Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ВОИНСТВО Первая мировая война
на главную 3 августа 2007 года

Гибель эскадры

Императорские соколы: то взлет, то посадка


Участие русской авиации в Первой мировой до сих пор остается, может быть, самой забытой страницей этой и без того забытой войны. О боевых подвигах и послевоенных судьбах русских летчиков - героев Первой мировой войны мы говорим с главным специалистом Российского государственного военно-исторического архива Михаилом Нешкиным.

- Скажите, кого вообще принято называть героями Первой мировой? Каков критерий - Георгиевский крест трех степеней? Ордена?
- Критерий - орден Святого Георгия (не путать с Георгиевским крестом) четвертой степени и Георгиевское оружие. Человек, у которого были такие награды, безусловно, герой.
- Среди летчиков было много героев?
- По нашим данным, 269 человек. Специальность авиатора была, наверное, самой демократичной офицерской специальностью, низшие чины могли сдавать квалификационные экзамены на авиатора без каких-либо сословных ограничений, поэтому значительная часть русских военных летчиков - выходцы из рабочих и крестьян, которые после революции оказались как в Красной Армии, так и у белогвардейцев.
- Кстати, какова пропорция? Сколько ушло к красным, сколько к белым?
- Примерно так: чуть больше половины белые, чуть меньше - красные. Среди белых оказалось 95 летчиков-героев, включая семерых, которые перебежали к ним от красных. Кроме того, 43 летчика погибли на фронтах.
К красным летчики чаще всего примыкали по территориальному принципу, то есть если часть эвакуировалась с фронта на территорию, занятую красными, ее личный состав автоматически записывали в Красную Армию. В Москве и Петрограде большевики вели строгий учет военных специалистов. Закоренелых контрреволюционеров сразу ставили к стенке, остальных брали в РККА.
- Сколько самолетов в итоге получила Красная Армия?
- Во время хаотической эвакуации с фронта русская авиация потеряла около 800 самолетов, но красные получили более полутора тысяч - по крайней мере, столько самолетов в Красной Армии было к началу гражданской войны.
- Как известно, Республике Советов достались знаменитые самолеты Сикорского - «Илья Муромец» и Эскадра воздушных кораблей. Как это получилось?
- Эскадра воздушных кораблей была сформирована в войну. Красные сумели ее воссоздать с помощью кадровых офицеров, прежде всего Алексея Васильевича Панкратьева. В войну он был командиром «Ильи Муромца второго» (эти самолеты были номерные, только первый назывался «Илья Муромец киевский»). Провоевав на «Муромце» всю войну, Панкратьев добровольно вступил в Красную Армию и достаточно быстро сумел воссоздать эскадру. Но эскадра - громко сказано, речь идет о тех самолетах, которые смогли починить после Первой мировой. В Гражданской войне эскадра применялась дважды: в 1918 году, когда Ленин бросил все силы на то, чтоб ликвидировать рейд конного корпуса Мамонтова, и в период бомбардировок осенью 1920 года в Крыму.
- А в войне с немцами?
- Множество раз. Эскадра воздушных кораблей вскоре после начала войны была непосредственно подчинена ставке. Изначально эскадра подчинялась великому князю Александру Михайловичу, куратору всей русской авиации, но быстро вышла из-под его контроля.
- Каким образом?
- Этот эпизод связан с первым удачным применением самолета «Илья Муромец». Осенью 1914 года эскадра была сосредоточена в районе Яблоны в Польше, и честь совершить первый боевой вылет предоставили любимцу великого князя Рудневу. Руднев опозорился - попал в восходящие потоки, которые подбрасывают самолет, и не справился с управлением. Потом он написал разгромный рапорт, что самолет трудноуправляем и в боевых условиях неприменим. Некоторое время даже обсуждался вопрос о ликвидации производства этих богатырей Сикорского и расформирования еще толком не созданной эскадры. Репутацию самолета спас Георгий Горшков, замечательный русский летчик, один из первых наших военных авиаторов. Он совершил вылет с заданием бомбардировать станцию Муава в Восточной Пруссии и настолько успешно ее разбомбил, что после этого немцы, дисциплинированный народ, на протяжении нескольких недель ежедневно в полдень (налет «Ильи Муромца» был в полдень) собирали свои вещи и уходили прятаться в лес.
- Знаменит подвиг Петра Нестерова, который направил свой самолет на таран. Известны ли другие подобные случаи?
- Подвиг Петра Николаевича Нестерова - это первый неуспешный таран (если оценивать его с точки зрения современной войны, когда самолет противника должен быть сбит, а летчик - остаться в живых). Он действительно известен всем, а Нестеров был канонизирован советской историографией потому, что погиб и не успел запятнать себя контрреволюционной деятельностью. Не подумайте, что я как-то иронизирую по его поводу: это был великий пилот, один из основоположников высшего пилотажа, все мемуаристы пишут о нем очень тепло - прекрасный семьянин, отличный товарищ. При этом его военная служба была ничтожно короткой: он погиб 26 августа 1914 года. Но это был именно неудачный таран, первым же удачным считается таран Александра Александровича Козакова, который 18 марта 1915 года близ усадьбы Воля-Шидловская уничтожил немецкий самолет-разведчик.
Основная проблема авиации того времени заключалась в том, что не существовало адекватных средств воздушной борьбы. Летчики брали с собой личное оружие, хотя стрелять из пистолета или из короткого карабина, одновременно управляя самолетом, было очень сложно, особенно если самолет одноместный (а в начале войны большинство находившихся на вооружении Императорского воздушного флота самолетов были такими, чаще всего - «Ньюпор-IV», знаменитый «Ньюпор с ложкой»: его противокапотажная лыжа была похожа на ложечку; это были монопланы истребительного типа). Существовал такой маразматический способ борьбы с самолетами противника - кошка на длинном стальном тросе. Ею предполагалось обматывать самолет противника, но ни разу такая операция никому не удалась. Козаков погнался за немецким аэропланом, производившим разведку в районе Гузовского аэродрома и бросавшим на него бомбы, настиг этот самолет, тоже попытался подцепить его кошкой, а когда не удалось, пошел на таран. Он ударил колесами своего шасси кабину противника и попросту ее снес вместе с пилотом. Противник упал, Козаков остался в живых, но его самолет скапотировал на земле, то есть перевернулся, не смог из-за поврежденного шасси правильно сесть. Козаков остался жив и был награжден Георгиевским оружием.
- Какова его дальнейшая судьба?
- Он стал одним из выдающихся летчиков российского воздушного флота. По разным оценкам, количество сбитых им самолетов противника колеблется между 17 и 40. По сравнению с западными асами, на счету которых было и по 70, и по 80 самолетов, это не очень много, но нужно иметь в виду, что пик истребительной войны у нас пришелся только на 1917 год. Кроме того, нельзя сравнивать концентрацию самолетов на километр фронта на Западе и на Востоке: все авиационные силы союзников, как и германская авиация, были сосредоточены на Западе. Там в воздушном бою можно было нажимать на гашетку не глядя - обязательно кого-нибудь собьешь. Поэтому результаты немецких асов вызваны, так сказать, особенностями окружающей среды, у нас же в 1915-1916 годах можно было летать весь день и ни разу не встретить противника. В общем, более низкие показатели по числу сбитых самолетов не делают Козакова меньшим героем.
- А после революции что с ним стало?
- С фронта Козаков вернулся в Москву, сколотил группу летчиков-единомышленников, связался с агентом английской разведки, тот выдал им явки, пароли, адреса, и они пробрались по советской территории в Ар­хан­гельск. Добирались тайно, постоянно рискуя жизнью, но успешно прошли и вступили в такой экзотический Славяно-британский авиационный ле­гион, в котором русские летчики носили английскую форму, получали ан­глийское довольствие, английские воинские звания и воевали против большевиков. Все летчики этим тяготились, потому что их использовали, по сути, как колониальные войска - притом что в контракте значилось, что воевать они будут на Западном фронте, речь о борьбе с большевиками не шла. Козаков там и погиб, на Севере. А выжившие легионеры ушли из Архангельска вместе с англичанами.
- Можете описать типичного летчика-эмигранта? Чем он занимался, где жил?
- Типичного летчика-эмигранта не существует, дороги всем выпали разные. Многие были вынуждены заниматься тяжелым физическим трудом. Николай Николаевич Моисеенко-Великий и Николай Иванович Белоусович, например, стали таксистами. Вообще летчиков охотно брали в таксопарки, поскольку они разбирались в технике. А Моисеенко-Великий позднее стал известным французским ко­миком, пел куплеты в оперетке «Гран-Гиньоль». В годы Второй мировой войны он вступил в ряды Сопротивления, был ранен. Впрочем, насчет Сопротивления - это скорее исключение, немногие русские летчики Первой мировой активно участвовали во Второй мировой войне. А вот в Испании добровольцами на стороне Франко воевали многие, был массовый порыв идти воевать с большевизмом. Многие остались у Франко после войны и даже сумели сделать в Испании неплохую карьеру.
- В последние годы модно говорить только о белогвардейцах. И вы им явно симпатизируете. Но ведь наверняка герои были и в Красной Армии.
- Да, у красных тоже были талантливые летчики. Прежде всего я бы назвал Ивана Осиповича Петрожицкого. Он поляк, выходец из бедной семьи, ставший одним из самых доблестных боевых летчиков. В войну с ним был такой эпизод. Он взял с собой на боевое задание наблюдателя-офицера (сам Петрожицкий к тому времени только-только получил звание прапорщика). И в какой-то момент наблюдатель так испугался, что стал бить пилота кулаками по плечам - мол, немедленно уходим, потому что враг сильнее. Петрожицкий спокойно отвернул самолет, посадил его на аэродром, затем вылез из кабины и этого наблюдателя - старшего по званию - несколько раз крепко так, по-крестьянски ударил по лицу. По факту этого происшествия он написал рапорт, где заявил, что с такими напарниками летать не хочет. Рапорту хода не дали, чтобы не бросать тень на отряд, но тот офицер с ним действительно больше не летал.
И вот Петрожицкий абсолютно добровольно пришел в Красную Армию, где летчик вообще-то не мог сделать головокружительную карьеру. Но все-таки некоторые возможности были, и Петрожицкий стал командующим авиацией Южного фронта, маневренными группами, сам летал. Про­дол­жил он службу и после Гражданской войны, был начальником авиации Северо-Кавказского военного округа, в конце 30-х был переведен в управление Гражданского военного флота и в 1939 году арестован по обвинению в терроризме. На допросах ни в чем не признался, не удалось его следователям убедить, и срок ему дали - уникальный случай - пять лет. Пять лет за терроризм. Отсидел, а как только освободили, сразу сослали еще на пять лет. При Хрущеве реабилитировали и вернули погоны полковника. Умер он в 1979 году.
- У кого из летчиков-героев Первой мировой сложилась самая успешная карьера в советской авиации?
- У Михаила Павловича Строева. Настоящая его фамилия Рихтер, но из патриотических соображений в войну он поменял фамилию. Это был хороший офицер-генштабист, прекрасный организатор. Длительное время работал в Полевом управлении авиации и воздухоплавания, и когда большевики преобразовали его во Всероссийскую коллегию по управлению воздушным флотом, остался на прежней должности. В Гражданскую был начальником авиации Первой конной армии, то есть командовал авиацией у Буденного.
- У Буденного была авиация?
- Да, она была придана Первой конармии осенью 1919 года, когда белые отступали к Новороссийску. И как раз тогда произошел такой случай: во время разведывательного полета самолет Строева дал сбой, и он попал к белым, его посадили в тюрьму в Екатеринодаре. Когда красные отбили город, Строева нашли в этой тюрьме - суда он так и не дождался и сумел продолжить карьеру в Красной Армии, став единственным летчиком с дореволюционным стажем, который дослужился до советского генеральского звания. Участвовал в советско-финской войне, в Великую Отечественную командовал авиацией 2-й гвардейской армии 4-го Украинского фронта. Никаким репрессиям он не подвергался, несмотря на биографию и национальность. Есть версия, что Строеву покровительствовали высокопоставленные советские военные, потому что у него был на них компромат - якобы те имели какие-то отношения с Белой Армией. И вот Строев этих людей не выдал, а они его так отблагодарили.
Если говорить об успешных советских карьерах, нельзя не назвать и Владимира Александровича Романова. Это очень интересный персонаж. Единственный из летчиков эскадры воздушных кораблей, который у красных выполнял реальные боевые задания - бомбил позиции белых. То есть летных специалистов в эскадре хватало, но уговорить их бомбить таких же, как они, русских офицеров, было невозможно. Согласился только Романов: он лично сбрасывал бомбы с «Ильи Муромца» на врангелевцев в Крыму. Потом работал в Гражданском воздушном флоте, был одним из первых советских летчиков на тяжелых самолетах. Вывозил раненых в финскую войну, а потом в Великую Отечественную из-под Минска. Спас сотни человек.
- Многие летчики были репрессированы в 30-е годы?
- Репрессированных среди летчиков, как ни странно, было немного. В общей сложности привлекались к разного рода ответственности порядка 20 человек из 80. 17 летчиков оказались в лагерях или были расстреляны. Остальные 63 человека спокойно закончили свою карьеру - кто в ОСОАВИАХИМе, кто в гражданском флоте, кто в ВВС.
- В русской авиации существуют поп-фигуры - Чкалов, Громов, Покрышкин. Кто из героев Первой мировой достоин пополнить этот список?
- Таких людей немало, но самой крупной фигурой русской авиации Первой мировой я бы назвал Вячеслава Матвеевича Ткачева. Один из первых военных летчиков в России - летал с 1910 года. Окончил сначала частную школу в Одессе, потом военную в Киеве. Первый авиатор, ставший Георгиевским кавалером - в августе 1914 года за воздушную разведку на Юго-Западном фронте в районе Красника. Он там вовремя распознал обходной маневр австрийцев, сообщил об этом в штаб, русские войска успели провести перегруппировку и нанесли австрийцам поражение. У него тогда был четвертый «Ньюпор» - самолет, крайне ненадежный в управлении, просто опасный. Оба брата Ньюпоры, конструкторы этого самолета, погибли именно на этой модели. А в том разведывательном полете нужно было спускаться очень низко. Самолет Ткачева обстреливали и пробили ему масляный бак. Но летчику удалось закончить разведку, протекавший масляный бак он заткнул ногой. Вот так раскорячился, заткнул пробитый бак, а педалями крепления крыльев управлял с помощью другой ноги. Малейшее дуновение ветра или малейшая ошибка - штопор и смерть. Он же дотянул до своих и, по большому счету, спас фронт от неожиданного удара австрийцев.
За три года войны от простого летчика он дослужился до начальника отряда, а в конце войны был командующим всей фронтовой авиацией России. Революция застала его в штабе, в Петрограде. Оттуда он уехал в родную станицу Келермесскую Майкопского отдела Кубанской области (это нынешняя Адыгея). Предварительно оставив своему заместителю записку: «Уезжаю на Юг, где формируются силы, которые спасут мою родину. В дальнейшем развале русской авиации принимать участие не хочу». Вступил в белый партизанский отряд и в течение нескольких месяцев сражался с красными. Потом сформировал первый кубанский авиаотряд, первый кубанский авиадивизион, отличился во время штурмовки на реке Маныч - это была первая удачная операция групповых действий авиации в Гражданской войне. Потом вместе с остальными кубанцами эвакуировался в Крым, воевал на стороне Врангеля. Руководил операцией по разгрому ударной группы комкора Жлобы в июне 1920 года. Вместе с остальными врангелевцами оказался в лагере в Галлиполи, потом попал в Югославию. Консультировал инспекцию авиации тогдашнего Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев - писал для нее боевые уставы. Работал в частном пароходстве в городе Нови-Сад, чуть позже переехал в Белград, там устроился начальником внеклассного воспитания русской гимназии. Несколько раз ему предлагали сотрудничество нацисты, но он вежливо отказывался. А потом пришли наши, Ткачева арестовал СМЕРШ, десять лет в Сиблаге, Озерлаге и Дубровлаге, в 1955 году освободили - без права жить в крупных городах. Уехал в Краснодар к племяннице, работал переплетчиком в артели инвалидов имени Чапаева. В начале 60-х часто бывал в Москве, останавливался у своего бывшего адъютанта. Бывал в нашем архиве, работал в читальном зале. Готовил мемуары. Их тогда же печатал главами журнал «Кубань», но полностью они до сих пор не изданы.
Жену его в СССР депортировать не стали, через несколько лет после войны она оказалась в доме престарелых под Парижем. Они переписывались, переписка сохранилась. Она звала его к себе, и вроде даже была возможность уехать, пользуясь какими-то старыми связями, но он писал ей: «Мне слишком дорого далась родина, лучше ты ко мне переезжай». Так и не встретились больше.
Я был на его могиле на Славянском кладбище Краснодара. Недавно кто-то сбил с надгробия бронзовые буквы и срезал болгаркой мраморный крест - видимо, чтобы на какой-то другой могиле его поставить. На командировки нам денег не дают, я езжу за свой счет, поэтому в тот приезд ничего сделать не мог, но сейчас уже накопил, чтобы новые буквы сделать, и в августе поеду, поправлю надгробие. На крест денег уже не хватит, но придумаю что-нибудь.
умом.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: