Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

МЕЩАНСТВО Земля
на главную 14 сентября 2007 года

Своя обедня
Выжить можно, только надежно отгородившись от внешнего мира

Реформатор Метелкин
За оборону Белого дома в августе 1991 года Александр Метелкин получил в подарок участок земли в деревне Бутьково. Больше ему ничего от цивилизации не нужно. Теперь он моделирует бытие по собственному вкусу.

«Вон в том лесу у нас и будет экопоселение. Собственно говоря, оно уже есть, только юридически пока не оформлено». Метелкин показывает рукой вдаль. Сам он, впрочем, пока проживает на том, подаренном ему государством участке. За 15 лет отстроил на нем небольшой домик, какие-то хозблоки. Лет пять назад к исходным 15 соткам прирезал еще с полгектара. Высадил 150 деревьев: сосен, орешников, берез и дубов.

Но все это лишь приложение к основной деятельности опытника. Главные события разворачиваются в его доме. Там штаб экопоселения. Александр от зари до зари сидит над кипой бумаг, ведет переписку с десятком инстанций, наносит на масштабные карты геодезические символы, принимает посетителей и переговаривается с ЮНЕСКО.

Попивая чай с калиной, Метелкин рассказывает о событиях 20-летней давности, которые привели его к бегству из города. «Я работал в Морозовской детской больнице. И там увидел закрытую статистику: в конце восьмидесятых больше тридцати процентов младенцев рождались с железодефицитной анемией, у каждого пятого наблюдались старческие заболевания почек или печени. Тогда-то я и понял, что городская цивилизация обречена, конец ее не за горами». Метелкин принял решение строить новый мир, своего рода резервацию, в которой люди могли бы спастись.

Рядом с деревней Бутьково он обнаружил заброшенное поселение Храброво. К 2002 году там не осталось ни одного местного жителя, десятки изб стояли пустыми. В Храброво Метелкин и принялся организовывать экопоселение.

В российском законодательстве, на счастье, оказалась лазейка- упоминание о некой «особо охраняемой природной территории» (ООПТ). Четкого правового определения ООПТ в федеральных законах нет до сих пор. Но, по сути, такие территории приравниваются к заповедникам. Отличие состоит в том, что в ООПТ законом охраняется буквально все: не только растения или животные, но сложившийся там мир в целом. То есть людей, там проживающих, выселить нельзя, и материальную цивилизацию, ими построенную, нельзя разрушать.

Метелкин не очень охотно называет фамилии чиновников, оказавших ему содействие, но Храброво признали ООПТ и выделили деньги на оформление необходимой документации из областного бюджета. Помогали Метелкину и международные организации. «Да, они мне выделяли гранты. Кроме того, нашу идею всецело поддерживают ЮНЕСКО и ряд чиновников ООН».

В Храброво 500 гектаров земли; через год их обитатели официально отгородятся от внешнего мира. 300 гектаров так и останутся под лесом, а на 200, ныне заросших бурьяном и мелколесьем, развернется биорезерв - питомник растений, занесенных в Красную книгу. «Это одно из условий ООПТ: сохранять и восстанавливать биогеоценоз», - подчеркивает Александр.

В экопоселении будет не больше 15 семей (около 100 человек). Метелкин рассчитал, что именно такая плотность позволит и прокормить поселенцев, и не нарушить окружающую среду. Сейчас в Храброво живут две семьи, которые надежно защищены от большого мира лесом и бездорожьем: добраться туда можно или на лошади, или пешком (километров 7-8). Правда, некоторые поддерживают контакты с миром виртуальным. Глава одного из семейств, сидя в избе, занимается программированием по заказам из Москвы. Нет ли тут парадокса: экопоселенец получает из города деньги и способствует общей урбанизации? «В идеале надо заниматься только землей, но и от городских благ, если они не противоречат нашим ценностям, отказываться не стоит, - поясняет Метелкин. - Вот на речке Смедове я хочу поставить мини-гидроэлектростанцию. А мне говорят, что в России по закону ею может владеть только РАО „ЕЭС“. Ну и ладно, будут у нас солнечные батареи». Александр полагает, что надо пользоваться возможностями окружающего мира, пока тот не успел погибнуть.

«В моей деревне из ста сорока дворов жилых осталось двенадцать, причем мужчин нет, одни старухи. В Сосновке, здешнем лесничестве, из местных работает только лесник, в помощники он вынужден был набирать таджиков и узбеков. И вообще лесничество это, как мне сказали, скоро закроют: не от кого стало лес охранять». Свободные ниши в окружающих деревнях сейчас занимают выходцы из Средней Азии. Когда едешь по Озернинскому району, то тут, то там встречаешь узбеков, пасущих овец, или таджиков, гоняющих коров. Они, по мнению Метелкина, опасности не представляют. «Их город не успел испортить. Поживут тут немного и, возможно, людьми станут. Да и вообще они какие-то прозрачные, словно эльфы: непонятно, где живут, чем кормятся, как размножаются».

Мне все время казалось, что Александр что-то не договаривает, и уже перед самым расставанием он словно угадал мои мысли. «Вы знаете, ведь одним протестом против города не проживешь. Нужна собственная этическая программа». Экопоселенец долго размышлял, что должно быть первично в его жизнестроительном проекте: бытие или сознание. «Все же бытие. Можно сочинить прекрасную идею, но где ее реализовывать?» - философствует Метелкин. В России уже действуют около сотни экопоселений, и ни одно из них нельзя назвать успешным, внешний мир не дает им покоя.

Например, в калужском «Ковчеге» никак не могут решить проблему взаимоотношений с местными крестьянами. В результате там регулярно случаются поджоги домов, драки и т. п. В «Ковчеге» даже придумали новый антипожарный строительный материал - блоки из глины с соломой. Но и глиняный дом руководителя экопоселения «Ковчег» Федора Голутвина все равно недавно сгорел.

«А вот если бы „Ковчег“ стал особо охраняемой природной территорией, мог бы официально отгородиться от соседей, хоть трехметровым забором. В случае проникновения аборигенов поселенцы имели бы полное право вызвать на подмогу ОМОН, - говорит Метелкин. - Если все сложится с ООПТ, как я и мои единомышленники из ЮНЕСКО задумали, эту практику можно будет распространить на все наши поселения».

Метелкин консультирует десятки отечественных экопоселений. Но только одно из них может служить ему примером и источником вдохновения- частный заповедник (единственный в России, кстати) Сергея Смиренского в Амурской области, раскинувшийся на 5000 гектаров. Он тоже был создан под эгидой ЮНЕСКО, на деньги американских и японских неправительственных фондов, и теперь туда приезжают ученые со всего мира смотреть на гнездовья журавлей. «За такими частными этнографическими территориями - будущее», - утверждает Александр.

И лишь после того, как будет обеспечена полнейшая автономия, установлена абсолютная независимость от местных жителей и от государства, следует вплотную приступить к перестройке сознания. А оно, сознание, может обретать совершенно невероятные свойства. «В экопоселении „Мыски“ в Алтайском крае люди научились держать прямую связь с Логосом. Там уже фактически коммунизм, бесклассовое и безденежное общество. Ну, контакты с Логосом - это факт ненаучный, а вот того, что люди могут годами питаться только водой, воздухом и солнцем, никакая наука не оспорит!» - ликует Метелкин. Спастись от грядущего апокалипсиса сумеют только такие сверхчеловеки. «На всю Россию их наберется максимум миллион-полтора.»

Но и бесклассовое общество, одной ногой стоящее в коммунизме, подчас озабочено сугубо земными проблемами. Метелкин на базе своего ООПТ создает некоммерческое партнерство. Предельно четко, как в бизнес-плане корпорации, прописана в уставе партнерства экономика поселений. В ООПТ завозятся растения, животные и насекомые, занесенные в Красную книгу, - примерно 300 видов и пород. Они начинают интенсивно размножаться, и это потомство продается в ботанические сады и зоопарки мира. Кроме того, в экопоселении организуется научная станция, будут проводиться экскурсии для иностранных экологических туристов. Инвестировать деньги в такие поселения наверняка захотят различные международные организации. Россия (а также Альпы, настаивает Метелкин) вообще будет тем местом на Земле, где может сохраниться человеческая цивилизация. Она, Россия, уже начала очищаться от всего инородного, противного Природе и Логосу. «Думаете, пьянка эта в стране происходит просто так? Нет, это Природа занимается саморегуляцией. И СПИД в Африке, и электромагнитные излучения, и демографическая катастрофа в „белом“ мире - все неспроста».

Несмотря на свои ожидания скорого краха сначала городской, а потом и всей человеческой цивилизации, Александр Метелкин полон радужных эмоций. «Только на земле ко мне вернулось здоровье. Я счастлив, что занимаюсь свободным трудом, ничего не должен государству и могу себе позволить ничего от него не требовать. Местная земля наконец-то стала родить после пятнадцатилетнего запустения (вот, копните тут, посмотрите, сколько дождевых червей и жужелиц). О чем еще можно мечтать?!»

Возвращаясь в Москву, мы решили сократить маршрут и проехать по проселочной дороге через заросшее бурьяном поле. Из-за отары овец, перегородившей нам путь, выскочил таджик в футболке с надписью Manowar и, участливо заглядывая нам в глаза, сформулировал, может быть, сам того не желая, всю суть русской жизни на современном этапе: «Ни впереда, ни вбока меня дорога нет. Только назада».

Рузская идиллия
В 2003 году председатель совета директоров ГК «Ваш финансовый попечитель» Василий Бойко стал обладателем 40 тыс. гектаров в Рузском районе, которые раньше принадлежали восьми совхозам. Заплатил он за них 40 млн долларов, но одних денег для покупки оказалось недостаточно, Бойко пришлось в буквальном смысле слова драться с претендовавшими на эту землю рейдерами; в борьбе предпринимателю сломали руку.

Бизнес-карьеру физик-ядерщик Бойко начинал на рубеже 90-х. Первые деньги заработал в сибирских алюминиевых войнах. Потом занялся фондовым рынком, девелопментом; активы его компаний составляли сотни миллионов долларов. И многие недоумевали: зачем ему понадобилась земля в 100 километрах от Москвы.

Оказывается, Бойко задумывал организовать там «рузскую Швейцарию», построить социальную идиллию в отдельно взятом районе. На 6 тыс. гектаров планировалось построить усадьбы (от 2 га каждая), яхт-клубы, кантри-отели, гольф-поля, сафари-парк. Обслуживать этот поселок должны были три тысячи местных жителей. На остальной земле - передовое сельское хозяйство. Тут увеселения для представителей нового мира, а там счастливые пейзане из мира старого. Все это под знаком православия и духовности. За три года во все это было вложено 15 млн. Проезжая по Рузскому району, видишь, что все эти инвестиции оказались каплей в море: вокруг одни только необитаемые пустоши с остовами каких-то построек. Деньги Бойко растворились в этой земле, не дав видимых всходов. Итоги своей четырехлетней работы Бойко подводит в письмах из СИЗО «Матросская Тишина»: «Сатанисты пытаются разрушить сельское хозяйство в Рузском районе, остановить паломнические поездки по святым местам, прекратить занятия по „Основам православной культуры“, оставить без работы 1500 человек, то есть 10% трудящихся Рузского района… Я и из темницы приложу все силы для процветания земли рузской и веры христианской».

Бывший директор совхоза «Октябрьский» Юрий Васильевич Михайлов говорит, что примет современной цивилизации в Рузском районе почти нет. «Даже и народу здесь нет уже. Вот у меня до перестройки работали в совхозе четыреста человек. А сейчас в селе двадцать человек трудоспособного возраста, - с горечью повествует Михайлов. - Я как-то спросил у районного чиновника: вот не осталось ни колхозов, ни заводов; вы хоть думали, куда народ денется? А он мне в ответ: сейчас у народа только два пути- либо в милиционеры, либо в монахи». И верно, в районе отгрохали огромный милицейский вуз и открыли монастырь, в нем живут три чернеца. Общественный деятель районного масштаба Людмила Бугаева приводит статистику: «В 1991 году в Рузском районе была одна действующая церковь, сейчас сорок с лишним - на шестьдесят тысяч человек. На душу населения больше, чем где-либо в Московской области».

«А что Бойко, почему он вам так не мил?» - интересуюсь я у Бугаевой, последние года три живущей одной идеей: отобрать землю у предпринимателя и вернуть ее крестьянам. «Потому что это все несправедливо. Земля дана природой и должна принадлежать тому, кто работает на ней», - заученно отвечает Бугаева. Мы с Людмилой едем по полям уже больше получаса, но никаких крестьян не видно, как и плодов их труда.

Наконец на ферме в Еськово находим крестьянина, скотника Сергея. Он сильно пьян, считает коров. «Три, пятнадцать, сорок две. Все на месте». Закончив подсчеты, начинает нахваливать Бойко. «Пять тыщ платят! Каждый месяц! Десять лет назад коров было двести штук, а платить ничего не платили! Сейчас их сорок две, а денег вон сколько!»

Поголовье скота сократилось, но растет с каждым днем поголовье червей класса малощетинковых. Это ноу-хау предпринимателя Бойко. Он увлеченно разводит червей на своих фермах. Оказывается, на червя не только ловят рыбу, его также можно скармливать птице и свиньям. А еще использовать в высушенном виде как биологическую добавку к людскому рациону. «Нет, сами не едим, - признается молдаванка Аэлита, работница червефермы Старониколаевское. - Но с колбасного завода из Можайска приезжали к нам, интересовались, можно ли в их продукции сушеными червями заменить сою».

Людмила Бугаева в ответ на это сокрушается, что гастарбайтеры подрывают классовую солидарность трудящихся. Потом вспоминает, что трудящихся здесь почти нет. «Но ведь есть надежда, что они появятся», - смущенно произносит Людмила.

Другая проблема Бойко - дачи и дачники. Видная представительница этого класса Надежда Скурлатова рассказывает, что в начале 90-х колхозы отрезали от своих полей участки и раздавали их москвичам. «И только в 2004 году, с приходом в район Бойко, мы узнали, что земля нам не принадлежит, а находится в аренде на сорок девять лет. Вот такие мы грамотеи: за двенадцать лет не удосужились прочитать договор». В общей сложности на землях Бойко оказались 1700 дач. Бизнесмен предложил их владельцам переоформить договор и установил арендную плату до 1000 рублей за сотку в год. Тогда дачники начали протестную кампанию, закончившуюся отправкой Бойко и нескольких его сотрудников в СИЗО. Якобы за кражу земли у крестьян.

Хотя сама Надежда Скурлатова признается, что основной причиной краха проекта «рузской Швейцарии» стал страх местных чиновников перед новой экономической силой: сегодня он прибрал к рукам землю, а завтра приберет и саму власть. «Отнимут у него эти сорок тысяч гектаров и разделят между пятью, а то и десятью землевладельцами. Принцип „разделяй и властвуй“ у нас никто не отменял».

Что до крестьян, они здесь совершенно ни при чем. Бойко не сделал их несчастнее или счастливее - они, кажется, просто забыли, что обозначают эти слова. Как жили, так и живут одним днем. Долгим и серым.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: