Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

СЕМЕЙСТВО Октябрь семнадцатого
на главную 9 ноября 2007 года

Стоящие у лона

«Дело акушеров» в Петербурге


Репортаж из зала суда в gazeta.ru вышел с бодрым заголовком: «„Колыбелька“ топила младенцев». Волоокая телезвезда Пиманов, «Человек и закон», сказал, что преступных акушеров уже посадили, - и еще добавил: они применяли нейролингвистическое программирование. Из сюжета, правда, следовало, что врачи-убийцы процветают по месту работы и продолжают охмурять клиентов, будто ксендзы, - но кто сказал, что ведущий должен смотреть сюжет? На нескольких сайтах я прочитала, что в Петербурге осуждены акушеры, занимавшиеся «зомбированием беременных» с целью вымогательства денег на домашние роды.

Медийная вакханалия вокруг только начавшегося суда над специалистами центра родительской культуры «Колыбелька» в какой-то мере ожидаема: давно у нас не случалось «дела врачей». В каждом цехе - милицейском, учительском, чиновничьем - периодически вспыхивают свои оборотни, у врачей же все вяло, судят в основном средний медперсонал за преступную небрежность да провинциальных врачей за торговлю больничными листками. Пикантность нынешнего же дела еще и в том, что попали представители «альтернативной медицины» - 39-летнюю Елену и 42-летнего Алексея Ермаковых, руководителей «Колыбельки» и заодно родителей пятерых детей, обвиняют по ст. 235 УК РФ - незаконное занятие частной медицинской практикой, причем как по первой части (причинение вреда здоровью по неосторожности), так и по второй (смерть человека по неосторожности). Но чем дальше входишь в обстоятельства дела, тем чаще вспоминаешь 1948 год в не совсем привычном освещении. Невольный инициатор «дела врачей» Лидия Тимашук писала не антисемитский донос, а фактически служебную записку, где возмущалась лечением, назначенным товарищу Жданову, и считала его смертельно опасным. Самое смешное - оно таким и оказалось: некомпетентным и смертельно опасным. Иногда банан - это просто банан, как говорил Фрейд дочери Анне.

Сломанная шея
Дело против Ермаковых было возбуждено, можно сказать, по роковой случайности. 32-летняя Ольга Васильева - ответственная воспитанница «Колыбельки» - 18 марта 2006 года родила мертвого ребенка. Мальчик погиб, как считает экспертиза, во время родов - либо когда его тащили (тазовое предлежание, он шел ногами вперед), либо, как считает сама Ольга, когда акушерка Елена Ермакова гоняла ее из бассейна на кровать и обратно. Причина смерти - черепно-мозговая травма и перелом шейного позвонка. В легких мальчика обнаружен воздух - и следствие считает, что он родился живым. (Ермаковы утверждают обратное: ребенок родился мертвым, а воздух в легких - от попыток «раздышать» младенца. Они же легко соглашаются: кесарево сечение могло спасти ребенка. Почему не направили в больницу? А они не должны. Они и в самом деле - не должны.)

Ольга несколько дней подряд не рассказывала следствию, что она рожала не одна, а вместе с акушеркой. Так ей сказала Лена - иначе не оберешься хлопот, затаскают. Но в убийстве ребенка подозревали ее, и она рассказала следователю, как все было. Гатчинская прокуратура возбудила дело по 235-й, а Ольга, две недели спустя, получила тело сына.

Она вышла на питерские форумы, рассказала о своей беде и попросила отозваться всех, кто пострадал от образцово-показательной «Колыбельки».

И как хлынуло….

Женщины, потерявшие детей во время родов, женщины с детьми, ставшими инвалидами в результате родовых травм. Все они рожали дома, в одном и том же складном бассейне, который Ермаковы привозили с собой.

Девушки создали сайт (kolybelka.spb.ru), где рассказывают свои трагические истории. Питерское РТР сделало несколько сюжетов подряд.

А 11 и 23 октября прошли первые судебные слушания. Истицами выступили двое - Ольга Васильева и Ольга Гончаренко: они подали иски о возмещении материального и морального ущерба в размере полутора миллионов рублей каждый.

Впереди их ждала только радость
Если рассуждать сухо статистически, у Ермаковых просто блестящие результаты. Шесть случаев смертности новорожденных на полторы тысячи родов - это меньше общегородских показателей прошлого года, предмета особой гордости петербургского здравоохранения: показатели смертности новорожденных вдвое ниже, чем по стране (5,1 на тысячу родившихся против общероссийских 12,6).

- Но ваш процент, так сказать, брака… - осторожно, издалека начинаю я. - Это не было браком, - жестко говорит Лена. - Хорошо: несчастных случаев. - Это не были несчастные случаи. - Тогда что? - Неудачные роды.

Сказала как отрезала.

Удачные роды выглядят так: женщина рожает сама, без вмешательства чуждых сил, - домашняя акушерка просто сидит рядом и консультирует. Она не принимает роды, не осуществляет медицинского вмешательства - ведь подготовленная женщина в этом не нуждается. Естественные роды - это труд, к нему надо долго готовиться, и вместе с тем это настоящий праздник. При первых схватках женщина должна поставить пирог, и когда в доме запахнет готовым пирогом - ребенок и выйдет. «Он идет на запах пирога», - объясняет Лена.

«Это было самое мощное, самое красивое переживание в моей жизни», - пишет счастливый отец.

«Я безумно счастлива, что родила с Леной и только благодаря ей имею таких красивых и одаренных детей», - пишет жительница Германии.

Когда началось судебное преследование «Колыбельки», немало счастливых родителей выступило в ее защиту. Громокипят блоги и форумы, идет жестокая ругань. «Четвертовать!» - призывают одни. «Носить на руках», - требуют другие.

Спасти мадонну
…Когда Лена Ермакова - невысокая, изящная, пышноволосая - кормит ребенка во время лекции, это захватывающе красивое и нежное зрелище: натуральная «Мадонна Конестабиле». Шестимесячную Ксению приносит Алексей, и Лена, ни на секунду не сбивая темпа рассказа, дает ей грудь. У слушательниц восторженно вытягиваются лица и влажнеют глаза. Такое оно - прогрессивное материнство: радостное, смелое, красивое, энергичное, уверенное в себе. Так должна выглядеть настоящая современная мать.

Ксения, пятый ребенок Ермаковых, оказалась в этом зале в первый же вечер своей жизни. Ночью Лена родила ее - как положено, дома, в бассейне, - а вечером, как ни в чем не бывало, читала пятичасовую лекцию-семинар и кормила дитя, которому не исполнилось еще и суток. Это произвело неизгладимое впечатление на слушательниц и в особенности - на слушателей (в «Колыбельку» обычно ходят парами, с мужьями или родителями).

Первый ребенок Ермаковых родился девятнадцать лет назад в Архангельске, в хорошем роддоме, но у Лены осталось ощущение холода, пустоты и одиночества. Все было стандартно, то есть казенно и режимно, ребенка сразу забрали, она тосковала и мучалась. Лена с красным дипломом закончила филфак Герценовского института и, по ее словам, видела себя только на кафедре. Но когда они вернулись в Ленинград, кипела перестроечная жизнь и все ее экспериментальные формы, гремел знаменитый Игорь Чарковский - пионер водных родов (через несколько лет другой автор методик родов в воду, всемирно известный Мишель Оден, посмотрит, как чарковские роженицы разрешаются в нестерильную черноморскую волну, придет в ужас и назовет Чарковского варваром), а на волне - с учетом прибалтийского опыта - создавались первые группы для альтернативных родов. Так Лена родила сына - в воду, потом принимала участие в родах и поняла: это ее профессия, призвание, любовь и судьба.

Она окончила акушерский колледж, Терапевтический институт и ординатуру при Военно-медицинской академии, получила диплом акушера-гинеколога, проходила стажировку в Лондоне, посещала родильные госпитали в США и Европе. «Колыбелька» открылась в 1995 году и фактически стала базой для новой культуры и философии материнства. Бассейн, фитнес, баня, йога, цикл из 18 лекций, группы беременных и группы готовящихся к зачатию, детские развивающие группы, где месячных младенцев начинали обучать французскому, английскому и музыке с использованием Монтессори-технологий, - в комплексе все это: целостное, последовательное, яркое и передовое - и стало школой прикладного обучения искусству материнства, - и ценность этих уроков признают даже те, кто сейчас подал в суд на «Колыбельку».

Есть в этом учении и своя специфика.

Словами поэта
Рынок домашних родов завораживает ономастическим великолепием: «Рожана» и «Рождество», «Драгоценность» и «Просветление», «Волшебный ребенок» и «Чудесный ребенок» - и ярмарочным богатством выбора. Словно в каталоге «Отто», можно заказать и выбрать желаемое: школы традиционные и гуманистические, эзотерические и православные, в ванной и в бане, на суше и на море, в присутствии «специалиста со сверхчувственными способностями» или народной сибирской целительницы в девятом поколении, с отделением Космической Плаценты или без оной. Кричать о незаконности домашнего родовспоможения (лицензий на домашние роды нет) можно, но бесполезно: все эти учреждения целомудренно называются «школами сознательного родительства» или «курсами родительской культуры», то есть ведут информационно-просветительскую деятельность, а рожать дома, в лесу, на сеновале или на Эвересте законом не запрещено. Как не запрещено находиться при этих родах кому бы то ни было - самодельной ли повитухе или Лене Ермаковой с ее высшим медицинским. Факт незаконной медицинской деятельности доказать до сих пор никому не удавалось - и дело Ермаковых, возможно, станет прецедентным.

Отношение «духовных» родовспомогателей к «легитимным» (т.е. официальному родовспоможению) наиболее ярко и образно выразила другая известная домашняя акушерка - Ольга Ивановна Виноградова из петербургского же центра «Берегиня».

Ее статья-манифест - величественная поэма: «Заповедник - материнское лоно - „По зеркальной глади вод лебедь белая плывет“ - так выглядит растущее дитя в своей перламутровой смазке в плодных водах материнского водоема. А вы, стоящие у лона специалисты, вы - как палачи свободы и любви со своими УЗИ и скальпелями и килограммами химической отравы. А значит, вы - палачи и всей будущей жизни. „Но есть и Божий суд!“ - Да! Вот так, словами поэта. Но есть и другой подход».

«Другой подход» - нетрудно догадаться: врачей-палачей не подпускать, на учет не вставать, рожать строго дома в присутствии мужа и повитухи, а иначе никак, ведь «если нафаршировать женщину искусственными синтетическими гормонами и прочей химией, то такой „натурпродукт“ с роддомовской фабрики-кухни как раз сгодится новому мировому правительству и новому мировому порядку», - предупреждает Ольга Ивановна. Клиентов у нее хватает, акушерка она очень хорошая.

Тезисы всех домашних акушеров примерно одинаковы: роддом ужасен, кесарево и стимуляция недопустимы, УЗИ вредно, в женскую консультацию лучше не ходить.

Ермаковым виноградовские поэзы и экстремумы неблизки, у них все стилистически безупречно: суховато, содержательно, конструктивно и сдержанно - это, пожалуй, наиболее интеллектуализированное направление на рынке домашних родов. Клиентов «Колыбельки» не обаять перламутровой смазкой: 95% - с высшим образованием, а у 15% аж по два высших. Это петербургские «миддлы» - менеджеры среднего звена, технари-экономисты-финансисты, много специалистов из сферы IT, - вместе с тем это публика, некритически относящаяся к окологуманитарному и психологическому знанию, и оттого способная, например, воспринимать всерьез психоделический концепт Станислава Грофа о четырех перинатальных матрицах. Я как раз слушала лекцию «Чудо рождения». Грофовское учение о матрицах излагается конспективно и подводит к одной мысли: родиться путем кесарева сечения - главная жизненная катастрофа для любого человека. А в роддомах, как известно, любят кесарево (взятками не корми, только дай прокесарить здоровую роженицу).

Лена Ермакова не агитирует за домашние роды, не навязывает их, не ругает роддома - она просто рассказывает про жизненные мучения «кесарят», про их трудности с Я-концепцией. Она очень убедительна в каждом жесте и слове, она говорит трезво и вдохновенно, чередуя анекдот, патетику, рассказы о личном опыте - прекрасный лектор, привлекательная женщина, идеальная русская мать.

Перспективы нет
Другая русская мать, Ольга Гончаренко, еще более привлекательна: тонкая, красивая, смуглая. Она программист, закончила - так же как и Алексей Ермаков - Петербургский политех. Оля отпрашивается на час с работы, чтобы рассказать свою историю.

Она много работает - это единственный способ не сойти с ума.

- Я очень ответственно отнеслась к беременности, все три года я только и думала, что пойду рожать…. Ребенок был долгожданный, мы сначала все откладывали, квартира, деньги, потом я на форуме Литлван познакомилась с девочками, которые посещали «Колыбельку», это были сплошные восторги… На занятия мы с мужем ходили оба, но мы даже и не думали, что будем там рожать, - там очень сильная теория, замечательные лекции по педиатрии, например, я даже со вторым ребенком этими лекциями пользовалась. И вот представьте: когда каждый день приходят успешно родившие, счастливые, красивые - с бабушками и мужьями, и благодарят, благодарят: только из-за Лены мы родили; или приходят женщины после первого кесарева и рожают самостоятельно у Лены очень хорошо и красиво - на это невозможно не повестись. Конечно, прямой пропаганды домашних родов не было, но они как преподносят: мы же не тащили вас на веревке. Мы предлагаем альтернативу, говорили они, выбор остается за вами. Показывают записи из роддомов - ужасные записи, измученные роженицы, крики, кровотечения. «Вас все равно простимулируют, все равно разрежут». И вместе с тем: посмотрите, какие у нас гениальные дети в «Индиго-клубе», все гении, все красавцы. И какая нормальная женщина не согласится? Выбора на самом деле не остается, хотя на веревке - и вправду - никто не тащит. Про женскую консультацию говорили: «Найдете инфекцию - будут лечить антибиотиками, все равно не вылечат».

При всем том - я ходила и проверялась везде, я контролировала каждую минуту своего состояния, мне это очень важно, - и ни один врач мне не сказал, что у меня что-то не так! На УЗИ говорили - с вас можно писать учебники, настолько все идеально (УЗИ положено делать три раза, я делала еще два дополнительно). Я была в разных центрах, у разных врачей… В ту беременность я не работала, бегала, плавала, все время посвящала подготовке.

И вот оно пришло. Схватки - трое с половиной суток, рождается ребенок с тугим обвитием. У меня не раскрывалась шейка матки, он опускался - поднимался, нужна была стимуляция. У меня пузырь лопнул только на исходе третьих суток, - он плотный такой, говорят, это бывает у спортсменок. Что говорила Лена? - это предвестники, говорила она, это может длиться с месяц, полежи в ванной. У меня ничего не проходило, чуть-чуть утихало. Почему нельзя было мне проколоть пузырь хотя бы?

Когда он родился, у него изо рта хлынул меконий (первородный кал), еще какая-то гадость, все, чего он там наглотался в бассейне. Синий ребенок, мертвый ребенок, такая безжизненная кукла. Трубочкой отсасывая слизь (такая у них реанимация), они откачали его как-то за 20 минут. После этого мы уговаривали: давайте вызовем врача. - Нет, говорят, он раздышится. Я в полном шоке, я же так готовилась, Господи, я так старалась! - и вот такой конец - и все рушится в один миг. И живота нет, и ребенка тоже как бы нет. Через час мы уговорили вызвать скорую, они приехали, были в ужасе - да вы что, говорят! там все клокочет, он непонятно как дышит! Его повезли в легком одеяльце в ближайший роддом, там в кювез, он еще сутки не мог согреться. Врачи были в потрясении - не только от внутреннего состояния, там и пневмония, и гипоксия, он кислорода имел пять процентов от положенного - гибли клетки мозга все это время.

«Отказывайтесь», - это говорили нам первые полтора года каждый день. Сейчас врачи удивляются - какой у вас ухоженный мальчик…

Мише сейчас шесть лет. Микроцефалия, эпилепсия, ДЦП. Перспективы нет. Но он не тихий инвалид, его нельзя просто положить и выйти в соседнюю комнату. Это дикий тонус, гиперактивность, это ручной ребенок весом в 25 кило, его надо все время носить, он не может лежать. Его надо сажать в специальную позу, чтобы ослабить тонус, в подушки, и нужны физические силы очень большие, чтобы просто накормить его, потому вся еда вокруг фонтаном. Развитие? У него есть эмоции, он узнает нас, он реагирует на какие-то слова, но это все.

«Почему ты не пошла в милицию?» - говорили мне. Какая там милиция! Я долго думала, что это со мной что-то не так, я виновата, я даже не смогла родить, почему у всех все прекрасно? Я думала - я одна такая. Помню, еще во время курсов приставала к Ермаковым с вопросом - неужели у вас нет неудач? - Да что может случиться, у тебя все отлично, - говорили они.

Что помогло мне прозреть? На сайте «Колыбельки» был форум. Девушки, с которыми мы занимались, спрашивают, а где я, что со мной. И мне прислали ссылку с ответом Ермакова. Ей еще повезло, писал он, что мы ее вытащили, у нее ребенок в порядке, но он чуть-чуть сейчас отстает в развитии. Она не была готова к родам, сказал он. Это я, это я-то - была не готова к родам! И я так разозлилась, что сказала - ну хватит уже, я их боготворила до конца, я их оправдывала до последнего.

И когда мы приехали к ним с телевидением прошлой весной, я спросила их в лицо: ну вот скажите, я была не готова к родам? Как я рожала? - Они не смогли мне в лицо ничего предъявить. Нет, сказали они. Все хорошо. Ты хорошо рожала. - А форум стерли потом.

Ну хоть врали бы что-то одно! У них тысячи версий, они все время юлят. Ну так получилось - так хотя бы ведите себя просто достойно, ну пусть даже не звонили бы, не интересовались, - но поливать грязью за спиной - это как? Это что?

Второй раз - это было через три года - я рожала часов 14, врач говорил - у тебя то же самое течение родов, все было очень похоже (и, кстати, я убедилась, что врачи прекрасно понимают, что стимуляция, кесарево - это плохо, и стараются не злоупотреблять). Я родила прекрасно, для меня было невероятно важно - родить самостоятельно, хотя все врачи говорили - надо кесарево, мы тебя все поймем, не будем рисковать, - но я хотела родить сама. Я была просто крейзи, я хотела доказать себе, что я могу сама… У меня родилась здоровая девочка, она прошла «естественный отбор», о котором говорили Ермаковы, они позволяли себе такое, да.

Это инфекция!
Ермаковы твердо держатся своей версии: несчастье с Олиным ребенком - результат внутриутробной инфекции. Прилагают список Олиных болезней - по всей видимости, из медицинской карты, где фигурируют хламидиоз, микоплазмоз и нелеченое бесплодие в течение 9 лет (хотя Оля рожала 27-летней, это был запланированный ребенок), а также ОРВИ, гайморит и угроза прерывания беременности (и мне странно, что в этом списке нет кори и свинки, которыми Гончаренко, наверное, болела в детстве), пиелонефрит беременных. Акт судебно-медицинской экспертизы опровергает это - «до родов, а также в период беременности заболеваний, а также нарушений здоровья, в результате которых появилось заболевание ребенка, у О. В. Гончаренко не было», утверждают выводы городского бюро судебно-медицинской экспертизы.

Точно так же экспертиза вполне недвусмысленно отвечает на вопросы о допущенных акушеркой ошибках: «Недооценка патологического течения подготовительного периода родов… Отсутствие своевременного и квалифицированного контроля за характером родовой деятельности…Своевременно не диагностировано отклонение от физиологического (нормального) течения родов и не предприняты попытки к госпитализации роженицы в акушерский стационар для последующего лечения. Новорожденному медицинская помощь не оказана в должном объеме… Запоздалая госпитализация новорожденного с выраженной гипоксией и переохлаждением для оказания квалифицированной помощи», - как ни странно, здесь весь букет претензий, предъявляемых стационарной медициной к домашним родам.

…Допустим, что все, о чем говорили Ермаковы про анамнез истиц (сифилис, первый мертворожденный ребенок, три аборта и прочее) - правда.

Но почему же они тогда взялись за эти роды?

А они и не брались. Они и денег не брали (обычно роды стоят около тысячи долларов - вдвое дешевле, чем в коммерческом отделении роддома), но в случае неудачных родов денег они не берут.

Они не занимались никаким медицинским вмешательством. Женщина рожала САМА.

Если в этой системе случается катастрофа, происходит мгновенная переадресация ответственности и чувства вины на жертву. Ты не родила, потому что плохо работала. Ты не родила, потому что была не готова. Ты не родила, потому что у твоей бабушки тоже был мертвый ребенок. (В одном из роликов Лена объясняет человечеству: «Если у ребенка проблемы со слухом - он не хочет вас слышать, если проблемы со зрением - он не хочет вас видеть, а если ребенок покрывается красной коркой - значит он хочет сбросить с себя кожу и уйти из этого мира». Красиво так объясняет, убедительно.)

Так женщина, не вылезавшая из «Колыбельки», благоговейно внимавшая лекциям и почитающая Лену Ермакову за высочайший духовный авторитет, остается одна - с опавшим животом, трупиком на руках и острым чувством женской неполноценности. Она провалила самый главный экзамен в своей жизни.

«Так и надо»
Вышепроцитированный монолог Ольги Гончаренко я переслала Алексею Ермакову и попросила прокомментировать. Я читала его ответы со все возрастающим изумлением: то ли мы говорим на разных русских языках, то ли он отвечал не мне и не Ольге, а какому-то малоприятному образу сутяжницы и аферистки, намеренной разуть его трудовую семью на полтора миллиона рублей. Напомнив про гайморит, ОРВИ и прочее, он снова сообщил о неготовности к родам. Уличил Ольгу в том, что она только раз посещала бассейн в «Колыбельке» (вероятно, других бассейнов в Петербурге нет), а благополучие вторых - стационарных - родов объяснил так: «Как раз вторые роды подчеркивают, что проблема не в нас, а в особенностях ее организма…» На Олино вопрошание: «Почему нельзя было мне проколоть пузырь хотя бы?» - авторитетно ответил: «Потому что дома - нельзя, это не игра. У любого вмешательства есть побочные эффекты». А если эффект невмешательства - инвалидность, вегетативное существование, сломанная судьба? - хочу спросить я, но вспоминаю, что акушер Ермакова не занимается родовспоможением, она просто присутствует на родах и ответственности ни за что не несет.

Но самое поразительное - комментарий к тому, что роды длились три дня. «Но именно так и надо переносить патологический предвестниковый период, - пишет мне Алексей, - иначе - пожалуйста, в роддом, и пусть там развлекаются с медицинскими вмешательствами вместо разумного ожидания. А где сила духа, понимание происходящего, которое есть у подготовленных и разумных женщин? Это еще раз подтверждает ее неготовность к родам и к жизни с ребенком. Она же не единственная. Именно разумное ожидание позволило десяткам женщин спастись от кесарева».

«Так и надо», - перечитывала я, глазам своим не веря. Спастись от кесарева важнее, чем спасти жизнь ребенка?

«Так и надо», - писал мне отец пятерых детей, принявший вместе с женой полторы тысячи счастливых младенцев - привратник рая и начальник хора.

Где же ваша сила духа, Ольга Гончаренко, почему вы не запаслись разумным ожиданием?

А где же ваша сила духа, Ольга Васильева, мать младенца со сломанной шеей, где ваше понимание происходящего?

На фразу о «естественном отборе» Алексей ответил интригующе: «Хотите об этом подискутировать?»

Но дискутировать мне не хотелось - все уже выстроилось в окончательной и печальной ясности.

Образ энтузиастов и подвижников, ставших жертвами трагического стечения обстоятельств и профессионального форс-мажора, оболганных желтой прессой, - этот прекрасный страдательный образ как-то мгновенно и окончательно погас.

Оля Васильева говорит, что Ермаковы предлагали ей - во избежание излишнего геморроя - закопать ребеночка в лесу.

Не знаю, так ли это. Но почему-то уверена, что всей этой истории, скандала и судебного разбирательства не случилось бы, если бы Ермаковы обладали пусть минимальной способностью к сочувствию своим уже бывшим клиенткам. Если бы они не выбрасывали их так хладнокровно из памяти, из жизни, не записывали в небытие, не уходили бы так бесследно. Если бы они приняли на себя хоть немного чужой трагедии. Если бы они вообще понимали, что это - трагедия, а не только «неудачные роды».

Спрашиваю у следователя Гатчинской прокуратуры Александра Левочкина: - Вы общались с Ермаковыми после смерти ребенка Оли Васильевой. Что-то же было тогда в их поведении, правда, - чувство стыда, вины, ну хотя бы неловкости? Ну хоть как-то они переживали? - Совсем не заметил, - говорит.

Подумал и еще раз сказал: - Нет, не заметил.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: