Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ОБРАЗЫ Октябрь семнадцатого
на главную 9 ноября 2007 года

Тошнота

Ульяновский мемориал: слишком много Ленина


Художник Дмитрий Коротченко

В Ульяновске я поступил как образцовый, лояльнейший, дисциплинированный советский турист или командировочный: вышел из поезда, прочитал надпись на здании вокзала «Добро пожаловать в город Великого Ленина!», на такси доехал до гостиницы «Венец», заселился в гостиницу (о, это прекрасное слово «заселился») и пошел в Музей-мемориал Владимира Ильича Ленина.

Мемориал располагается прямо напротив гостиницы, через улицу. Правда, его практически не было видно - в Ульяновске в тот день был просто невероятный туман. Улицу с трамваями, машинами и людьми еще как-то худо-бедно можно было разглядеть, а мемориал лишь смутно маячил впереди тяжелой бледной массой.

Огромное здание, квадратное в плане. Облицованное белым, кажется, мрамором. Напоминает Центральный дом художника. Только поменьше.

Внутри здание состоит из концертного зала и собственно музея. Витрина у входа в концертный зал сплошь заклеена многочисленными афишами певцов, певиц, певческих и танцевальных коллективов, в основном, татарских. Через стеклянную дверь видно, как в холле за «стоячим» высоким столиком стоит балерина в пачке и шерстяных гольфах и пьет что-то типа чая или кофе. В двери концертного зала постоянно входят какие-то люди, около входа курит пара мужичков. Культурная жизнь.

У входа в музей - никого. У гардероба - тишина и спокойствие. Входной билет - 30 рублей. За фотосъемку надо доплатить еще 35 рублей.

Смотрительница, продающая билеты, - верх предупредительности. Вы один? Вот, пожалуйста, начинайте отсюда, осматривайте все последовательно, слева и справа, и продвигайтесь по круговому маршруту.

Экспозиция поражает воображение своими размерами. Очень огромная экспозиция. Состоит она, в основном, из стендов с документами, фотографиями и прочей бумагой. Объемных объектов, предметов быта, макетов - гораздо меньше.

Сначала - семья, родители. Илья Николаевич Ульянов. Документы, формуляры. Фотографии старых домов, пейзажи волжских городов. Приказы о служебных переводах Ильи Николаевича туда, сюда. Указ о присвоении Илье Николаевичу потомственного дворянства за успехи на чиновничьем поприще. Анкета Ильи Николаевича. Великоросс, вероисповедания православного, имения нет.

Нормальный русский чиновник, успешный, честный. Нормальная семья. И на тебе: сначала Саша, потом вообще Володя. Такая злая судьба.

Большая картина маслом Никаса Сафронова «Старый Симбирск».

В экспозиции появляется маленький Ленин. Когда был Ленин маленький с кудрявой головой. Большой карандашный портрет маленького Ленина, каноническое советское изображение. Эдакий симпатичный смышленый малыш, слегка умилительный. Примерно такими изображаются дети на китайских пропагандистских плакатах. Рядом с портретом - нелепо-трогательные ботиночки невозможно маленького размера. Вряд ли эти ботиночки принадлежали крошечному Ленину - наверное, просто где-то откопали дореволюционную детскую обувь и внедрили ее в экспозицию.

Школа. Разнообразные документы, свидетельствующие о феноменальной успеваемости маленького Ленина. Опять фотографии старого Симбирска, домов, где жила семья. Маленькие симпатичные деревянные домики. Патриархальный волжский город.

Вот Ленин постарше. Большая картина маслом советского художника, не запомнил фамилии. Называется «Экзамен» или как-то похоже. Сверхзадача этой картины - показать, что уже в подростковом возрасте у Ленина прослеживались деструктивные наклонности, которые в будущем сделают этого нагловатого отличника величайшим злодеем вселенского масштаба. На картине Ленин-подросток сдает устный экзамен, видимо, по Закону Божьему. Экзамен принимают пожилой протоиерей в рясе и два строгих учителя в штатском. У молодого негодяя чрезвычайно дерзкое выражение лица, подбородок заносчиво задран вверх, правая рука сжата в злобный остренький кулачок. Облик старого протоиерея выражает смущение и страдание, правой рукой он держится за сердце. Кажется, наглый гимназист говорит что-то богохульное, типа «Бога нет» или что-нибудь еще в этом роде. Хотя, наверное, это не более чем фантазия художника - в гимназии Ленин учился примерно и по Закону Божьему имел твердую пятерку.

Фотография брата Александра, несостоявшегося цареубийцы. Мрачный, сосредоточенный молодой человек, не имеющий практически ничего общего с тем романтичным юношей, каким мы его знаем по официальной советской иконографии.

Дальше понеслось. Казанский университет, студенческая сходка, тюрьма, исключение. Первые марксистские кружки. Портреты их организаторов и участников. Дикие, с безумным блеском в глазах, лица людей, причастных к марксистским кружкам.

Фотографии старой Казани - Университет, шахматный клуб (исключенный из Университета Ленин одно время увлеченно резался в шахматы). Фотография тюрьмы предварительного заключения рядом с Казанским Кремлем, в которой Ленин провел два дня. В этом здании сейчас онкологическая больница.

Арест, ссылка в Шушенское. Фотография 25-летнего Ленина, сделанная в Охранном отделении после ареста. Очень характерная, непохожая на другие. Кажется, что камера тюремного фотографа запечатлела Ленина в переломный момент его жизни. На снимке мы видим человека, сознательно сделавшего свой выбор в пользу служения злу. Он уже давно занимался всякими революционными пакостями, но, видимо, окончательный перелом приходится именно на этот возраст.

У 25-летнего Ленина очень неприятное лицо. В нем есть что-то бешено-крысиное, странное сочетание злобного азарта и растерянности, даже испуга (последнее понятно - все-таки арест). Молодой, но уже сформировавшийся душегуб.

Дальше начинается лихорадочная социал-демократическая свистопляска. Масса каких-то чудовищных листовок, газет. Фотография ветхой приземистой избы в Минске, в которой проходил I съезд РСДРП. Масса материалов, посвященных II съезду РСДРП. Лица делегатов, на которые невозможно смотреть без содрогания.

Лист с заметками Ленина о прениях на втором съезде. Множество отрывочных, практически нечитаемых записей мелким почерком. Почему-то среди фрагментов текста несколько крупных надписей печатными буквами «БЕРЕЗА». В другом месте другая крупная надпись - «ВРЕД!»

Карикатура П. Лепешинского о внутрипартийной борьбе на съезде, большого формата - фактически целый комикс. Называется «Как мыши кота хоронили». Много текста и несколько картинок. На картинках в разных конфигурациях изображены группа мышей и кот. Мыши символизируют противников Ленина на съезде, кот - самого Ленина. Кот изображен с туловищем кота и головой Ленина. Сначала мыши куда-то тащат кота с головой Ленина, кажется, бездыханного. Потом с котом-Лениным происходят некоторые эволюции, в результате которых он оживает и становится страшно могущественным. В финале комикса ленинокот одерживает над деморализованными мышами полную и безоговорочную победу.

Светлым пятном - фотография молодой Крупской. Оказывается, в период своего знакомства с Лениным она была довольно симпатичной.

Лондон, Брюссель, Женева, французские, бельгийские товарищи, вся эта эмигрантская хренотень, Лонжюмо ты мое, Лонжюмо. Эмигрантская газета «Соцiальдемократъ».

Первая Мировая, карты театра военных действий. Все летит в тартарары. Та сложная и содержательная жизнь из первой части экспозиции (где про детство-отрочество) стремительно разрушается сознательными усилиями главного героя экспозиции. Последние мирные годы доживают патриархальные волжские города с их купеческими домиками, баржами и спусками к реке.

Ленин тут, Ленин там. Ленин едет туда, Ленин выступает здесь. Среди экспозиции замелькали красные тряпки с белыми орущими буквами. Листовки, прокламации. Целый стенд, сплошь увешанный листовками, от которых рябит в глазах.

Ленин выступает, Ленин говорит, Ленин организует, Ленин, Ленин, Ленин… Портреты Ленина, фотографии Ленина, бесчисленные.

В какой-то момент я почувствовал почти физическую тошноту. Не могу больше смотреть на эти портреты, не могу видеть буквосочетание «Ленин», не могу видеть это лицо с хитрым прищуром, эти «добрые» свирепые оледенелые глаза. И физиономии соратников Ленина не могу видеть. И красные тряпки с античеловеческими белыми буквами. И броневики. И матросов.

А еще я вдруг почувствовал себя на экскурсии по аду. По тому кругу ада, где, может быть, томятся революционеры. Ад революционеров - это место, где вечно длится революционная борьба. Революционеры вечно дискутируют на вечно-втором съезде РСДРП, вечно печатают в подполье вечные «Искру» и «Соцiальдемократъ», веками изучают «Манифест коммунистической партии» и «Капитал», выступают перед адскими рабочими на вечном адском заводе Михельсона, и неподвижная адская «Аврора» светит им своим вечным прожекторным мертвенным лучом.

Дверь, ведущая в прилегающий к экспозиции конференц-зал, открылась, и из нее вышла небольшая толпа людей разного возраста. Судя по всему, это были участники конференции лениноведов, которая как раз проходила в это время. Мимо меня прошли два пожилых дядьки. Один говорил другому что-то о Ленине, о его личных качествах: да вы поймите, он был абсолютно открытым человеком, честным, никогда ничего не скрывал от товарищей по борьбе, ему было нечего скрывать, абсолютно чистый и честный человек. Дядьки, как и остальные участники конференции, спешили на обед в столовую, и окончание рассказа о личных качествах Ленина растворилось в гулких объемах мемориала.

Потом Ленин умер, и экспозиция заметно посвежела. Тошнота отошла куда-то на задний план, хотя ее приступы иногда возвращались. На смерти Ленина экспозиция и не думала заканчиваться, впереди была еще страшная масса стендов и экспонатов. Устроители мемориала, судя по всему, хотели донести до посетителей идею о том, что Ленин даже после смерти все равно продолжает незримо управлять советским государством со своих революционных багровых небес. Чуть что - опять Ленин, опять его портреты. Колхозники колхоза имени Ленина вырастили невиданный урожай зерновых и зернобобовых. А совхозники совхоза имени Ленина достигли каких-то сверхчеловеческих надоев молока. А рабочие завода имени Ленина в рекордно короткие сроки соорудили колоссальных размеров механическую железяку, крупнейшую в Европе. А ученые института имени Ленина открыли такое вещество, которым можно уморить всех насекомых в Солнечной системе.

Великая Отечественная война. Казалось бы, какой уж тут Ленин. Тут Сталин должен преобладать. Ан нет, все равно преобладает Ленин. Все-таки это мемориал Ленина, а не Сталина. Дивизия имени Ленина. Эскадрилья имени Ленина. На флаге нарисован Ленин. На ордене нарисован Ленин.

Ну и потом - мирное хозяйство. Опять под сенью Ленина. Никуда не деться от Ленина.

Наконец возвращаюсь к исходному пункту - столу смотрительницы, продающей билеты. Ой, как вы быстро. Вы внимательно все посмотрели? Я вот заметила, вы совершенно не обратили внимания на последний зал, где собраны подарки нашему мемориалу со всего мира. Давайте я вам покажу. Вот видите, портрет Ленина на бивне мамонта. А вот один слесарь сделал портрет из металлических пластинок. Встаньте вот сюда. Видите - Карл Маркс. А вот теперь сюда - смотрите, уже Ленин, а если сюда отойдете, то увидите Энгельса, вот такой удивительный портрет, а вот этот ковер нам прислали из Ирана, а вот эта ваза от чехословацких коммунистов.

Простая такая ваза, цилиндрической формы. Ни портрета Ленина, ни надписи - просто ваза. Молодцы чехословацкие коммунисты.

А не хотите литературу приобрести, буклетики? Вот, смотрите, эту брошюру написал наш земляк, ульяновец, исследователь жизни Ленина. Он брал за основу только проверенные факты, знаете ведь, как у нас иногда очерняют Владимира Ильича, все же нельзя ведь так очернять великого человека.

Очерняют, значит, Владимира Ильича. Очерняют великого человека. Вот оно как. Надо же. Как это у них получается? Как его можно очернить?

На следующий день побывал в казанском музее Ленина. Это небольшой деревянный домик, сохранившийся со второй половины XIX века. Здесь жила семья Ульяновых после смерти Ильи Николаевича. В том числе и молодой Ленин, изгнанный из университета. Приветливая дама-экскурсовод провела для меня, единственного на тот момент посетителя, прекрасную, подробную экскурсию. Здесь уже совсем другое ощущение, чем в ульяновском мемориале. Понимаешь, что этот упырь был, как ни странно, просто человеком, у него были мать, сестры, он лежал на кровати, сидел на стуле за столом, читал книжки, ел первые и вторые блюда, пил чай с сахаром, гулял по казанским улочкам, ходил в шахматный клуб, ходил в театр на премьеры.

В конце экскурсии экскурсовод сказала, что Ленин, хоть и не был верующим, на практике реализовал главные идеалы всех религий - свободу, равенство и братство. Возражать я не стал.

После музея я пошел гулять по Казани. В городе повсюду свирепствует и торжествует точечная застройка. Старая Казань сносится целыми кварталами, и на их месте строится что-то кричаще-помпезное, а-ля Лужков. Я вдруг подумал, что точечная застройка - это не так уж плохо. Вернее, плохо, но есть одно место, где она была бы чрезвычайно уместна. Это Ульяновск, высокий берег Волги, место, где раньше была Стрелецкая улица, а сейчас стоит Музей-мемориал Владимира Ильича Ленина. Я подумал, что было бы неплохо сровнять с землей этот мемориал вместе со стоящими рядом мемориальными деревянными домиками, в которых жила семья Ульяновых. Уничтожить это дикое капище. И построить на этом месте что-нибудь жизнеутверждающее. Например, элитное жилье. Или бизнес-центр. Или торгово-развлекательный комплекс. Или все это вместе. Или ничего не построить, так оставить.

И переименовать Ульяновск обратно в Симбирск.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: