Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

СОСЕДСТВО Первая мировая война
на главную 3 августа 2007 года

Необъятный маленький Брянск

Советский город древнее Москвы


Покупаю билет через сайт РЖД. Введите название станции назначения. Ввожу - Брянск. Выпадает список из шести станций, в названии которых есть слово «Брянск». То есть в этом городе целых шесть станций Брянск.
Брянск-Орловский. Брянск-Северный. Брянск-Восточный. Брянск-Льговский. Пост Брянск-Северный. Пост Брянск-Южный.
Ого.
После пары минут тягостных раздумий обнаруживаю в списке еще одну станцию, просто Брянск. С облегчением нажимаю на соответствующую кнопочку.
Захотелось посмотреть, как выглядит этот железнодорожный мегаузел на карте. Вообще, важно, как выглядит город на карте, то есть с птичьего полета. Это гораздо важнее, чем экстерьер его домов, переулков и проспектов. Например, когда кто-то говорит, что Москва - город не очень-то красивый, я обычно предлагаю посмотреть на карту Москвы, на это совершенное произведение Невидимого Художника.
Карты Брянска, правда, нет. Посмотрел в атласе России, там есть маленькие схемы областных центров. Масштаб, конечно, слишком мелкий, но все равно видно, что Брянск раскинулся на огромной территории, что он состоит из четырех отдельно расположенных частей, между которыми вьются многочисленные железнодорожные линии и река Десна. Трудно сказать, красиво ли выглядит Брянск на такой схемке, - не видно рисунка улиц, речушек, прочей прекрасной мелочевки, которая отличает схемку от настоящей Географической Карты. Но все равно вид довольно интригующий. Измерил линейкой расстояние между двумя наиболее удаленными друг от друга точками города - получилось около 25 километров. Фактически московский масштаб. Примерно как от Кунцево до Новогиреево. При таких огромных размерах население - меньше полумиллиона.
В Брянске жил мой любимый писатель Леонид Иванович Добычин.

Революция - воля масс
Едем. (Меня, признаться, раздражает, когда люди пишут во множественном числе «мы поехали», «мы были», «мы зашли», не объясняя, кто «мы», возникает какое-то тягостное недопонимание, хочется спросить кто, кто ехал, был и заходил, кто этот человек или люди, входящие вместе с автором в «мы». Возможно, это не только меня раздражает, и на всякий случай поясню: мне составили компанию мои хорошие товарищи социолог Артем Баденков и Вова «Акваланг», дизайнер, активный член Евразийского союза молодежи и вообще довольно известный московский богемный персонаж.)
Вокзал, поезд (шикарный, сверкающий двадцатью тремя абсолютно новыми бело-синими вагонами, внутри все никелированно-пластиково-кожаное), вокзал, такси, гостиница.
Пошли гулять. Карты нет: где мы сейчас находимся по отношению к другим частям города, непонятно. Довольно-таки неприятное ощущение. Ясно, что где-то в самом центре. Площадь, здание областной администрации - обычный советский обком, параллелепипед без особых излишеств, но с намеком на властную осанку.
Проспект Ленина. Сталинские дома. Все очень советское, с современным коммерческим налетом.
Куда пойдем. Туда или сюда. Пошли туда. Проспект, дома. Просто необходима карта города. Газетный лоток. Карты города в продаже нет. Пересекаем огромный, глубокий овраг. Овраг называется Верхний Судок. Есть еще Нижний Судок. На горе между этими двумя колоссальными оврагами расположена центральная, историческая часть Брянска.
В глубине оврага небольшая избушка, в ней живут люди. Чуть поодаль еще несколько избушек, побольше. В них тоже, судя по всему, живут люди.
Идем дальше. Проспект, дома. Желтая с белым церковь. Судя по расположению алтарной части и колокольни, мы движемся на северо-восток. Правда, это знание не очень-то помогает сориентироваться. Дальше, насколько хватает глаз, все то же самое - проспект, сталинские (и не только) дома.
Газетный киоск. Есть в продаже карта Брянска. Купил карту Брянска. Открыл карту Брянска и надолго застыл прямо посреди улицы растяпой туристом, наверное, чрезвычайно идиотский вид, хорошо еще, что фотоаппарат был не на шее, а в сумке, а то вообще какая-то карикатура получилась бы. В эти минуты у меня могли вытащить кошелек, паспорт и даже фотоаппарат из сумки, потому что оторваться от карты было совершенно невозможно.
На карте Брянск прекрасен. Действительно, четыре больших и совершенно отдельных друг от друга района - Советский (центр), Бежицкий, Володарский и Фокинский. Затейливо извивающиеся и стремительно уносящиеся вдаль четкие черные линии железных дорог. Петляющая голубизна Десны. Мелкая сетка белых улиц, энергичные струны оранжевых главных магистралей. Желтые пятна жилых массивов. Серость промзон. Зелень зеленых на­саждений. Белизна пустых мест. Красота. Картографический экстаз.
Обнаружилась седьмая станция Брянск - Брянск-Город. Железнодорожное царство. Три больших вокзала. Куча более мелких станций в черте города.
Сориентировались. Стало понятно, где мы, откуда пришли и куда идем. Прогулка получила шанс стать более осмысленной.
По параллельной Арсенальной улице можно выйти к улице Калинина, а уже по ней спуститься к реке. Там площадь и куча значков, обозначающих достопримечательности.
На Арсенальной преобладают небольшие объекты и деревянность. Крошечные, вросшие в землю домики, покосившиеся заборчики, церквушки. Практически полное отсутствие лю­дей. На одном из немногих недеревянных объектов - сером бетонном заборе - огромная надпись, нанесенная при помощи баллончика-пульверизатора: «Выборы - конкурс имиджей, революция - воля масс». Подпись: РКСМ(б). И серп-и-молот.
Чуть позже от одного из местных жителей узнали, что брянский комсомол (тот самый РКСМ с буквой «б») состоит из двух членов - первого секретаря и второго секретаря. Интересно, кто из них нанес на серый бетонный забор при помощи баллончика-пульверизатора эту энергичную надпись.

Набережная

Улица Калинина - более каменная и оживленная. Снуют троллейбусы - в Брянске больше троллейбусов, чем автобусов. Едут на телеге цыгане, ма­шут нам приветственно. «А, - негромко кричат цыгане. - Э». Мы им в ответ тоже машем, воздерживаясь от криков «а» и «э». Красивый корпус завода «Арсенал» с какой-то застекленной конструкцией на крыше, стекла выбиты, и сквозь конструкцию видно синее небо. Много небольших и относительно крупных фабричных и конторских строений. На одном из домов мемориальная доска, на которой написано, что в каком-то далеком году в этом доме что-то делал М. И. Калинин. Наверное, именно поэтому улица наз­вана его именем. А может быть, не поэтому, а просто потому, что он был выдающимся государственным деятелем, и это так случайно совпало.
Когда я фотографировал невысокую пожарную каланчу, проходивший мимо парень сказал довольно неприятным голосом: «Давай, ты еще меня сфотографируй». При этом он даже не обернулся, он сказал эти слова на ходу, не остановился и ушел. Он не собирался разговаривать или конфликтовать, и не совсем понятно, для чего он сказал эти, в сущности, бессмысленные слова.
Мимо снова проехали цыгане на телеге. Трудно было определить, те же самые это цыгане или другие, может быть, это одни и те же цыгане бесконечно ездят по кольцевому маршруту, может быть, это такое цыганское маршрутное такси, а может, здесь пролегает специальная цыганская кочевая магистраль, по которой то и дело едут все новые и новые цыгане, трудно сказать, цыгане помахали нам и произнесли свои односложные междометия, а мы в ответ тоже помахали им.
Вышли на широкую площадь. Кинотеатр, фонтан. Набережная улица. С одной стороны Набережной улицы - несколько летних кафе, с другой - густой не то чтобы лес, а просто достаточно плотные заросли кустов и деревьев. Если подойти к этому леску вплотную, сквозь массу деревьев вид­но, как внизу блестит на солнце неширокая река. К реке ведут совершенно разрушенные, раздолбанные ступени, раньше это было что-то вроде чердачной лестницы Факро к пристани; раньше это была действительно набережная, а сейчас лестница практически разрушена, и напоминает результат раскопок какого-нибудь античного города, и густо заросла кустами и деревьями, и от набережной осталось только название.
На месте кинотеатра раньше был огромный собор - после революции его закрыли и устроили в нем кинотеатр. А в 1968 году собор-кинотеатр разрушили и на его месте построили просто кинотеатр.
Посидели в летнем кафе. За соседним столиком группа солидных кавказцев. К группе солидных кавказцев подходит довольно пожилой некавказский человек и предлагает солидным кавказцам купить у него собранные им собственноручно полезные для здоровья и применимые в кулинарии травы. Доносятся слова «чабрец», «мята». Показывает образцы трав. Кавказцы вежливо-скептичны. Уважаемый, нам чабрэц нэ нужен.
Услышав вопрос о туалете, официантка летнего кафе предлагает воспользоваться зелеными насаждениями, отделяющими Набережную улицу от реки. Судя по некоторым признакам, многие посетители кафе охотно принимают это предложение.

Таксист
Нет, так не годится. Уже полдня прошло, а мы увидели только три улицы, площадь, фонтан, летнее кафе и разрушенную лестницу посреди де­ревьев и нечистот. Так мы ничего толком не успеем увидеть в этом необъятном городе. Надо по-другому.
По бульвару Гагарина поднимаемся на гору, обратно к гостинице, к скопищу желтых такси. Водитель желтой «Волги» - крепкий жилистый мужик лет пятидесяти. А что вы хотите посмотреть? Да мы хотим посмотреть весь город. Как весь город? Что вас конкретно интересует? Конкретно - ничего, просто хотим побывать во всех четырех районах, посмотреть на улицы, дома, проникнуться, так сказать, атмосферой города. Туристы, что ли. Да нет, журналисты, из Москвы, надо про ваш город написать. А. Ну, понятно. Ладно, сделаем вам экскурсию. Садитесь.
Едем сначала в Володарский район, «на Володарку». Проезжаем по уже слегка знакомому проспекту Ленина, по шоссе через пойменные луга, по мосту через Десну, по мосту через железную дорогу - и вот началась собственно Володарка. Тихий, малоэтажный район поселкового типа, это и есть бывший поселок, только очень большой и считающийся частью города. Едем по улице Пушкина, уезжаем в какую-то почти сельскую местность, троллейбусный круг посреди буйной зелени, домов не видно, зато рядом завод с живописными кондовыми черными заводскими трубами. Фотографируем трубы, едем обратно в центральную часть Володарки, улица Красный Маяк - здесь уже совсем тихо и окраинно, почти сплошной частный сектор; хотите, я вам баптистскую церковь покажу, да, давайте, петляем по узким улочкам между заборами и выруливаем к огромному церковному зданию, явно совсем недавно построенному, с иголочки. Здание из красного и желтого кирпича, с легким, едва заметным намеком на готику. На фоне окружающей скромной пыльной одноэтажности эта кирха смотрится довольно вызывающе. Вокруг храма толпится народ, в основном молодой, строго одетые молодые мужчины, элегантные женщины, у них тут конференция какая-то сейчас проходит, да похоже на то, выходим из машины, подходим. Из ворот один за другим выезжают микроавтобусы, наверное, развозят гостей конференции по гостиницам, лица пассажиров светятся благополучием и довольством. Мы стоим у ворот, не понимая, зачем вышли из машины. На нас не то чтобы косятся, но от нескольких брошенных взглядов в голове начинает крутиться словосочетание «чужие на этом празднике жизни», мы садимся в машину и снова выруливаем на улицу Красный Маяк.
Да, много у нас в городе баптистов, вот такой себе храм отгрохали, да это не единственный, еще есть почти такой же в Бежице, я вам покажу, когда будем проезжать.
Переезжаем по мосту через одну из бесчисленных брянских железных дорог, пути внизу красиво ветвятся. Вон там фосфоритный завод, показывает таксист рукой куда-то влево. Правда, он сейчас не работает. Фосфоритного завода что-то не видно, только крыши низеньких домиков. А вот там - таксист показывает рукой туда же, на фосфоритный завод, - поселок Полпино. Процентов тридцать населения - цыгане. Правда, обрусевшие. Выяснять, что такое обрусевшие цыгане, лень.
Долго едем среди полей и лесов, но все эти поля и леса - это тоже город Брянск, мы не выехали за пределы города, мы просто едем из одного района в другой, из Володарки в Фокинский.
Фокинский район Брянска назван в честь товарища Фокина. В городе существует (вернее, существовало) нечто вроде камерного языческого культа товарища Фокина. Помимо Фокинского района есть еще целых две улицы Фокина (одна в самом центре, другая - в отдаленном, но входящем в состав Брянска поселке Радица-Крыловка) и еще куча всего его имени. Товарищ Фокин был председателем Брянского уездного исполкома. Товарищ Фокин участвовал в работе VIII съезда РКП(б), заразился там тифом и, возвратившись в Брянск, вскоре умер. Это произошло 13 апреля 1919 года. Товарища Фокина похоронили в сквере напротив не существующего ныне кафедрального собора. Небольшой, покрашенный краской-серебрянкой монумент, посвященный товарищу Фокину, и по сей день стоит на углу улиц Горького и Калинина, а под ним покоится прах товарища Фокина.
Едем по Фокинскому району, по прямому и широкому Московскому проспекту. Много красивых новых домов, строящихся и уже построенных. Справа - гигантских размеров красный элеватор при мелькомбинате. Таксист то и дело говорит: вон в том доме наркотики продают, и в том тоже есть точка, во втором подъезде, и вот в этом. Видно, человеку приходится работать с соответствующим контингентом. Доза, говорит, пятьдесят рублей. Правда, это не героин, а (далее последовало название химического вещества, которое моментально стерлось из памяти).
Брянское солнце ослепительно сверкает на золотых зубах таксиста.
Въезжаем в центральную часть города, Советский район. Постепенно выясняется, что мы имеем дело не просто с таксистом, а с настоящим экскурсоводом. Город этот человек знает практически досконально. С точностью до года называет даты постройки симпатичных домиков позапрошлого века в старой части города. Рассказывает о старых фабричных зданиях и храмах, о тюремном замке и подземном ходе, ведущем к нему от пристани на Десне. Рассказывает кратко и интересно, многим тарахтящим без умолку гидам есть чему поучиться у этого водилы в плане искусства подачи материала.
Брянск значительно старше Мос­квы. Датой его основания принято считать 985 год. В свое время Брянск был стольным градом удельного княжества. Древний город с богатой историей. Но от этой древней истории практически ничего не осталось. Ни крепостных стен, ни средневековых храмов, - ничего. Город выглядит совершенно советским, даже несмотря на немалое количество сохранившихся объектов XVIII и XIX веков. Советский город с вкраплениями старины. Причем в данном случае «советский» - вовсе не уничижительная характеристика. Хороший, местами очень красивый город.
Бежицкий район запомнился бесконечными уныло-живописными пром­зонами - частично действующими, частично заброшенными, железнодорожной станцией с поэтическим названием Орджоникидзеград и уютно-респектабельными улицами Ульянова и Куйбышева в центре района. Эти улицы уставлены симпатичными и основательными домами, которые строили пленные немцы. Тут и там виднеются недешевые по виду магазины одежды и бытовой техники. На проезжей части одной из таких респектабельных бежицких улиц, около тротуара, лежит огромный ком какого-то ужасающего тряпья, из которого торчит человеческая, кажется, нога, тоже обмотанная каким-то тряпьем. На человеческую ногу надето нечто, что довольно трудно назвать обувью. Это у нас тут бабушка живет, говорит таксист, второй год уже. Всегда спит только на этом самом месте. Бабушка спит, люди прогуливаются в тени деревьев, магазины работают. Все нормально. Стабильность и процветание.
Видели в Бежице практически та­кой же баптистский храм, как на Володарке. То же сочетание красного и светлого кирпича, тот же легкий намек на готику, такая же чисто одетая, излучающая довольство публика. Две аккуратные, эффективно работающие фабрики по производству духовной продукции.
Бежица раньше была отдельным городом, в 1956 году ее присоединили к Брянску.
Возвращаемся в центр, к гостинице «Десна». Расплачиваемся по счетчику. Сумма - раза в три или четыре меньше, чем за такое же путешествие по Москве. Не говоря уже о том, что в Москве вряд ли найдешь таксиста, который бы так же хорошо знал город.
Интересное дело. Находясь в каждом отдельном месте на территории Брянска, чувствуешь себя в небольшом городе. Даже слегка помпезные дома в самом центре - на самом деле не помпезные, а просто красивые, аккуратные. Да, небольшой вроде бы город. При этом размеры его, особенно не нарисованные на карте, а, так сказать, данные в ощущениях, реально поражают. Мы ездили очень долго, какое-то нескончаемое путешествие, притом, что водитель честно выбрал кратчайший маршрут, все эти переходящие друг в друга кварталы, поселки, поля и леса в черте города, бесконечно тянущиеся промзоны, не поддающееся исчислению количество железных дорог, вокзалов и станций... И ведь мы далеко не все части города объехали, только самое главное посмотрели.

Дом 47
Леонид Иванович Добычин по сей день остается фактически полузабытым писателем, мало известным за пределами круга специалистов и просто ценителей русской литературы 20-х-30-х годов прошлого века. Зато в пределах этого круга за ним закрепился, как сейчас принято говорить, культовый статус.
Добычин жил в Брянске с 1918-го по 1934 год. Город он, судя по всему, не любил, годы, проведенные здесь, считал, по его собственному выражению, «убитыми». Тем не менее здесь он написал большую часть своих рассказов, здесь начал писать свой итоговый текст - роман «Город N». Реалии нелюбимого Брянска обильно отразились в его сочинениях - предельно лаконичных, точных, холодных, безэмоциональных, похожих на небольшие прямоугольные бруски чистого прозрачного льда.
На следующий день пошли смотреть на дом, где писатель жил с 1927 года до своего отъезда в Ленинград в 1934-м. Вернее, не на дом, а на то, что от него осталось. Вернее, просто на место, где он раньше стоял. Потому что от него практически ничего не осталось. Октябрьская улица, дом 47. Это был обычный двухэтажный деревянный купеческий дом, построенный в конце XIX века, на каменном фундаменте и с частично каменным первым этажом. Дом снесли в 1983 году. На его месте хотели что-то построить, но так до сих пор ничего и не построили.
Быстро нашли нужный адрес. Дом 45, дом 49. Между ними пустое место, огороженное железным забором. За забором хорошо видна полуразрушенная невысокая кирпичная стена - единственное, что осталось от дома 47. На остальной территории просто растет трава. И больше ничего нет. Заходим во двор дома 49, оттуда стену видно еще лучше, фотографируем. Женщина, выгуливающая собаку, спрашивает, что, мол, мы тут. Объясняем. Долго рассказывает нам о том, что с этой территорией постоянно что-то собираются делать: то строить элитный жилой дом, то присоединять ее к территории соседнего дендрария, то еще что-то. Говорит: а вот тут у нас рядом парк, там красивые деревянные скульптуры, сходите, там интересно.
Да, парк. Деревянные скульптуры.
На доме 49 висит мемориальная доска в честь писателя В. К. Соколова. Вот, значит, был такой писатель - В. К. Соколов.
Парк довольно густо уставлен деревянными скульптурами, вызывающими оторопь, смешанную с омерзением. В основном это некие подобия языческих идолов, вытянутые, гипертрофированно худые фигуры, увенчанные волосатыми, усатыми и бородатыми головами, иногда с клюками в руках. Или с посохами. С чем-то таким. Правда, есть и другие скульптуры. Например, скульптура, изображающая какое-то неизвестное, скрюченное в три погибели существо, на спину которого забралось другое неизвестное существо, глумливо улыбающееся. Или скульптура, изображающая охотника с ружьем на плече и трех зайчиков, стоящих перед ним на задних лапах. Рост зайчиков сопоставим с ростом охотника. Зайчики, судя по всему, находятся под гипнотическим воздействием охотника, который, по-видимому, раздумывает, в которого из зайчиков совершить контрольный выстрел.
В парке есть летнее кафе «Брянские черти». Так называется местная фанатская группировка, поддерживающая футбольную команду «Динамо» (Брянск). Фанаты частенько собираются здесь и пьют пиво; стадион совсем рядом. Закралась мысль, что название кафе связано не столько с фанатами, сколько с деревянными скульптурами.
Чуть поодаль за столиком группа хорошо одетых кавказцев. К группе кавказцев подходит пожилой человек и предлагает кавказцам купить у него собранные им лекарственные травы. Слышно, как человек произносит слово «мелисса». Кавказцы не проявляют интереса к травам. Нэт, спасибо, мэлисса нам нэ нужна.
Возникло четкое ощущение, что - все, программа пребывания в городе Брянске исчерпана. Хотя еще полно времени, можно еще посмотреть то и это, но стоит ли, все, что нужно, мы уже увидели и почувствовали.
Побродили немного по улице Горького, пофотографировали стоящие на ней симпатичные - в основном сталинские - домики. После посещения останков дома 47 все окружающие улицы, дома и виды подернулись едва заметной пеленой легкой грусти. Грустно все это, товарищи. Что именно «все это» - не очень понятно, но все равно грустно. Маленький, огромный, местами красивый и даже элегантный, местами ужасающе провинциальный, немного грустный город. Хотя, наверное, ничего в нем особо грустного нет, просто настроение такое было в тот момент, да.
Вышли на проспект Ленина и не сговариваясь повернули к гостинице. Сидя в номере, скоротали за вялыми разговорами время до поезда, потом взяли такси, поехали на вокзал, сели в блестящий бело-синий поезд и уехали в Москву.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: