Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ЛИЦА Октябрь семнадцатого
на главную 9 ноября 2007 года

Человек-небоскреб

История создателя Ленинианы


Фото Виктор БорзыхI.
Издаваемые в нынешней России собрания сочинений когда-то популярных, а теперь забытых советских писателей можно не читать: просто посмотреть на выходные данные, на предисловие - и все про этого автора понять.

Например: тираж триста экземпляров, шрифт «таймс», переплет с золотым тиснением, которое облезло уже на пути из типографии, предисловие Феликса Кузнецова или, скажем, Валерия Ганичева. Все понятно: «бондаревский» Союз писателей в конце восьмидесятых, творческие вечера газеты «День» в начале девяностых, сейчас - раз в полгода полосная публикация в газете «День литературы», честная бедность, старость на даче и сдаваемая квартира у метро «Аэропорт». Скорее всего, успешные дети, время от времени помогающие деньгами. К юбилею - фотография на второй обложке «Нашего современника», если за эти годы не рассорился с Куняевым.

Или - увесистый однотомник с предисловием гендиректора какого-нибудь АО «Кемеровокоммунхозмеханизация» (или, что тоже часто бывает, губернатора той области, в которой затерялась родная деревня писателя) и на титуле совместная фотография с ним, красномордым дядькой в плохо сидящем пиджаке. Здесь тоже гадать нечего: среди миллионов прошлых поклонников нашелся один романтик с деньгами - не очень, может быть, большими, но на однотомник и поездки по регионам хватает. Очень трогательно.

И так далее.

Бывают, конечно, и совсем экстремальные случаи - недавно в магазинах появился трехтомник старого советского писателя даже не второго (в лучшем случае - четвертого) эшелона. Но все объяснимо: сын писателя вырос и стал вице-премьером. В таких ситуациях чистой дедукции не хватает, приходится ориентироваться на фамилию.

II.
А теперь представьте вот такой пятитомник. Выглядит вполне по-западному, книжечки в мягких обложках. Тщательно откомментированные тексты (при том, что речь в произведениях в основном идет о Ленине и его соратниках!), много фотографий, факсимиле писем, статьи, интервью, и вся эта красота еще сложена в нарядную подарочную коробочку. Окончательно добивает надпись на титульном листе - собрание сочинений издала турецкая строительная компания «Энка», хотя - ну какое дело туркам, застроившим небоскребами пол-Москвы, до старых пьес о Ленине?

III.
Загадывать загадки дальше, думаю, нет смысла. Автор пятитомника - президент и председатель Совета директоров ЗАО «Москва - Красные холмы» (видная издалека высотка «Свиссотеля», Дом музыки и несколько элитных жилых башен), 75-летний Михаил Шатров, написавший тридцать пьес о Ленине и об отношениях между вождями большевиков в первые годы советской власти.

- Был первый съезд Союза театральных деятелей, бывшего ВТО, 1986 год. Я выступил и говорю: нужно построить в Москве большой театральный центр. Олег Ефремов отвечает: какое строительство, у нас денег на скрепки нет, но если ты так хочешь, сам этим и занимайся. И я занялся, и занимаюсь до сих пор - без права распоряжения финансами. У меня представительские, лоббистские функции. Идея за эти годы немного изменилась, двадцать лет назад я видел этот комплекс совсем другим, но главное - мы его построили. Скоро сдаем последний, седьмой корпус. Я хотел сделать там центр детского творчества, но будут офисы.

О бизнесе мы с Шатровым заговорили после того, как он заметил, что пока существует нынешний разрыв между бедными и богатыми, идеи Ленина будут востребованными.

- Я впервые за 15 лет побывал на Рублевке, это же ужас: заборы, бойницы, колючая проволока. Знают, что придется обороняться.

Я сказал, что странно слышать такое от богатого человека, Шатров замахал руками и поклялся, что двадцать лет назад он был гораздо более обеспечен, чем теперь.

Квартира в Доме на набережной действительно из тех времен. Когда-то в этом доме в квартире № 18 жил председатель Совнаркома Алексей Рыков, муж родной тетки (сестры отца) драматурга. Шатров получил квартиру на Серафимовича, 2 (другую, не рыковскую) от министра культуры СССР Петра Демичева спустя сорок лет после казни Рыкова. Демичев тогда предложил несколько квартир на выбор, и Шатров, посовещавшись с близкими, поехал в Дом на набережной, рассудив, что семью Рыкова выселили оттуда несправедливо и вернуться - значит справедливость восстановить.

IV.
Шатров - псевдоним. Драматург с удовольствием рассказывает его историю: в 1955 году он, студент Горного института, принес в Центральный детский театр уже популярному в те времена молодому режиссеру Олегу Ефремову, гремевшему тогда со спектаклем «Димка-невидимка», свою первую пьесу «Чистые руки». Ефремов рукопись взял, спросил, как зовут автора, тот ответил: «Миша Маршак». На следующий день, придя в театр за ответом, услышал на лестнице разговор Ефремова с какой-то актрисой; Олег Николаевич предлагал девушке поужинать в ВТО, а потом, не прощаясь, позавтракать в «Арагви», «только подожди минутку - ко мне тут один психопат пришел, который взял псевдоним Маршак, я его выпровожу и пойдем». Когда Ефремов вышел на лестницу, Миши Маршака там уже не было - обиделся. Друзьями с Ефремовым они стали годы спустя, когда драматург Шатров написал для «Современника» пьесу «Большевики».

V.
Пьесу «Чистые руки» поставили в московском ТЮЗе. Там ее первым прочел другой молодой, но уже популярный человек - Ролан Быков, который насчет фамилии все правильно понял. И предложил взять псевдоним, но не по той причине, о которой можно подумать, а потому, что в ТЮЗе шло четыре спектакля по произведениям Самуила Маршака. Михаил взял сутки на придумывание псевдонима, перебирал варианты: Апрелев, Туманов. С утра на лекции смотрел по сторонам - искал сокурсника с подходящей фамилией (среди сокурсников, между прочим, был Владимир Ресин). Слева сидел Симонов, но такой в советской литературе уже был. Справа сидел Коля Березовский, сейчас Шатров рассказывает об этом с ремаркой «Бог миловал», и это понятно; историю о том, как от Шатрова к Борису Березовскому ушла жена, очень любят журналисты.

- Давайте так, - говорит Шатров. - Если вы считаете, что когда человек расстается с женой, а потом, через четыре или пять месяцев, она сходится с Березовским, это можно называть «ушла к Березовскому» - пожалуйста. Но я так не считаю.

Березовского он, впрочем, все равно не любит - очень. И за то, что тот пытался вмешаться в строительство «Красных холмов», и за то, что именно благодаря ему Ванесса Редгрейв, для которой Шатров в 1993 году написал свою последнюю пьесу «Может быть», из простой английской троцкистки превратилась в защитницу чеченских террористов. Впрочем, Березовского вообще мало кто любит.

VI.
Фамилию Мише Маршаку в итоге подсказал Быков. «Кто у тебя в пьесе любимый герой?» - «Шатров». - «Ну и отлично. Ты будешь Шатров, а герой - Лавров, Петров, неважно». Так появился драматург Шатров, в указах о награждениях так и писали: «Шатрову (Маршаку)». Он всю жизнь говорил, что Самуилу Яковлевичу приходится только однофамильцем, а сейчас объясняет:
- Вообще-то, мы родственники. Но причастность к семье Рыкова, даже такая отдаленная, могло доставить Самуилу Яковлевичу неприятности. И тетка сказала мне, чтоб я в школе говорил, что не имею к поэту никакого отношения. А потом я просто привык.

VII.
Когда ломали Берлинскую стену, кто-то из демонстрантов в Берлине нес лозунг на русском языке - «Дальше… Дальше… Дальше!» Шатров этим гордится, хотя пьесу о загробной встрече большевистских вождей не поставили ни МХАТ, ни БДТ. Лучшей постановкой «Дальше… Дальше.. Дальше!» Шатров называет спектакль режиссера Монастырского в Самаре, но видно, что переживает по поводу столичных площадок до сих пор, хотя очевидно же - комплиментарная пьеса о Ленине в 1988 году уже не могла иметь успеха ни в Москве, ни в Ленинграде.

Зато в 1997 году Олег Ефремов всерьез обсуждал возможность восстановления на сцене МХАТа «Так победим!» - и, ей-богу, жаль, что не восстановил, советская пьеса о Ленине на самой престижной сцене в России девяностых стала бы настоящей сенсацией.

«Так победим!» - наверное, главная пьеса в лениниане Шатрова. По крайней мере, историй о ней больше всего, и даже статья о Шатрове в корпоративной многотиражке вышла под заголовком «Так победим на Красных Холмах».

Название пьесы (вначале было «Вот она, судьба моя», потом, после переработки - «Вам завещаю…») было придумано в ужасной спешке накануне премьеры по требованию замминистра культуры Юрия Барабаша. Ефремов ставил спектакль к XXVI съезду КПСС, это февраль 1981 года. Но из-за трудностей с цензурой премьера состоялась только в день рождения Брежнева, 19 декабря, после того как мхатовские старики во главе с Ангелиной Степановой и Марком Прудкиным написали письмо в ЦК: «Главный пафос этой пьесы и нашего спектакля заключается в мысли о ПРЕЕМСТВЕННОСТИ ленинской политики, ленинского подхода к сложным явлениям жизни в деятельности ЦК КПСС, его Политбюро и лично товарища Л.И. Брежнева».

- Барабаш звонит Ефремову и говорит: «Ничего не спрашивай, но через пять минут нужно новое название, более оптимистическое». В кабинете кроме меня и Ефремова были Калягин и Миша Рощин, долго думали, потом Рощин говорит - «Счастливо оставаться». Посмеялись, но никаких идей не возникло. Взяли фразу из монолога Ленина - «Так победим». Барабаш перезванивает, Ефремов сообщает ему наш вариант, Юрий Яковлевич не кладет трубку, и было слышно, как он бежит к Демичеву, возвращается: «Да, пусть будет „Так победим“, только обязательно с восклицательным знаком». Побоялись поздравлять Брежнева спектаклем с похоронным названием.

VIII.
О визите Брежнева и его коллег по Политбюро на спектакль «Так победим!» во МХАТ весной восемьдесят второго много и со смаком писали во времена перестройки. Шатров при воспоминании об этом морщится, говорит, что было неприятно видеть Брежнева таким старым и больным. Но добавляет: «В монологе Ленина была фраза „Никто не может дискредитировать коммунистов, если сами коммунисты себя не дискредитируют“, и ее в тот раз Калягин произносил с особенным чувством».

Вячеслав Молотов говорил Феликсу Чуеву, что когда Ленина играет комик Калягин, это позор. Спрашиваю Шатрова, согласен ли он с Молотовым; Шатров отвечает, что позор - это когда такие люди, как Молотов, стоят во главе страны. Стоит ли отделять Ленина от Сталина? Шатров считает, что стоит.

- Сталин - это модно сейчас. Эффективный менеджер, государственник и так далее. Я об одном думаю: мне жалко, что я не доживу до тех времен - а они наступят достаточно скоро - когда все поймут, что такое Ленин и Октябрь. О захоронении Ленина и думать не хочу, это не имеет отношения к будущему. А сам Ленин имеет. Кроме презрения, у меня ничего нет к людям, особенно интеллигентным, которые сейчас говорят, что Ленина нужно похоронить. Я не из этой интеллигенции, для меня Ленин значит то же, что для Ромена Роллана и для Бернарда Шоу. И я всю жизнь боролся за то, чтобы Ленин из героя рождественской сказки, которым его сделали враги во главе со Сталиным, снова превратился в настоящего живого человека и политика.

IX.
Этим же - сопротивлением поклонников «рождественской сказки» - Шатров объясняет цензурные проблемы, с которыми сталкивались его сочинения, прославляющие Ленина.

- Любое произведение о Ленине должно было быть завизировано в Институте марксизма-ленинизма. А там сидели люди, которые не знали ничего, кроме «Краткого курса». С ними я находился в состоянии войны. А что такое война - это и разведка, и контрнаступление, и отступление, и тактические маневры. Первый вариант «Так победим!» запретили. Это 1965 год - накануне 20-летия Победы деятели искусства писали Брежневу письмо о недопустимости реабилитации Сталина. Олег Ефремов подписал, а мне не разрешил. Меня тогда должны были исключать из партии, вызвали для этого на бюро Фрунзенского райкома, Олег пошел со мной. На мой вопрос было отведено два часа, полтора из них Олег рассказывал членам бюро анекдоты и театральные байки. А там не только номенклатурщики были, а и ткачихи, и рабочие какие-то. Ефремова все любили. И благодаря ему у меня не отобрали партбилет.

X.
Случай с Ефремовым - это к вопросу о тактических маневрах. По поводу разведки тоже все понятно. Сотрудник Института марксизма-ленинизма Владлен Логинов - соавтор романа «Февраль» и нескольких киносценариев, его портрет на обложке одного из томов пятитомника с подписью «Больше, чем друг». Он присутствовал при нашей первой встрече с Шатровым, и когда они прощались, Логинов, очевидно, продолжая давний разговор, сказал: «Ты все-таки подумай о том, чтобы твой прах похоронить в нашей могиле. Уход гарантирую». - «Ладно, подумаю», - смеется Шатров, кавалер и лауреат, президент и генеральный директор, отец семилетней девочки Саши.

В прошлую предвыборную кампанию был такой анекдот - приезжает Зюганов на дорогой машине в дорогой ресторан, открывает бутылку дорогого коньяка, закуривает дорогую сигару и крякает: «Твою мать, жалко, что Ильич не дожил».

Действительно, жалко.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: