Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ГРАЖДАНСТВО Коммерция
на главную 17 августа 2007 года

Большое кочевье
Жизнь и смерть обманутых дольщиков

Дом - базовая ценность любой идеологии: либеральной, националистической, коммунистической. «Свобода - Частная собственность - Закон», или «Родина - Вера - Порядок», или «Справедливость - Равенство - Братство» - все эти триады покоятся на Доме. Без Дома не складывается порядок вещей, без Дома он рушится.
Государство может быть демократическим или не слишком, мягким, жестким, даже авторитарным: обывателю на это, как правило, наплевать. Только самые оголтелые граждане жаждут радикального переустройства. Остальные живут в том государстве, которое Бог послал. Хорошо, когда власть уважают, нормально, коли с ней считаются, но если лишь терпят, то и ладушки. Однако даже самая тухлая идиллия имеет свой предел. Он вообще-то прост. Государство гарантирует порядок вещей, иначе оно не нужно. Если дом, который вы купили, вдруг испаряется, то вслед за ним пусть испарится государство, туда ему и дорога.
Зябкая хрущоба, друг у друга на головах, семеро по лавкам - стыдоба и проклятие, так жить нельзя. Сейчас они вспоминают это, как райский сад: свое. Своя постель, своя кухня, свои стены. Они продали эти ульи, добавили все до копейки сбережения, влезли в долги - и отдали деньги хорошей, проверенной (лицензия, регистрация, все честь по чести) фирме, возводившей такие красивые, основательные, такие современные дома. Дома можно было потрогать, квартиру - посмотреть: простор и свет, широкое дыхание, пластиковые окна. Расставшись с недвижимостью, они расстались и со старой жизнью - впереди их ждала только радость.
Но вскоре они узнали, что заплатили совсем не хозяину, что купили не достроенную, но чужую квартиру, уже проданную застройщиком, и часто выходило - проданную неоднократно. Две, три, четыре семьи на одну квартиру: успел тот, кто купил первым, прочие же за свои деньги стали беженцами в родном городе. Бомжами. Бездомными. Если в поезде два билета на одну полку, это можно перетерпеть - но жизнь несколько длиннее рейса. Как они выживают после катастрофы? И выживают ли?

«Справка по трагическим ситуациям»
Сегодня в судах общей юрисдикции находятся 262 дела ульяновских дольщиков. 995 семей пострадали на сумму 561 501 706 рублей. Подавляющее большинство — соинвесторы, регистрация ООО под ключ произведена, называется — «Капитальное строительство». Скоропостижно умерли семь дольщиков, еще двести стали инвалидами (онкология, сердечно-сосудистые заболевания). Естественная убыль? Только причины ее неестественны.
Многих отвозили в больницы сразу после судов или знакомства с «двойниками», «тройниками» и прочими астральными гражданами, которым руководство ООО «Капитальное строительство» выдавало контракты на покупку чужих квартир.
- Я боюсь идти к онкологу, - говорит дольщица «Капстроя» Назия Г. - Боюсь подтверждения диагноза. Боюсь сказать мужу, что мы не въедем в новую квартиру. Жилье получат те, кого по документам вписали первыми владельцами, а мы вторые. Муж ходит к стройке, ищет глазами как будто бы родные окна. Все мечтает, что хоть на старости лет поживет в нормальном доме. Он старый человек. Если скажу правду, вряд ли переживет.
Карандаш бежит вдоль списка фамилий. Вот Людмила Г. Решила разъехаться с сыном, потеряла все. Летом живет на даче, а зимой скитается по подругам, сын уехал в Москву, с матерью почти не общается. Видимо, не смог простить. Семья Полуэктовых: муж и жена, проработав на заводе 25 лет, взяли кредит в Сбербанке и продали квартиру. Руководство «Капстроя» вписало их в квартиру, принадлежащую другим, суд в праве собственности отказал. В ближайшие десять лет семья должна горбатиться без отпусков и выходных, чтобы погасить банковский кредит.
Владимира, его жену и детей обманула дочь директора «Сантехстроя» Илона Старцева. Горбылевы до сих пор клянут день, когда зашли в офис и спросили улыбчивую девушку, с кем можно поговорить насчет покупки трехкомнат­ной. Девушка изготовила и вручила потерпевшим поддельный приходно-кассовый ордер, справку об оплате, квитанцию и договор. Горбылевы продали двухкомнатную и стали ждать, когда въедут на свои законные 62 квадратных метра, а Илона, получив 360 тысяч рублей, уехала в Москву. Устроилась работать в банк. 21 июня суд приговорил Илону к 3 годам и 6 месяцам колонии за мошенничество в крупном размере. Ее отец Сергей Старцев в 2005 году был осужден на пять лет, но, как сообщают дольщики, его скоро выпустят за примерное поведение.
- Будем ждать, - говорят они. - Может быть, хоть какие-то копейки нам вернут. Другой надежды нет.
Читаю «Справку по трагическим ситуациям по дому на ул. Рябикова», предоставленную в областную администрацию и еще ряд инстанций. Строители-аферисты оставили без крова детей. Самая уникальная - семья Егоровых: двое взрослых, шесть малышей. Люди скромные, верующие, трудолюбивые, ютились в однокомнатной. Потеряли все. Силами местных властей и пожертвованиями бизнесменов Егоровы получили трехкомнатную квартиру. Это больше того, о чем они мечтали. Но гораздо меньше того, что нужно всем остальным.
- Знаете, вообще у меня были другие планы на эту жизнь: отучиться в вузе, найти работу, детей растить, - говорит заместитель председателя комитета обманутых дольщиков Надия Брюханова.
В пять лет ее сын Артем упал с лестницы. Сложная операция, долгое выз­доровление, мальчик заикался, с трудом возвращался к нормальной жизни. Врачи сказали: «Есть шанс, что снимут инвалидность, только создайте ребенку благоприятные условия». За полгода до сдачи жилого дома Надя продала свою однокомнатную, внесла недостающую сумму в «Капстрой» и переехала к друзьям. С тех пор прошло три года. Они скитаются по знакомым, перетаскивая с квартиры на квартиру фортепиано для маленького Артема. Учебу в университете Брюхановой пришлось оставить - все время занимает работа в ассоциации обманутых дольщиков.
Надю сложно назвать студентом-недоучкой. Она давно освоила лукавую науку составлять официальные бумаги, писать запросы, проводить пикеты, прорываться в министерство на прием. Она помнит наизусть статьи гражданского и уголовного кодекса, даты судебных дел, держит в голове динамику цен на недвижимость за последние четыре года и может проконсультировать по репутациям строительных фирм города. Надя - оптимистка до мозга костей. Такие, как она, не сдаются, если существует хоть малейший шанс на победу. Но и она боится, что ее сил не хватит.

Тихое умирание
Звоню дольщику Казберову.
- Здравствуйте, можно ли услышать Александра Ивановича? Как умер?
Был очень бодрым человеком. Все надеялся, что «эта катавасия» скоро разрешится, местные власти попросят деньги у Москвы, обманутым найдут жилье, и он еще отпразднует новоселье. Рак. Сгорел за два месяца.
Дольщик Александр Агафонов, 1949 года рождения, умер от острой сердечной недостаточности.
Его ровесник Яницкий В. Н. - от инсульта.
Все три семьи очень похожи: крепкие, дружные, средний класс, специалисты советской еще закалки. Именно для таких людей унизительный поход в офис строительной фирмы, судебное слушание или встречи с коллегами по несчастью чаще всего заканчиваются «скорой помощью». Еще сложнее справиться с чувством вины перед близкими. Как жить, когда нет денег, нет угла, когда некому пожаловаться? Как смотреть в глаза детям и маленьким внукам, которые пока не понимают, что остались без дома?
Дольщики, извиняясь за цинизм, говорят, что эти три смерти - тихие, «обыденные». Это же всего лишь, Господи прости, очередь на выбывание из списка обманутых дольщиков. Из «громких» смертей вспоминают две: убийство предпринимателя Раиса Каюмова и смерть голодавшего дольщика Игоря Восевого. Каюмов вложил деньги в тот же «Капстрой», но не в квартиру, а в строительство торговых площадей, и одним из первых, почувствовав неладное, обратился в следственное управление. Тело Каюмова обнаружили 5 декабря 2005 года на окраине города.
А вот 38-летний офицер Игорь Восевой, приезжий из Пскова. Семья Восевых решила перебраться в Ульяновск поближе к родне: продали псковское жилье и вложили полтора миллиона рублей в строительство нового дома. И, как и прочие, остались без жилья и без денег. Игорь, офицер, выполнявший спецоперации в Сомали и Афганистане, награжденный правительственными наградами, умер через несколько дней после голодовки от сердечного приступа. Теперь вдова Любовь Восевая должна в одиночку поднимать двоих детей и оплачивать съемную квартиру. У вдовы нет ни времени, ни сил, ни денег, чтобы ходить по судам. Усталость и смирение - удел самых беззащитных.
Дольщики признаются, что обычному человеку трудно понять их отчаяние. Когда приличные, стеснительные, интеллигентные люди должны мыкаться по чужим квартирам, стыдливо упрашивая хозяйку повременить с оплатой. А тут еще родственники начинают смотреть чужими глазами - и выясняется вдруг, что надо платить родной тетке за регистрацию тысячу рублей в месяц. Средняя зарплата по области - семь с небольшим тысяч рублей, а аренда самой непритязательной однокомнатной - от трех до пяти тысяч в месяц.
- Мы не верим обещаниям, - раздаются голоса на собрании ассоциации. - Мы все стоим в очереди на выбывание. Квартиру? Ясное дело, дадут нам квартиру - три государственных метра за железной оградкой.
Шутка про тесную однокомнатную без окон, но с палисадником - фольклор дольщиков. Черный юмор и безысходность, с одной стороны. А с другой - раз шутят, значит, надеются.

Мировое началось
во мгле кочевье

Голодовки, смерти, слезы, истерики, болезни, массовое отчаяние - все лбом об стену. Масса сил ушла только на то, чтобы добиться возбуждения уголовного дела. Их два года не хотели признавать пострадавшими. Читаю документы - уведомления за подписью и. о. начальника УБЭП УВД Ульяновской области. «Уведомляю Вас в том, что по окончании проверки фактов, указанных в Вашем заявлении о неправомерных действиях руководителей ООО «Капитальное строительство», вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутст­вием состава преступления». Один документ датирован 15.04.2005. Второй - 22.08.2005. Были и другие запросы, на которые служба экономической безопасности отвечала стандартно: отсутствие в деянии руководителей «Капстроя» состава преступления. И только благодаря одной особенно упорной дольщице и опытному адвокату, собравшему все документы, уголовное дело стало раскручиваться. В 2006 году заявления дольщиков начали приобщать к одному уголовному делу.
Так длится их жизнь - внутри замкнутого треугольника. С одной стороны, беспредельщики - фирма-застройщик. С другой - горстка запаниковавших товарищей, правдами и неправдами пытающихся решить квартирный вопрос. С третьей - молох беспощадной, нерассуждающей бюрократии. Внутри этого периметра бьются живые люди с чадами и домочадцами - «сами виноваты», «лохи», «думать надо было». Как странно, непостижимо устроена действительность: они, крепкие мирные обыватели, отдавшие последнее за то, чтобы построить Дом, укрепить корни, по чужой злой воле становятся - на годы или на всю жизнь? - именно что людьми без корней, кочевниками, перекати-полем, странниками и путниками. Эта страшная ломка, эта практика всестороннего унижения не пройдет просто так: какая-то новая генерация рождается сейчас в стране, среди ветоши и рухляди съемных углов или при поиске очередного ночлега. И болезненный мальчик, за которым путешествует старое пианино, и девочки, в одночасье потерявшие сначала крышу над головой, а потом молодого, крепкого отца, и юные вдовы, и все осиротевшие семьи - они обретают сейчас особенно жестокое знание о законе, справедливости и стоимости человеческой жизни. Их много по всей стране - сотни тысяч. Стабилизация продолжается.

Ульяновск

Двойник двойника
Обманутые дольщики стараются рассказывать свои истории весело, но изредка сбиваются на нервный смех.
- А помните, помните, как директор у меня контракт по­рвал? Потом изображал по телефону, что с инженером разговаривает, а сам украдкой телефон из розетки выдернул...
- Помните, как он передо мной изворачивался? Мол, менеджеры ошиблись и случайно вписали в чужую квартиру. А потом предложил другое жилье, двумя этажами выше. А я пришла домой, посмотрела по шахматке (по­дробный план дома), а это тамбур с мусоропроводом.
Жизнь дольщиков - сама по себе эпопея. Захват шикарного офиса фирмы - боевик. История голодовки и гибель Игоря Восевого - трагедия. История о сотруднике генерального директора, который предлагал обманутым подать в суд на своего хозяина и даже находил им тайком хорошего юриста, - то ли плутовской роман, то ли песнь о Робине Гуде. А еще каждый дольщик готов рассказать детектив - как по газетам объявлений отслеживал информацию о продаже своей квартиры.
Как искал двойника, как звонил в чужую дверь и, смущаясь, говорил:
«Я вообще-то не совсем по объявлению. Вот документы, я тоже хозяин». И тут же в квартире наступала испуганная тишина, только слышно было, как на кухне падает чайное блюдце... Но что творилось с людьми, когда к ним в гости начинали ходить не только двойники, но и двойники двойников, а потом - двойники в третьей степени, и все претендовали на виртуальные квадратные метры. «Простите, а вы двойник какого двойника? Того, который мой двойник, или того, который появился, когда двойник моего двойника попытался продать квартиру?»
Отношения с «напарниками» у дольщиков разные. Говорят, что в недостроенном доме на улице Рябикова братья по несчастью дружат, ходят друг к другу в гости, даже на дни рождения приглашают.
«А что нам делить? Мы в одной калоше». В другом доме ни одно собрание не обходится без взаимных обид и претензий на первоочередное владение квартирой. В третьем порядок и дисциплина: старшая по дому - серьезная, волевая женщина («У них военный матриархат»).
Семьи Колосовых и Колесниковых - тоже двойники. В каждой строительная афера отозвалась смертью главы семьи. Первым в 2005 году умер Владимир Николаевич Колесников: 55 лет, сердце. Двумя годами позже Анатолий Сергеевич Колосов: 56 лет, инсульт. Два дольщика - тоже из разряда «естественно выбывших». Так две семьи, не подозревавшие ранее друг о друге, стали в каком-то смысле близкими людьми - родственниками по несчастью, поддерживающими друг друга. Все понимают: между первым и вторым владельцем - очень тонкая грань.

Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: