Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ГРАЖДАНСТВО Квартирный вопрос
на главную 26 октября 2007 года

Шизофренический Дон

В поисках казачьей поэзии


I.
Как ее зовут точно - то ли Оля, то ли Алена, - никто не знает, все называют ее Матильдой. В свое время видная деятельница ДПНИ, культовая в националистических кругах девушка, не раз ночевавшая в милицейских отделениях после скандальных акций прямого действия (самая громкая акция называлась «раскадыривание» - в Бутове, на улице Ахмата Кадырова активисты снимали со стен домов таблички с названием улицы; с тех пор улицу усиленно патрулирует милиция). Лучший способ победить радикальный национализм - это обеспечить его носителей нормальной работой. Не знаю, в каком подвале Лубянки придумали позвать Матильду работать в компанию «Кушнир продакшн», занимающуюся шоу-бизнесом, но, мне кажется, именно трудоустройство этой девушки нанесло по ДПНИ удар, гораздо более сильный, чем любая антифашистская кампания.

Мы с Матильдой дружим, и когда она позвала меня съездить на Дон, я поехал, хотя принципиально стараюсь избегать «пресс-туров». А на Дону компания Матильды устраивала войсковой (в смысле - Всевеликого войска Донского) литературно-музыкальный фестиваль «Я вернулся на Дон», посвященный памяти казачьего поэта Николая Туроверова.

II.
С тех пор как два года назад Николай Расторгуев и Никита Михалков записали дуэтом песню «Мой конь», имя Туроверова, на стихи которого написана эта песня, перестало быть достоянием узкого круга ценителей. Песня, кстати, сама по себе очень интересная - в ней обыгрывается почему-то любимый советским масскультом сюжет: вслед за уходящим из Крыма пароходом с врангелевцами в воду бросается конь одного из офицеров, и тот стреляет в коня, потому что не может взять его с собой. Написанное в 1920 году стихотворение Туроверова - может быть, первое описание такой ситуации в художественной форме. Но есть один очень интересный момент - коня убивает не сам лирический герой, а его верный денщик, и это позволяет лирическому герою тосковать по своему коню, не испытывая никакой вины - стрелял-то денщик.

Сам Туроверов после гражданской войны пятьдесят лет прожил во Франции, во время Второй мировой воевал в составе Иностранного легиона в Африке, издал несколько книг, удостоившихся вежливых похвал Георгия Адамовича и, позднее, Евгения Евтушенко, а теперь казаки называют его донским Есениным и просто великим поэтом.

III.
До сих пор компания Александра Кушнира от казачьей поэзии была далека, но взаимопроникновение двух культур - гламурно-космополитической и державно-патриотической - относится к самым заметным приметам нашего времени. Раньше такого не было, а теперь не проходит и недели, чтобы в чреде событий светской жизни не промелькнуло что-нибудь государственническое. То финансисты из корпорации «Метрополь» откроют в Шотландии памятник крейсеру «Варяг», то Bosco di Ciliegi организует фестиваль строя и песни «Кремлевская зоря». Это взаимопроникновение выглядит иногда трогательным, иногда забавным, но чаще всего - пошлым, и поэтому я даже обрадовался, когда, проснувшись в ростовской гостинице, обнаружил, что московская делегация уже уехала в родную станицу поэта Туроверова на фестиваль, а я все проспал. Теоретически автобус можно было догнать, но, положившись на принцип, согласно которому всегда можно выйти к Херсону, идя на Одессу, я поехал в другой донской город - в Зверево, потому что Зверево - это заповедник реальной политики.

IV.
Вообще, конечно, эталона настоящего политического деятеля не существует. У кого-то слово «политик» ассоциируется с Лениным, у кого-то - с Черчиллем, а многие считают, что сегодня (по крайней мере, в России) есть только один политик - Владимир Путин.

Такой разброс мнений не в последнюю очередь, вероятно, объясняется тем, что мало кому известно имя мэра города Зверево Ростовской области. Это маленький, на тридцать тысяч населения, шахтерский городок в ста десяти километрах от Ростова-на-Дону.

Между тем зверевского мэра зовут Эдуард Федорович Бутенко. Я с удовольствием написал бы о нем отдельный очерк, если бы мы с ним не разминулись (когда я приехал в Зверево, мэр, наоборот, уехал куда-то в Ростов отдохнуть). Настоящих политиков на свете и в самом деле немного, а Эдуард Федорович Бутенко - бесспорно, один из них.

V.
Центр Зверева - несколько пятиэтажек и не работающий уже пятнадцать лет ресторан «Уголек», расположенный через дорогу от проходной градообразующей шахты «Обуховская». Район компактного проживания шахтеров - в десяти минутах ходьбы от «Уголька» - пригород Зверева поселок Первомайский. От города его отделяют железнодорожные пути. Пять тысяч жителей, одноэтажные дома, почтовое отделение и три салона игровых автоматов. А еще поселок Первомайский - это та цена, которую мэр Бутенко заплатил за свой второй срок на руководящей должности.

Два года назад незадолго до выборов мэра в Первомайском прошел большой митинг. На этом митинге шахтеры, обеспечившие на предыдущих выборах Эдуарду Бутенко решающий перевес в две тысячи голосов, приняли резолюцию, в которой не было никаких требований, а было просто сказано, что шахтеры «сделают все возможное», чтобы Бутенко мэром больше не был. Сделать, однако, не удалось ничего - в день выборов шахтеры обнаружили, что избирательных участков в их поселке просто нет.

«Пока мы бегали и выясняли, куда девались участки, выборы уже закончились и Эдуард Федорович остался на второй срок». С жителем Первомайского Валерием Кащенко мы разговариваем, сидя в пустой кухне квартиры его приятеля, уехавшего на заработки в Ростов и предоставившего свою жилплощадь на улице Ивановской шахтерам, объявившим очередную (за два года их было несколько десятков) голодовку протеста. В требованиях голодающих разобраться уже почти невозможно - Кащенко, например, требует, чтобы городские власти компенсировали урон, нанесенный его семье последним пожаром (7600 рублей за сгоревший туалет).

VI.
Правда, это только так кажется, что между исчезновением два года назад избирательных участков и пожарами в Первомайском нет никакой связи. Накануне выборов мэр Бутенко не без ужаса (на пятки наступал другой кандидат, ростовчанин Александр Коберник, нагло эксплуатировавший модную той весной «оранжевую» риторику и даже грозивший устроить майдан на федеральной трассе «Дон») узнал, что шахтеры, на поддержку которых он рассчитывал, голосовать за него не собираются. Двух с небольшим недель, оставшихся до голосования, мэру хватает, чтобы предоставить областному законодательному собранию протоколы народных сходов (где и когда проводились эти сходы, до сих пор выясняет областная прокуратура) жителей Первомайского, где шахтеры просили исключить их поселок из состава города Зверево и передать его в состав Красносулинского района Ростовской области. Депутаты приняли соответствующее решение, и к моменту выборов Первомайский в качестве самостоятельной территориальной единицы уже входил в состав Красносулинского района.

VII.
- Красный Сулин - это 37 километров от нас. То есть и станция скорой помощи, и пожарная часть - все в 37 километрах, - объясняет голодающий Кащенко. - Пожары у нас часто случаются, каждый раз говорят, что замкнуло проводку, но пару раз в подвалах ловили пацанов, которые какую-то херню из ацетона варят - ну, наркоманы. Так вот, первый после передачи поселка пожар случился 9 сентября 2005 года. Сгорело десять домов - полностью, со всем барахлом. Пожарные из Зверева ехать отказались - не их территория, а когда мы к ним сами побежали, они просто заперлись в пожарной части и нас не впустили. А пожарные из Сулина приехали через час, когда было уже поздно.

Тогда же, два года назад, и прошла первая голодовка, но больший эффект произвел пикет у здания Зверевской горадминистрации, потому что двое пикетчиков, пенсионеры Кравченко и Никитин, после пикета умерли. Кравченко на следующий день, Никитин - через два дня. Молва, умеющая шлифовать до неузнаваемости любую информацию, немедленно объединила пикет и голодовку в одно событие, и до сих пор многие думают, что старики умерли от голода, хотя на самом деле у обоих были проблемы с сердцем.

VIII.
Жизнь Первомайского с тех пор так и выглядит - то пожар, то голодовка. Красносулинский район и сам по себе не так чтобы очень богат, самим не хватает, зверевские власти тем более своему бывшему пригороду не помогают. Голодающие требуют выплатить компенсации всем погорельцам. Во время последней голодовки, продолжающейся до сих пор, в квартиру на Ивановской приходил сам Эдуард Бутенко, обещал дать 2,7 миллиона рублей на восстановление сгоревших домов, но чуть позже. Даст или не даст, пока неизвестно, но шахтеры склонны верить - мэр умеет убеждать. Настоящий политик, как и было сказано.

IX.
Казачьи же торжества продолжались и на следующий день. В Новочеркасске открывали новый памятник. На бывшей площади Революции, ныне Троицкой, на месте снесенного в 1940 году храма Пресвятой Троицы установили поклонный крест - монументальную композицию из собственно креста и стоящих перед ним на коленях двух казаков. Строго говоря, новый памятник для Новочеркасска - не слишком большое событие. Город с менее чем двухсоттысячным населением, кажется, из одних только монументов и состоит - два атамана Платова (пеший и конный), Ермак Тимофеевич, атаман Бакланов, почетный гражданин Новочеркасска Юрий Гагарин, генералиссимус Суворов и прочие изваяния, вплоть до аллегорических «Согласия и примирения» (женщина, мальчик и крест). Поклонный крест на этом фоне, наверное, затерялся бы, если бы не нес дополнительной функции - он не просто символизирует память о снесенном храме, но еще и закрывает собой стоящий на площади памятник повешенным белоказаками в 1919-м красным казакам Михаилу Кривошлыкову и Федору Подтелкову, который, судя по всему, скоро снесут, потому что белоказаки в конечном счете, как известно, победили.

X.
Главный донской белоказак - атаман Всевеликого войска Донского Виктор Петрович Водолацкий. Сам он не из Новочеркасска - из Азова. После срочной службы в армии работал сантехником в домоуправлении номер один родного города, заочно окончил строительный техникум, потом перешел на предприятие объединенных котельных, где прошел путь от теплотехника до директора. С 1990 года - директор «Ростовоблтехкоммунэнерго», потом - вице-мэр Азова, потом - вице-губернатор Ростовской области. В 2000 году указом президента назначен атаманом Всевеликого войска Донского. Через час после открытия Поклонного креста генерала Водолацкого криками «Любо!» делегаты всевойскового казачьего круга переизбрали своим предводителем на очередной срок. Круг проходил в Казачьем драмтеатре имени Комиссаржевской (Вера Комиссаржевская дебютировала именно на этой сцене), и генерал Водолацкий выступал на круге с докладом. Рассказал о фестивале памяти поэта Туроверова (юные казаки из кадетских корпусов на открытии фестиваля выпускали в небо голубей, все голуби сразу улетели, а один сел на сцене и так и сидел, пока фестиваль не закончился), о том, что на Дону очень велик процент молодых людей, уклоняющихся от воинской службы, и многие думают, что это казаки не хотят служить, а на самом деле те, кто косят от армии - не казаки, а просто молодежь, не нужно путать. Потом перешел к «Плану Путина», о котором говорил гораздо более вдохновенно и горячо, казаки и плану Путина кричали свое «Любо».

XI.
Вечером торжества продолжились на левом берегу Дона, эту местность сокращенно называют Лебердоном. Качество почвы не позволяет возводить на Лебердоне долговечных строений, поэтому этот район Ростова состоит из одних только маленьких ресторанов и турбаз. Генерал Водолацкий и войсковой старшина Дмитрий Дибров (тот самый) открывали на Лебердоне новый ресторан «Атаманское подворье» - покрутившись на этом подворье с полчаса и сфотографировав Диброва на память (он почему-то очень удивился тому, что я хочу именно сфотографировать его, а не сфотографироваться с ним), я не стал дожидаться банкета и уехал, потому что и без Диброва-то донские впечатления категорически отказывались складываться в единую картину. В самом деле - отрезанный от города в рамках предвыборной хитрости шахтерский район, знаменитый московский продюсер-еврей и девушка из ДПНИ, устраивающие фестиваль памяти казачьего поэта, генерал-сантехник и «Любо!» плану Путина, а тут еще популярный когда-то телеведущий в казачьей форме - чистая шизофрения.

Между прочим, в тот день в Звереве опять отключили воду. На водокачке с марта не платят зарплату, и коллектив время от времени снижает давление в системе, оставляя шахтеров без воды. А в остальном, конечно, - любо.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: