буржуазности) игру в гольф. На выходные он ездит к семье в Петербург.

Отец министра - авторитетнейший историк-американист, академик РАН, секретарь отделения истории Академии. Андрей Александрович в 1966-м поступил на матмех ЛГУ, выдержав огромный конкурс, старательно учился, был умеренным общественником, ездил в стройотряды, без проблем прошел в аспирантуру и двадцать лет, с 1971-го по 1991-й, работал в институте физики им. Иоффе, проделав путь от стажера-исследователя до заместителя директора (Жореса Алферова) по науке. В 41 год стал доктором физматнаук.

Известная история: в начале 90-х два зама Алферова, Фурсенко и Юрий Ковальчук (третьим был начальник иностранного отдела института Владимир Якунин, ныне глава РЖД), предложили реформу института - создание кольца «инновационных компаний». Перевести сотрудников на контракт, основать собственный банк. Алферов не согласился. «Наши новации вступали в некоторое противоречие с традициями Академии наук», - дипломатично объяснял через много лет Андрей Александрович. У новаторов были варианты - бороться с Алферовым или открыть собственное дело; выбрали второй, «это было тяжелое решение». (Через пятнадцать лет, когда нобелиата снимут с должности председателя ученого совета питерского физтеха, заговорят о «мести Фурсенко»; припомнят также, что он завернул алферовский проект завода микрочипов. Обывателей хлебом не корми - дай позлословить). Дело пошло хорошо: блистательная производственная карьера, Центр перспективных технологий, потом Региональный фонд научно-технического сотрудничества Санкт-Петербурга, поддержка мэрии, заработки, подряды, успех.

Примерно то же самое Фурсенко сейчас пытается сделать с российским образованием и наукой. Сперва «тяжелые решения», а потом золотой дождь. И, похоже, искренне верит, что так и будет.

«Вы ставите Россию на дыбы»

У него глаз завхоза. Он видит, где перерасход скрепок, где лишний, не положенный по смете дырокол. Но этот же завхоз спокойно проходит мимо текущих труб, холодных батарей и ветхих крыш, - будучи уверен, что построить заново дешевле, чем подлатать, а объединить два-три дома под новой кровлей выгоднее, чем отремонтировать один. «Укрупнение». «Перепрофилирование». «Реструктуризация» (псевдоним ликвидации).

«Мы перешли от стратегии выживания к стратегии развития». Звучит бодро, однако проекты все больше начинают напоминать кукурузу в За­полярье.

Переход на нормативно-подушевое финансирование средней школы («деньги следуют за учеником») обернулся избытком средств в больших школах и катастрофическим дефицитом в маленьких, некоторая часть учителей потеряла в заработке. Проект «Школьный автобус», приправа к закрытию малокомплектных школ, - трех-четырехкилометровыми пробежками детей по проселочным хлябям, на которых буксуют колеса. Кампания интернетизации школ всея Руси еще не закончилась, но министр уже объявил, что бюджет не будет оплачивать трафик; для отдаленных школ это большой удар. Свершился-таки переход на систему уровневого образования (с сентября 2007 года на нее переходят все вузы), но если студентов и абитуриентов прежде всего волнует бесплатность магистратуры (а сейчас во многих магистратурах - одно-два бюджетных места), то Фурсенко от этого вопроса уходит и продолжает на голубом глазу утверждать, что бакалавриат равен высшему образованию. Мало кто может понять рациональный смысл присоединения к Болонской конвенции.

Приоритетный национальный проект «Образование» 2006 года многое прояснил - будто положили под увеличительное стекло всю идеологию нынешнего Минобраза. Знаменитая фраза «У нас денег больше, чем проектов» обрела детализированное выражение. Фактически, конкурса школ и учителей не было: объявили о квотированном награждении «успешных и эффективных» за то, что они «успешные и эффективные». К участию в проекте допускались элиты - только учителя первой и высшей квалификационных категорий, только школы, обладающие статусом экспериментальных площадок (среди других требований почему-то значился выход в интернет). Наивные возражения практиков: титул - не знак качества, далеко не каждый учитель высшей категории есть хороший учитель, не каждая распальцованная школа дает хорошие знания, как и напоминания о том, что инновационный бум 90-х вовсе не дал массовой школе благодати, - услышаны не были. Титулованные учителя получили по 100 тысяч рублей, упакованные школы - по миллиону; вот, собственно, суть проекта. Процветающим вузам тоже обломился хороший кус.

Бедным, трудно живущим, изначально поставленным в тяжелые условия не дали ничего. И, по всему судя, уже не дадут. Они неперспективны, как распутинские деревни. Хорошо бы их затопить ради грядущих образовательных ГРЭС.

Министр отпущения

Сложился контекст, в котором «самый публичный министр» и в немногих своих «движениях к добру» обречен быть превратно истолкованным. С какой бы полезной инициативой ни выступил Фурсенко, поднимается хай и лай, дальше второй фразы не слушают. Два года назад пресса кричала: Фурсенко закрывает вузы в Самарской области! В реальности же, были приостановлены на полгода лицензии филиалов частных университетов в Тольятти и Жигулевске (вузы известного рода: арендованный на вечер школьный класс, один компьютер в бухгалтерии). Фурсенко не устает говорить о сокращении бюджетных мест в вузах - и мало кто из негодующих слышит, что речь о сокращении непрофильных специальностей. На­при­мер, журналистика в педуниверситете или психология в металлургическом: заранее понятен уровень и журналиста, и психолога (к тому же, есть куда сокращать: по закону государство должно содержать 170 студентов на 10 тысяч населения, у нас же сейчас - 210, при этом недобор в профтехобразовании, страшная нужда в квалифицированных рабочих и инженерах при перепроизводстве скороспелых экономистов, юристов и менеджеров). Фурсенко не смог (или не захотел?) запретить обязательное преподавание «Основ православной культуры» в четырех регионах, которые ввели ОПК в обход Минобра, - но был жестоко освистан православной общественностью на Рождественских чтениях за «антиклерикализм». На екатеринбуржском форуме «Молодежь меняет мир» зал стонал и плакал от безобидных фурсенковских оборотов вроде «нельзя войти в одну воду дважды». Подумаешь, «в воду»!

Бронебойные удары по социальной составляющей образования перемежаются уверениями в его доступности и бесплатности, а то и совершенно нелогичными, почти популистскими акциями. Например, поправки в закон «Об образовании» о невозможности исключить из школы ученика, не достигшего 15 лет, и об обязанности органов устраивать жизнь исключенного; как ни посмотри, а это мера соцзащиты неблагополучных детей, не­большой шанс отсрочить или предотвратить уличное будущее. Или намерение не платить стипендии обеспеченным хорошистам («Когда на эту стипендию студент заправляет свою машину, а рядом стоит тот, кому эти 600 рублей жизненно необходимы, я считаю, что это не просто неправильно, это аморально»). Или настойчивые призывы к введению обязательного полного среднего образования.

Правая рука отнимает, левая защищает. Но правая - доминирует.

Если песню запевает молодежь

Яйца, пощечины, свист - привычное для Фурсенко дело. Он пытается оставаться элегантным: снимает пиджак, забрызганный яйцами, и объясняет: «Ведь в любой реформе принципиально важен диалог».

«Это моя гражданская позиция!» - заявила нацболка Саша Сафронова, когда ее схватили за руку, отвесившую пощечину Фурсенко. Было это на совместной с министром образования ФРГ пресс-конференции. «И в чем же она?» Девушка промолчала. Расшифровать свою гражданскую позицию ей было не под силу. «Иди, деточка», - ласково сказал министр. Пресс-служба лимоновцев заявила, что Фурсенко удостоился оплеухи за «коллапс образования» и за поддержку «Наших» (в одну телегу...) - точнее, за то, что, по мнению нацболов, нашисты побили лимоновцев бейсбольными битами. Сама же Саша не без кокетства рассуждала в интервью, что если Фурсенко подаст на нее в суд, она «разочаруется в нем как в мужчине». Но все это было уже остроумие на лестнице, а вот молчание нацболки произвело сильное впечатление и окончательно маркировало молодежный протест как декламацию на самовзводе. Однако солдат ребенка не обидит: репрессий не последовало.

Здесь напрашивается параллель. В 1898 году министр просвещения Н. П. Боголепов получил прошение юноши Петра Карповича, отчисленного из Московского университета за подстрекательство к бунту, о дозволении поступить в Императорский Юрьевский университет - и дозволил. А через три года Карпович (из Юрьевского тоже исключенный, не для учебы же он туда поступал) пришел в приемную Боголепова и разрядил в него пистолет. Боголепов умирал две недели в страшных мучениях; Карпович же через семь лет сбежал с поселения в Забайкалье, пробрался за границу, сотрудничал с Евно Азефом и в марте 17-го, возвращаясь из Англии в освобожденную Россию, утонул в Северном море вместе с пароходом, атакованным германской подлодкой; по всей вероятности, Россия потеряла будущего яркого комиссара.

Поводом для теракта было известие об отправлении 183 студентов Киевского университета в солдаты - согласно принятым в 1900 году «Временным правилам», студентов могли ссылать в армию за «дерзкое поведение, за подготовление беспорядков». Вопреки всеобщей убежденности, писал и внедрял эти правила С. Ю. Витте. А убили Боголепова.

Вот и «нашизм» - совсем не по­рождение Фурсенко, но пощечины и негодование левых летят в него. И еще Бог весть, чем это закончится.

Пусть неудачник плачет

Фетиши Фурсенко - «инновации», «эффективность», «рентабельность», «конкурентоспособность», «результативность». Ценности, требующие нормальной волчьей хватки, «рыночного мышления», известной человеческой безжалостности. (Недавняя инициатива Андрея Александровича - обучать директоров школ менеджменту; прежде всего, по его мнению, они должны быть профессиональными управленцами. Или - фандрайзерами?)

Эти ценности противоречат всему духу и природе российской школы - доброй, злой, сильной, слабой, плохой, хорошей, разной. Дети живут и растут в школе, а вовсе не «готовятся вписаться в рынок труда»; нет таких антропометрических инструментов, которыми можно измерить культурную память или этические установки, воспитанные школой. Ребенок из тяжелой семьи, с неблестящей генетикой, которого хорошие учителя спасли от улицы, а может быть, и от тюрьмы, не покажет результат, не придаст школе конкурентоспособности, не принесет денег, но общество прирастет одним социально выносимым гражданином, - это развитие или стагнация?

Инициативы министра то и дело ставят общество перед этическим выбором: справедливо или рентабельно? Милосердно или эффективно? Честно или результативно?

Трудно быть гадом. Но есть один непоправимый дефект, мешающий Фурсенко - лично ему - стать окончательно «эффективным» и «конкурентоспособным»: он слишком сын своего отца и слишком ученик своего учителя. Это прекрасная слабость и тяжесть - она обязывает к разрушительной рефлексии, заставляет давать обратный ход, сомневаться, договариваться, иногда проигрывать. Отсюда мучительные дискуссии, готовность к компромиссам, постоянные апелляции к общественному мнению и замечательная непоследовательность жестких решений, оставляющая надежду на провал очередных хирургических планов.

Похоже, Андрей Александрович - неплохой человек. Пожелаем ему неудачи.

От Ленина до Ельцина: наркомы и министры просвещения

Анатолий Васильевич Луначарский - «меценат»

(1917-1929).

В революционном движении с 17 лет. Изучал философию и социологию в Цюрихе, сотрудничал с деятелями европейского марксистского движения, был в ссылке, сидел в одиночке. Партийная кличка Воинов. Первый документ наркома Луначарского - воззвание к гражданам России «О народном просвещении» (29 октября 1917 года): задачи «всеобщей грамотности», организация «единой для всех граждан абсолютно светской школы». Вместе с Крупской разработал «Декларацию о единой трудовой школе», где провозглашалась тесная связь школы и политики, бесплат­ность и обще­доступность обучения, материалистичность содержания, обязательность физического труда; на главном же месте стояли эллини­стические идеалы - всевоз­можные искусства и спорт. Экзамены и домашние задания отменялись как пережиток.

К счастью для подрастающего поколения, Луначарский на посту главы Наркомпроса занимался не столько образованием, сколько административным меценатством. «Как же ему, Луначарскому, не создать некоего «золотого века», рая художников и режиссеров, рая, который так приятно контрастирует с черной чрезвычайкой и придает Л. вид исключительного джентльменства?» - ядовито спрашивал Леонид Андреев. Школа, несмотря на ее «трудовой характер», больше походила на фестиваль концепций и экстравагантных методик, учеба все чаще подменялась общественной деятельностью.

Андрей Сергеевич Бубнов - «пламенный большевик»

(1929-1937).

Был исключен из Московского сельскохозяйственного института за революционную деятельность. Один из главных организаторов Октябрьского вооруженного восстания. Политически увлекающийся человек: в период с 1918-го по 1929-й не было оппозиции, к которой он бы не примыкал.

При Бубнове советская школа превратилась из производ­ственной («трудовой») в нормальную учебную. Он неустанно боролся как с «левацкими течениями» (педологией, экспериментальными мето­диками), так и с «правым уклоном» (остатками классического образования). Всего лишь за три года его руководства количество грамотных в СССР выросло с 58% до 90%, было введено всеобщее начальное образование (количество учащихся выросло в 2,3 раза), обеспечен невиданный расцвет библиотек, ввел единые учебники. Бубнов не раз спасал от разрушения здания церквей - например, церковь Никиты Мученика за Яузой. Резко выступил против инициативы Ягоды и Агранова по зачистке библиотечных фондов. Инициировал отмену сословных ограничений при поступлении в вуз (1935), запретил исключать из школы детей раскулаченных. Часто выезжал в школы и библиотеки, любил общаться со школьными уборщицами и танцевать на школьных балах. Был снят с работы как «не обеспечивший руководство», вскоре арестован. Проходил по делу правотроцкистского блока. Расстрелян на Бутовском полигоне.

Петр Андреевич Тюркин - «красный директор»

(1937-1939).

Высшего образования не получил. Профессиональный ответработник: боролся с голодом в Поволжье, в Нижнем Новгороде председательствовал в комиссии по раскулачиванию, возглавлял общество воинствующих диалектиков-материалистов, заведовал облоно в Самаре. В годы Великой Отечественной - генерал-полковник, начальник политуправления Ленинградского фронта. Был арестован по «ленинградскому делу», умер в Бутырской тюрьме в 1950 году.

Владимир Петрович Потемкин - «дипломат»

(1941-1946).

Окончил историко-филологический факультет Московского университета, в 1903 году примкнул к рабочему движению. Руководил отделом в Наркомпросе, провел более 180 съездов и собраний учителей. Был членом Реввоенсовета 6-й армии. С 1922 года - на дипломатической работе: генконсул в Турции, полпред во Франции и в Италии. Приятельствовал с Муссолини. С 1937 года - первый замнаркома иностранных дел, принимал активное участие в подготовке пакта Молотова-Риббентропа.

Первый президент Академии педагогических наук.

Крупные мероприятия под руководством Потемкина: паспортизация школьной сети РСФСР, освобождение около полутора тысяч школ под военные нужды, активное выделение больших земельных участков школам и детским учреждениям, организация практической работы школьников на производствах, создание мастерских и подсобных хозяйств при школах.

После войны пытался возродить классическое образование: учебники латыни для старшеклассников, издание римских классиков. Ввел экзамены в 4-х и в 7-х классах, экзамены на аттестат зрелости, золотые и серебряные медали. Захоронен в Кремлевской стене.

Алексей Георгиевич Калашников - «классик политехнизма»

(1946-1948).

Окончил физфак Московского университета. Один из первых теоретиков политехнического образования, углубленного изучения естественных наук. Автор популярных книг «Опыт построения индустриально-трудовой школы ближайшего будущего» и «Очерки марксистской педагогики». Поддерживал педологов. В 1929 году подвергся разгрому в «Учительской газете», был обвинен в «катедер-социалистическом оппортунизме» и ревизии марксизма. Нашел приют в Институте геофизики, у одного из своих непримиримых оппонентов О. Ю. Шмидта («монотехниста»).

Инициативы: качественное изменение педагогического образования, возвращение в педвузы предмета «психология», введение педпрактики студентов, прикрепление опытных школ к вузам. Проявил себя решительным администратором-хозяйственником, требовал освободить школьные здания от учреждений, вселившихся туда во время войны. После увольнеения вернулся в педагогику. Во время «оттепели», создал журнал «Политехническое обучение».

Александр Алексеевич Вознесенский - «полит­эконом»

(1948-1949).

Ректор Ленинградского университета. Вместе с братом, председателем Госплана Николаем Вознесенским, проходил по «ленинг-радскому делу». Среди статей обвинения - извращения марксистско-ленинской науки и «антисоветская связь со своей женой Судаковой». Расстрелян.

Иван Андреевич Каиров - «аграрий»

(1949-1956).

Выпускник Тимирязевской академии. Создатель агрошкол, идеолог сельскохозяйственного образования. Инициатор возвращения в практику творческого наследия классиков зарубежного и советского образования - Коменского, Луначарского. Итоги: расцвет сельских и экспериментальных школ, массовые издания педагогических изысканий Крупской, Шацкого, Макаренко. Выступал за широкое привлечение творческой интеллигенции к воспитанию и образованию детей.

Евгений Иванович Афанасенко - «реформатор наоборот»

(1956-1967).

Идеолог разрушительной хрущевской реформы обра­зования, при которой осуществ­ля­лась дискриминация гуманитарных дисциплин, вымывался «академизм», из программ педвузов были исключены логика, психоло-

гия, педагогика, резко снизилась зарплата учителей. Закон «Об укреплении связи школы с жизнью» требовал соединить обучение с производительным трудом. Средняя школа стала 11-летней - «общеобразо­ватель­ной трудовой политехнической».

Александр Иванович Данилов - «погромщик»

(1967-1980).

Выпускник ИФЛИ, участник Великой Отечественной, историк-медиевист, историограф, методист. Громил книгу А.Гуревича «Проблемы генезиса феодализма». Между тем, застойные 70-е были временем торжества «математики» - расцвета физматшкол, НОУ (научных обществ учащихся), школ для одаренных детей, побед на международных олимпиадах; в образовании вводились «уклоны», во многих регионах было введено преподавание на родных языках.

Георгий Петрович Веселов - «перестройщик»

(1980-1990).

Хороший перестроечный министр. В середине 80-х годов ввел вариативное обучение, поддержал опыт учебно-воспитательных комплексов, утвердил преподавание мировой художественной культуры, был относительно благосклонен к новаторам, заботился о сельских школах.

Эдуард Дмитриевич Днепров - «зоил»

(1990-1992).

Морской офицер, потом - историк дореволюционного образования, яростный реформатор, руководитель научно-исследовательского коллектива «Школа», готовившего программу «разгосударствления» и «десоветизации», один из авторов закона «Об образовании» 1992 года. Советник Б. Н. Ельцина по вопросам образования. Неистовый критик всех инициатив всех министров, апологет демократических реформ, антиклерикал, разоблачитель всего и вся. Ныне - горячий публицист и исследователь общественно-педагогического движения.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: