Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ДУМЫ 1937 год
на главную 28 сентября 2007 года

Здравствуй, Чертаново
1937 год как торжество демократии

Когда мы ломали Иверскую часовню, многие говорили: «Хуже будет». Сломали - лучше стало. На Садовом кольце вырубили деревья, стало лучше, товарищи (смех, аплодисменты).

Из речи Булганина


Современный русский пейзаж приводит меня в отчаяние. Я не люблю его, у меня не получается его полюбить, как ни стараюсь. Кем и зачем он был создан, проклятый этот пейзаж?

Промзона, вытянутая, как гроб баскетболиста, безнадежного цвета забор, автостоянка и снова промзона. Стогодовый барак без крыши и окон с надписью «Спецтерритория № 14. Не входить». Блочно-бетонные двадцатиэтажные избы, вокруг которых прохаживаются недоросли, лузгают «семки» и лениво переговариваются. На стенах приветствия: «Колян, дай в рог!», «Саня, дай в бубен!», «Спартачи, умрите», «Ждите, Гитлер придет». По бесконечному проспекту еле тащатся пузатые маршрутные такси. От метро всего семь остановочек, вы почти и не заметите, ну правда же, у нас все, как в центре. Кстати, метро: по ногам зазевавшихся едут сумки на колесиках, напротив сидящая наштукатуренная Акулина читает Акунина, рядом с ней пожилому мыслителю с потрепанным чемоданом снится нечто державное - на коленях у него покоится основательный том «Сталин. Красный Царь и его Святая Опричнина».

Выходя на улицу, переступая через канаву, уворачиваясь от рекламных листовок, за углом натыкаешься на километровую стройку. Реставрация памятника через снос с последующей реконструкцией, но вы не горюйте, здесь уже через месяц будет многофункциональный вертеп, - обещает с доски объявлений прораб. Далее - много афишных листов с нехорошо ухмыляющимися юмористами, и еще губернатор, поперек себя шире, пророчит собственное переизбрание. Биография еще обязательнее, чем рожа: деревня, совхоз, ПТУ, армия, пять лет монтер, замначальника, замзамначальника рангом повыше, малый бизнес, средний бизнес, дети, порядок, мораль и медаль. Кто его знает, он, может быть, недурной человек. «Пробивной и рукастый».

В такси перевозчик заводит тягучие, напрочь лишенные ритма радиопесни. Содержание их неизменно: герой, тонкой душевной организации джентльмен, только что вышел из колонии строгого режима и протяжно грустит под наяривающий гамму недорогой синтезатор. За окном улица имени позабытого генерала почти сияет: к столбу приделана крутящаяся, мигающая огоньками электродоска. Она извещает о премьере фильма с актрисой по фамилии Заворотнюк, о надежных кредитах в новооткрывшемся банке «Джон Ло Траст» и о том еще, что какой-то верзила с маленькими, злыми глазками, то ли «предприниматель», то ли просто «человек, верящий в будущее России», сможет нам это будущее сполна обеспечить.

В этом у меня нет ни малейших сомнений.

И раздумываю я о другом: кто, когда и во имя чего подменил то отечество, которое можно было любить? Кто расставил везде вместо церкви, усадьбы и кладбища трактор и танк, а после них офис и банк? Кто так ретиво избавился от русского рая (каменный низ, деревянный второй этаж, резные наличники, мезонин, яблоневый сад за домом), водрузив на его место всю эту адскую машинерию - ЖЭК, тюрьму, бизнес-центр, учреждение, охраняемый склад, общежитие, лестницу, неизбежно ведущую на тринадцатый, Богом забытый этаж, где можно прочесть все напутствия про рог и бубен. Насладились? Тогда вам на два пролета повыше. Там изложена правда про Гитлера и футбол. Авторы этих строк живут где-то поблизости, только вот кто их сюда поселил, а все, что было до них, - уничтожил?

Невыносимую русскую современность, равно и мусорную, и мещанскую, и горделиво-торжественную, породили тридцатые годы. Именно им принадлежит авторство того быта, того ежедневного материального слоя, в гуще которого мы живем до сих пор. Именно в ту эпоху случилось главное, страшное, непоправимое, то, что хуже, важнее и масштабнее «социализма», «коммунизма», «революции», «империи», смены властей, войн, идеологий и прочих исторических этикеток. Событие номер один в жизни нашей бедной России: обвальное перемещение сельского жителя в города. Быстрое освоение им нового места с вытеснением прежних обитателей (известное как «сталинизм» и «репрессии») и создание принципиально новой реальности («массовой» и «демократической»), в которой все бывшие люди - выброшены уже навсегда, и не из-за политики, а просто потому, что их крайнее меньшинство. И в самом деле - ты кто такой здесь, баклан, если тебя так трагически мало, че моргала выкатил, если ты статистически мизерабелен? Ну а так называемый «Сталин» - лишь псевдоним демократии.

Кто же мог сопротивляться ее приходу? Все прежнее русское общество, все герои всех авторов русской словесности, все действующие в здешней истории до 1929-37-го одушевленные личности, все вообще грамотные и горожане - целиком уложились бы в самый ничтожный процент, 3-5-7 от общинного, бескрайнего, избяного. Франкоговорящий жандарм, нигилист, поп, помещик, человек Достоевского, ссыльный, министр, либеральная барыня, бомбометатель-студент, офицер, гимназист, господа охранительных взглядов, прогрессивные господа и, конечно, самоубийственно мнящие себя народом господа-большевики - все они, взятые вместе, с точки зрения бетонной избы все равно что мелкий осколок бутылки, разбитой вчера пацанами. Хрустит себе знай под ботинком. Раздавили - и не заметили.

Все в России становится на места, если помнить о том, что мы живем в мире ушедших в город селян. В их изрядно мутировавших, но все же - общинах, хищно громоздящейся вокруг супермаркета слободе, где извозчик с приказчиком нарядились «губернатором» и «предпринимателем» (а до того - офицером войск НКВД и первым секретарем). Смысл открытых процессов времен Дяди Джо открывается ровно в том же сословии. Мужички, как известно, любили изобличить вредителя дохтура, негодяя в пенсне, отравившего всех коров под предлогом лечения. Позже им был предложен спектакль с аналогичным сюжетом, только вместо коровы фигурировал поезд, пущенный под откос, подлый взрыв в цеху, полном девчат, и отравленный вождь. Двурушников горожан изничтожили с гневом священным и благородным. «Красный Царь и Святая Опричнина» свое дело сделали: их питомцы отныне повсюду - чиновники в баньке, клерки в банке, красотки, учителки, выпущенные из колоний строгого режима певцы и неведомые мне «спартачи». Пять ненужных процентов сгинули, на их месте вытянутая, как гроб, промзона.

Промзона, кстати, большей частью заброшена. Трактор и танк заржавели. Смысл цивилизации, существовавшей ради выплавки стали и чугуна, много лет как утрачен. Ее прямые наследники, выметающие остатки особняков во славу многофункциональной клоаки, также протянут недолго. Но и это не утешает. Что теперь можно поделать с этим хмурым, тяжелым, ровно серым пространством искусственных городов, неживой индустрии, армии ушастых сирот, с этой блочно-бетонной околицей мнимой деревни? Слушать разговоры про «выборы», «власти», «законы» смешно - ну, уйдет один пробивной и рукастый монтер, его сменит другой, вместо «верящего в будущее России» будет «русский с верой в будущее» или «будущий верующий», все одно. В любом случае радиоприемник, юмор, «семки», тетки в окошке, решительные мужички, безнадежного цвета забор и спецтерритория № 14 без крыши и окон останутся там же, где были. Везде. Дом с резными наличниками и яблоневый сад не воскреснут.

Делать нечего, нужно терпеть и привыкнуть. Но если бы я только мог воспринять все, что здравствует и процветает, - я любил бы, и радовался, и не причитал. Божий мир, даже реставрированный через снос с последующей реконструкцией, должен быть благ, и он благ, просто я не умею увидеть. Ведь Господь не прораб - все, что создано, даже лестница в общежитии и футбол, для чего-то существенного понадобилось Ему и должно нас устроить. Мне хотелось бы знать этот замысел - и за что так ужасно погиб дом и сад под настырным напором бетона. Я пытаюсь смириться и полюбить тот единственно данный мне русский пейзаж, каким его сделали до сих пор длящиеся тридцатые годы.

Но пока у меня ничего не выходит.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: