Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ОБРАЗЫ 1937 год
на главную 28 сентября 2007 года

Куда уходят менты
В гостях у отшельника

Фото Дмитрий ЛыковI.

От Угличского льнозавода давно осталось одно название, но на судьбах жителей поселка Отрадное, некогда построенного специально для рабочих этого предприятия (десяток пятиэтажек в семи километрах от Углича), это никаким трагическим образом не сказалось. Просто на работу теперь приходится ездить кому в Углич, а кому и в Ярославль. Развилку дорог на Отрадное и льнозавод маршрутка с отрадненцами проскакивает не останавливаясь, но если бы водитель по какой-либо причине притормозил, внимательный пассажир мог бы заметить слева под кустом трехлитровую банку с молоком. Банка оставлена для местного батюшки, который должен был забрать ее еще утром, но почему-то не забрал. А если пойти по тропинке, которая начинается как раз от этого кустика, километра через полтора выйдешь на опушку с маленькой избой, баней, поленницей и собачьей конурой, из которой выглядывает маленькая и потому агрессивная дворняжка - слава Богу, на привязи.

Хозяина не видно, но если крикнуть «Леша, Алексей!», через минуту-другую из леса выйдет мужчина в офицерском кителе без погон, брюках с лампасами и резиновых сапогах. Не спрашивая, кто ты и зачем пришел, поздоровается и не без гордости поведет тебя по своим владениям.

II.

Его зовут Алексей Борисович Лебедев. Следующей весной ему исполнится пятьдесят. Когда-то он был милиционером - участковым в селе Ордино, километрах в десяти от этой опушки.

- В милиционеры я пошел после армии: служил в погранвойсках в Эстонии, на острове Сааремаа. Сам отсюда, и когда после своей деревни оказываешься, по сути, за границей, начинаешь задумываться о том, почему у тех же эстонцев культура выше, чем у нас. Почему у них пьяных нет? Почему у них чистенько все и красивенько? Я, наверное, тогда всю нашу систему и возненавидел, и как вернулся в родные края, не было уже мне покоя.

На завод не пошел, устроился в милицию, пограничников брали кинологами, и несколько лет, уже не помню сколько, я проработал кинологом в районе. Собаку кормил на свои деньги, постоянно по этому поводу ругался с начальником отдела майором Назаровым, но все без толку. Потом не выдержал, сдал собаку в отдел, перевелся в опера. Был опером, когда в Москве начался путч. Увидел по телевизору Ельцина на танке, взял оружие и поехал в Москву его защищать. Добрался до Ярославля, там меня завернули, отвезли в отдел, передали на руки Назарову. Наказать меня никто не решился, гражданская позиция все-таки, но в отделе за Ельцина был я один, а остальные все за коммунистов. Начали мне мешать. Однажды дело секретное пропало: я его должен был отправить в областной архив, а оно исчезло. Вкатили мне неполное служебное соответствие, дело потом нашлось, а неполное соответствие с меня так и не сняли.

Перевели в участковые, но я и там с системой общий язык не нашел. Допустим, была у меня разнарядка: столько-то народу в ЛТП отправить. А я же вижу, что пользы от этого никакой. Одного вылечили, так он таким скотом стал, что уже через месяц жена и родной сын его топором разрубили на куски и в озеро бросили. И я честно начальству говорил: не нужно никого в ЛТП отправлять. Потом ЛТП закрыли, так что в итоге я прав оказался.

III.

Весной 1992 года старший лейтенант Лебедев уволился из милиции и зарегистрировал крестьянское хозяйство, получил в пользование 6 гектаров лесной опушки под Отрадным. Жена, Алевтина Рюриковна, говорила, что эти крестьянские хозяйства - обман и чепуха. Наверное, была права. Фермером Алексей стать не сумел, и даже не столько по своей вине, сколько потому, что участок оказался так себе, болото да лес, причем деревья вырубать не разрешало лесничество, на которое справка о праве землепользования из райадминистрации никакого впечатления не произвела. Алевтина все капала на мозги: ищи, мол, работу, не то заберу детей и уйду. Алексей ее не слушал, а однажды отправился на рыбалку, возвращается - ни жены, ни детей, ни вещей.

Алевтина с сыновьями Борей и Женей уехала жить в деревню к сестре Алексея. Но в деревне не было работы (Алевтина по профессии швея), через неделю вернулась, говорит: давай квартиру делить.

- Я этой грязи не захотел. - Алексей машет рукой, показывая куда-то в сторону Отрадного. - Погрузил свои вещи на детские саночки и ушел в лес. Десять лет уже прошло с того дня. Десять с половиной.

IV.

В разладе с женой Алексей теперь винит себя.

- Это ж тоже ментовская система: все с бабами шляются, ну и я шлялся. Алевтина страдала, а я этого тогда не понимал. Сейчас (год, может быть, назад) я перед ней покаялся, мы помирились, и с ребятами я снова начал общаться. Можно сказать, только теперь по-настоящему себя отцом почувствовал. Только теперь, когда одному двадцать четыре, а другому двадцать пять. А когда мы вместе жили, я про них ничего не знал, не знал даже, что они из дому однажды убегали, не хотели в семье жить. Это мне Алевтина рассказала. А сама она живет с другим мужиком, но они меня иногда к себе пускают, то чаю попить, а то и заночевать, если в лесу совсем уж холодно. Я ее спрашиваю: может, он тебя обижает, может, прогнать его или просто проучить? Но она говорит, что все нормально. А я все эти годы без женщин. Может быть, в конце концов с кем-нибудь и сойдусь, но пока мне и одному хорошо. А женщина мешает с природой в гармонии быть.

Гармония с природой началась не сразу. Первые две зимы Алексей жил в вырытой им на своем участке землянке. Ловил рыбу, но с переменным успехом, и когда несколько дней подряд не было еды, случались голодные обмороки.

- Интересное ощущение: идешь, идешь, а потом ничего не помнишь и в себя приходишь, только когда тебя снегом начинает заметать. Страшное было время. В тот год метели были сильные, так даже кастрюли, которые я с собой привез, замело, я их только весной нашел, уху варить было не в чем. Пару раз хотел повеситься, но не решился все-таки. В первую весну посадил рожь, думал, хлебом себя обеспечу, но дальше каши дело не пошло. Оказывается, хлеб самому печь - это особое умение нужно, у меня его нет. Кроликов разводил, но их всех лисы передавили. Я с лисами здорово воевал, четверых убил, а кроликов не спас. Потом освоился, избушку построил, яблони посадил. Просто раньше у меня веры не было, а потом появилась.

Алексей говорит о вере, но он не сектант. У себя в лесу, говорит, хочет построить Божье Царство, - и в этом состоит главное его разногласие с батюшкой, с которым они, конечно, дружат, но всегда спорят, потому что православие Лебедев считает обманом. Сам себя он называет толстовцем, но не потому, что читал Толстого, а потому, что считает себя на него похожим: «Тоже босиком хожу и тоже сам все делаю».

V.

- На третью осень собрал орехов, продал на рынке, купил козу, на руках ее сюда притащил. Коза была ужасная, непослушная, в загоне жить не хотела, уж я ее и привязывал, и бил - все никак. А у меня собака была, кавказская овчарка, Сэм. Смотрел-смотрел Сэм, как я с козой мучаюсь, и однажды, когда она опять из загона убежала, поймал ее и за ухо в загон притащил: сиди, мол. Она послушалась. С тех пор так и было, зову козу домой, а собака бежит и ее за ухо тащит. Но в какой-то момент коза решила, что она самая хитрая. Однажды кричу «Домой!», а она к Сэму бросается и ну ему морду лизать. Лижет, лижет, он довольный, и козу вроде как уже неудобно ему обижать. Я снова «Домой!», а пес лежит на спине, лапы поднял: мол, он тут ни при чем. А вообще умный он у меня был. Когда голодно было, сам ходил в Отрадное, и себя кормил, и мне откуда-то хлеб приносил. Потом оказалось, что у ребятишек отбирал, но они не в обиде, я их за это орехами угощал. Орехи у меня хорошие. По-моему, это какой-то особый сорт фундука, но я не уверен, напиши - просто орехи.

Теперь коз уже целое стадо. На зиму, говорит Алексей, чтобы не умереть от голода, нужно четыре козы, «вегетарианство красивая сказка, на вегетарианстве в лесу не проживешь». В избе на панцирной кровати козьи шкуры, на них спит, ими же и укрывается.

Коров разводить так и не решился, корове нужны теплый хлев и хорошее питание, а козы всю зиму могут по лесу скакать, и кормить их проще.

VI.

Вокруг дома несколько молодых яблонь, пасека в пять ульев, маленький огород со свеклой (ее козы едят), картофельное поле; туда каждый год приходят кабаны и все съедают («Кабан - это как трактор, пройдется по полю, ни одной картофелины не пропустит»), поэтому картошки у Лебедева нет. Зато есть собственноручно вырытый пруд, в котором Алексей разводит карасей и который приходится вручную чистить граблями.

- Предупреждаю: трусов на мне нет. - Желая показать, как он чистит пруд, Алексей снимает китель, брюки, портянки. - Одни трусы у меня, выходные. Их ношу, если к Алевтине в гости иду, вдруг ночевать останусь.

С разбегу прыгает в воду, делает несколько кругов по пруду, потом берет грабли и начинает выгребать со дна гниющие водоросли. Вода уже холодная, и после водных процедур нужно еще побегать, а потом - тридцать отжиманий.

- Никогда не думал, что к старости моржом стану. Зато простуды не мучают, и вообще со здоровьем все в порядке. Самое страшное было, когда ногу этими же граблями пробил насквозь. Стала нарывать, ходить не мог, думал, гангрена будет, но ничего: разрезал ножом, две недели поливал мочой и выздоровел. А больше не болел никогда ничем. В первое лето, бывало, ходишь босиком и ногу порежешь, но теперь у меня подошвы толстые стали, загрубела кожа, так что все нормально.

VII.

Возле избы кучей свалены пластиковые бутылки из-под растительного масла. Значит, хозяйство все-таки не совсем натуральное, что-то приходится покупать.

- Да, за маслом, хлебом и солью в магазин хожу. Если деньги есть, иду в магазин, если нет, не иду. Вот сейчас у меня есть деньги, рублей сто, наверное. За яблоки выручил. Хотя яблоки у меня редко берут, в основном орехи: вот их все, кому предлагаешь, с руками отрывают.

Спрашиваю, сколько денег Алексей выручает за орехи. Обижается.

- Да нисколько, так отдаю. Это только если кто сам предлагает десятку или пятерку, беру иногда. А вообще всегда так отдаю.

VIII.

В прошлом году приходили люди из районной администрации, предлагали оформить участок в собственность. Алексей отказался: «Мне собственности не надо, я сам собственность Божья». А когда ему сообщили, что он рискует однажды обнаружить на своей опушке строителей, которые начнут возводить какой-нибудь коттеджный поселок, рассмеялся визитерам в лицо: какие, мол, коттеджи в этой дыре. Но если землю все-таки отнимут, переберется поглубже в лес: будет уже проще, чем десять лет назад.

- А к людям точно не вернусь. Я им не нужен, они мне не нужны. Никакого конфликта, все так, как и должно быть.

В Отрадном Алексея знают все, но в гостях у него бывают немногие: священник, участковый (с участковым особой дружбы нет, просто ему по должности положено) и пожарный. Китель и брюки как раз подарок пожарного. Еще была шинель, но Алексей ее порезал на портянки.

IX.

Безымянная рыжая кошка, живущая у Алексея, сейчас сыта, и пойманная ею где-то мышь съедена будет нескоро. Пока кошка откусила мыши одну лапку, мышь пищит, катаясь по земле, а кошка играет с ней: то подкинет в воздух и поймает на лету, то забросит лапой метра на полтора вперед и догонит прыжком. Алексей смотрит на кошку, потом ему это надоедает, и он давит мышь сапогом. Писк прекращается, кошка хватает мертвую мышь зубами и убегает в кусты.

X.

Чем приветливее взгляд Алексея и чем веселее его голос, тем осязаемее становится ощущение неприятной тайны, которая у этого человека наверняка есть. Бывший милиционер, отшельником живущий в лесу, - идеальный герой фильма ужасов. Допустим, пять студентов, трое парней и две девушки, едут в Углич. Ночью на пустынной дороге машина глохнет, парни по очереди ковыряются под капотом, но все без толку. Одна из девушек вдруг замечает под кустом нечто белое. Ну конечно, банка молока. Пьют молоко, идут по тропинке в чащу. Видят избу, баню, поленницу. Заглядывают в окошко избы, а там…

Золотая пуговица с двуглавым орлом отражается в зрачке испуганной студентки. Запекшаяся кровь на граблях. И орехи, орехи.

Пруд вычищен. Алексей, не одеваясь, идет с граблями к стогу и, чтобы согреться, ворошит сено. Короткий член подрагивает в такт движению граблей. За орешником заливается собака.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: