Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ДУМЫ Сокровенный человек
на главную 30 апреля 2007

Интеллигенцию спасут рабочие

Забастовки - верный признак растущего благополучия.


Экономика на подъеме, доходы обывателя растут, политической бури не видно, а забастовки в России случаются все чаще. За последние два года дважды бастовали рабочие завода "Форд" во Всеволожске - и оба раза успешно. Бастовали докеры в петербургском порту, итальянская забастовка прошла на питерской пивоварне "Хейнекен", на очереди, кажется, питерская же почта и московский завод "Рено".

К протестам нам не привыкать. Не исчезли еще из памяти 1990-е, бюджетники и пенсионеры, мрачными шествиями идущие по центральным улицам, обозленные горняки, стучащие касками на Горбатом мосту, "рельсовая война". Но то были бунты отчаяния, вызванные годичной задержкой зарплаты, нищетой и полным отсутствием какой-либо перспективы. Их типичный участник - пожилой инженер из умирающего НИИ, упорно голосовавший за КПРФ. Нынешние забастовщики принадлежат к совершенно другому социальному типу. Это рабочие вполне успешных предприятий, часто люди молодые, и вовсе не знавшие советской власти. Они требуют лучших условий труда и большей зарплаты - и раз за разом добиваются своего. В России медленно возникает рабочее движение, примерно в том же виде, в каком оно существует в Европе и в каком в России его никогда и не знали.

Интеллигенты без рабочих

В Советском Союзе рабочие официально считались привилегированной социальной группой. Гегемоны, хозяева жизни.

Доходы советских рабочих, по крайней мере к 1970-м годам, превышали заработки служащих и большей части интеллигенции, лишь немногим уступая доходам управленцев. Зарплата существенно разнилась по отраслям, но по крайней мере квалифицированные рабочие в тяжелой промышленности и сырьевом секторе (и особенно в "оборонке") зарабатывали довольно много. Внешне советское правительство действовало под лозунгом "все для рабочих", однако в действительности картина была сложнее.

Фильм Марлена Хуциева и Феликса Миронера "Весна на Заречной улице", снятый в 1956 году, рассказывает о молодой учительнице русского языка и литературы Татьяне, приехавшей преподавать в вечерней школе в рабочем городке. В нее влюбляется рабочий доменного цеха Саша. Однако Саша не уверен, вправе ли он рассчитывать на взаимность. Ему кажется, что его образованная избранница не может полюбить простого рабочего. "Замараться боишься?" - гневно спрашивает он в сцене решающего объяснения. Сашу терзают социальные комплексы, он необразован, не понимает и не разделяет интеллигентских интересов и тихо выходит из комнаты, когда Татьяна слушает по радио концерт Рахманинова. Старший товарищ Саши инженер Крушенков рассказывает ему, что и сам когда-то был рабочим, но выучился, закончил институт и теперь стал образованным человеком (правда, перестав при этом быть рабочим). Мораль фильма в том, что преодоление социальных границ возможно, ведь Татьяне на самом деле нравится Саша, да и Крушенков ухаживает за простой рабочей девушкой.

Фильм "Большая перемена" снят 15 годами позже практически на тот же сюжет. Однако здесь акценты расставлены по-другому. Учитель истории в рабочей школе Нестор Петрович любит интеллигентную Полину, не обращая ни малейшего внимания на ухаживания своей ученицы, простоватой Нелли. Полина, в свою очередь, напрочь игнорирует друга детства, рабочего Ваню Федоскина. Равенство равенством, однако же всякий сверчок должен знать свой шесток.

Советская культурная политика по привычке сохраняла миссионерский импульс, заложенный в русской интеллигентской традиции. Идеализированный рабочий, "человек труда", был возведен на своего рода социальный пьедестал. Но этого же героя требовалось просвещать, образовывать, развивать - в общем, всячески вытравливать из него ту самую "рабочесть". Показательно, что учителя в совет- ских школах пугали детей возможностью попасть в ПТУ, что в дальнейшем с высокой вероятностью влекло за собой зачисление в ряды рабочего класса. И это вовсе не считалось венцом карьеры. Интеллигенция и рабочие чем дальше, тем больше расходились в разные стороны. И сблизило их только крушение советской власти. Но еще не сроднило.

Рабочие без интеллигентов

Обещанное на сломе СССР изобилие обернулось всеобщим кошмаром. 1990-е принесли крах производства, бессильного перед безжалостным "рынком". Пролетарии, наряду с бюд жетниками, оказались самыми пострадавшими. Рабочие переходили на натуральное хозяйство, многие спивались и деградировали. Молодые люди, оставшись без какихлибо профессиональных перспектив, были вынуждены искать другие сферы занятости - проще говоря, уходили бандитствовать.

Но почему, потеряв столь многое, рабочий класс не смог противопоставить "реформам" никакого внятного коллективного протеста? Причин тому несколько.

Советское государство, предоставив пролетариату сносные условия жизни, одновременно ликвидировало традиции независимого рабочего движения. Профсоюзы превратились из инструмента трудовой защиты в бюрократическую нашлепку, резиновую печать, штампующую путевки на черноморские курорты. Оставшись без попечения патерналистского государства, эрзац-профсоюзы оказались ни на что не способны. Да и как можно было им действовать? Советский директорат, спешно приватизировавший предприятия, в большинстве своем пользовался неразберихой и банально расхищал все, что плохо лежало, жалуясь при этом на проклятых чиновников. Рабочие же не привыкли идти против заводского начальника и ограничивались руганью в адрес "режима", лишь в редких случаях решаясь на протест против своих непосредственных боссов.

Ну а интеллигенция, которая издавна поднимала рабочий класс на битву с капиталом, сама стала нуждаться в том, чтоб ее кто-нибудь поднял. Она либо впала в полное ничтожество, влача нищенское существование в полуразрушенных постсоветских структурах, либо, сытая, румяная, пристроилась подле новых хозяев. Интересно, что именно в это время опальным становится само слово "интеллигенция", его произносят стыдясь, с неизменным презрением, причем делают это сами интеллигенты, отныне предпочитающие называться интеллектуалами. Новые интеллектуалы на человека труда плюнули с высокой фабричной тру- бы, уже без всякой оглядки на героев "Весны на Заречной улице" и "Большой перемены". Рабочие остались одни.

К тому же замечено, что в период экономических кризисов протестное движение не нарастает, а, наоборот, сходит на нет. Когда нечего есть - не до протестов, тут уж "только бы выжить". И напротив, экономический бум влечет за собой оживление, надежды и, как следствие, большую социальную активность.

Именно нынешний денежный дождь, пусть и связанный с нефтью, дал рабочему движению шанс. В Россию явился западный собственник, да и старые советские предприятия, попавшие в руки отечественных заводчиков, понемногу преодолевают кризис. В то же время на рынке труда очевидна нехватка квалифицированных кадров. Система профессионального образования по сути разрушена, опытные советские рабочие потеряли квалификацию, вышли на пенсию, умерли. Экономика растет, только рук не хватает. А значит, рабочие могут выдвигать свои требования капиталисту.

Нет ничего удивительного и в том, что в последние годы появляется все больше независимых профсоюзов. Подавляющее большинство их не входит в официозную, намертво забюрократизированную ФНПР. Новые профсоюзы действуют самостоятельно. Во главе их часто люди молодые и, к счастью, без опыта советского "активизма" - вроде лидера фордовского профсоюза сварщика Алексея Этманова.

Прогноз очевиден: если экономический рост продолжится, вслед за ним будет расти и рабочий протест. Формируя привычку к коллективному действию и солидарности, профсоюзы будут работать на благо и общества в целом. Для России, страдающей от отсутствия механизмов сопротивления всяческим мерзостям, забастовать будет вовсе не лишним. И, быть может, тогда даже интеллигенция наша, до сих пор лежащая в руинах, воспрянет. Благодаря недовольным рабочим.

ВОЗМОЖНА ЛИ ВЛАСТЬ РАБОЧЕГО КЛАССА?
Говорят рабочие "Метровагонмаша", г. Мытищи

Ческидов Сергей Владимирович,
1975 г. р., стаж работы на предприятии 5 лет,
электросварщик 5 разряда:

"Власть рабочих!? Это смешно! Абсурд! Во время революции под этим благим лозунгом власть захватили самые шустрые. После развала СССР случился передел и снова рабочих обманули.

При советской власти коечто было лучше. Например, текущие вопросы на производстве решали профкомы и общие собрания, на которых можно было заявить свое мнение. Для простого рабочего это была реальная возможность что-то изменить к лучшему для себя. Сейчас эта система формально существует, но фактически не работает. Все решения, которые принимают эти собрания, не выполняются. Руководство делает по-своему.

Кто такой рабочий сегодня? В нашем обществе сложилось прочное мнение - и в большинстве случаев так и есть - это человек, который в жизни ничего не добился. Какая ему власть! Власть для рабочего - тяжелая ноша. Ему проще кувалдой махать. Власть - это удел образованных, целеустремленных, амбициозных людей. Рабочий вовсе не такой. Он не готов управлять даже самим собой. Большинство работяг - пьянь и рвань. Они до сих пор живут под социалистическим девизом - "от каждого по потребностям, каждому по возможностям". Это девиз лодырей!

Я считаю, что рабочий может и должен управлять производством, но большинству рабочих это просто не надо. Все, что им нужно на самом деле - кнут и пряник. Они не самостоятельны. Они просто хотят ничего не делать и деньги за это получать, льготы какие-то им подавай. Не бывает ничего просто так! Большинству так проще. А винить в собственном раздолбайстве можно кого-то наверху, но только не себя. Многих это устраивает. Они так десятилетиями существуют".

Осипенко Александр Иванович,
1951 г. р., стаж работы на предприятии
35 лет, слесарь 5 разряда:


"Власть рабочих - это когда сапожник берется писать законы. Разве так было когда-нибудь!? Власть не может быть у народа. Она всегда в чьих-то других руках. Единственное, что изменилось с советских времен, это то, что раньше тех, кто у власти, боялись, а сейчас - нет. Просто стало наплевать.

На власти рабочие уже давно не надеются. Вопроса- ми производства, которые касаются снабжения рабочих материалами, спецодеждой, инструментом, никто из руководства не занимается. На заводе и вообще на всех уровнях власти занимаются одним - набиванием своего кармана.

Власть рабочих, может, и была в СССР. Только вот кто эти рабочие были? Толковые советские люди были истреблены, посажены или заграницей. "Власть рабочих" досталась пьянчужкам, босякам и лентяям. Потом власть перешла в руки их детей и лизоблюдов. Они все поделили между собой.

Мне 56 лет. Я на заводе с 21 года. В советское время был завком, профком, давали квартиры, льготы. Хоть что-то можно было получить за свой труд. Мой отец на этом заводе 30 лет проработал и когда на пенсию выходил - ему подарили акции предприятия. А сейчас акций нет ни у одного рабочего. Мы вольнонаемные, батраки. Случись что - куда идти? Заступиться за рабочего некому. Прижимают, а пожаловаться некуда.

Капитализм наступил. Чтобы прорваться к власти - нужно быть не рабочим, а бандитом и негодяем. Продолжают говорить - "власть народу, власть у народа"! А на самом-то деле, суки у власти. Под этими лозунгами все мы шли к светлому коммунистическому будущему когда-то, мы все были равны, а когда пришли, то у власти оказались негодяи.

Нет власти рабочих. Никогда я ее не видел и сейчас не вижу. Нет и не будет! Мы не хозяева даже своих рабочих мест. Завтра скажут - пошли вон, и придется уйти. Власть рабочих - это обман, который к реальной жизни не имеет отношения.


ВОЗМОЖНА ЛИ ВЛАСТЬ РАБОЧЕГО КЛАССА?
Говорят рабочие петербургских заводов

Дмитрий,
Ленинградский
металлический завод:


Что такое "власть рабочих" - я не очень понимаю. Мне кажется, и раньше об этом несерьезно говори- ли, а сейчас и вообще не говорят. Меня лично всегда больше интересовала работа, зарплата, конкретные условия… Обеспечить их уже дело руководства. Власть у того, у кого сила, кто может менять условия труда. Рабочий их менять не может. Я только реагировать могу на то, что произошло.

Вот раньше очень слабо шло обновление парка станков. В конце 80-х у нас в цеху было два импортных станка с числовым программным управлением. На этих немецких станках, которые завод приобрел еще в советские времена, мы и работали. Это что касается станков, а в остальном было так, что и вспоминать не хочется. Даже спецодежду приходилось выпрашивать. Просишь, просишь, а все равно, - могло и не достаться, никому до этого дела не было. Вот вам и "власть рабочих". Как может рабочий на это повлиять? Никак. Или терпишь и работаешь, или уходишь.

Когда были перебои с зарплатой, действительно, многие поувольнялись. Были случаи, когда уходили опытные производственники. Проще и выгод- ней было работать охранником, сторожем или вахтером. В результате даже те ребята, которые хотели бы овладеть рабочей профессией, попадая в такую ситуацию, разочаровывались и уходили с завода. Тут еще сыграла свою роль и неправильная профориентация. Некоторым ребятам наобещали сразу золотые горы, забыв при этом, что современные технологии - вещь непростая и вникать в производственный процесс нужно долго. В общем, они посмотрели, поняли, что сразу больших заработков у них не будет, и, не проработав и полгода, ушли с завода.

Мне кажется, что теперь все постепенно встает на свои места. По-моему, рабочие профессии становятся престижны- ми. Это объясняется и уровнем зарплаты, и серьезную роль, конечно, играет востребованность. С рабочей специальностью сейчас без работы не останешься. Есть даже такие случаи, когда на завод возвращались рабочие, ранее уволившиеся. Но все эти условия меняют не рабочие, их меняют хозяева производства. Рабочий ни на что не влияет, у него нет власти - он подчиненная сторона и может только "голосовать ногами": не нравится - уходи.

Олег,
автомобильный завод "Форд"
(г. Всеволожск, Ленинградская область):


"Власть рабочих" есть, когда рабочим хотят ее дать. И сами рабочие тоже должны что- то делать. Организовываться, добиваться, пытаться. Одно время я работал на стройке - это такой крайний случай - случай полного бесправия. В этой отрасли практически не осталось рабочих-россиян, а о питерцах и говорить нечего - там их просто нет. В основном, это приезжие. Они полностью бесправны, профсоюзов в строительной области нет вообще. Нет даже такого понятия - "строительный профсоюз". Полностью отсутствует теперь охрана труда.
К примеру, падает человек с лесов, и никто за это не несет никакой ответственности, скажут, что сам виноват, а в истинных причинах никто даже разбираться не будет. Ни для кого не секрет, что есть случаи, и их немало, когда какого- нибудь человека из глубинки приковывали цепью, чтобы он как настоящий раб за миску похлебки строил богатею особ- няк. И сколько бы ни было таких случаев - никто за это к ответственности не привлекался. Разве такое могло быть при социализме? Конечно же, нет!

На заводе "Форд" профсоюзы не те старые советские, которые выполняли волю директората. Рабочие выбирают своих профсоюзных лидеров, добиваются каких-то социальных гарантий разными методами, вплоть до забастовок. Ведь та забастовка, которая была организована профсоюзом "Форде", ставила задачей подписание коллективного договора между хозяева- ми и рабочими. Потому что главное - не распределение путевок, а защита интересов. Конечно, это еще далеко не так, как на западных заводах. Там коллективный договор объемом с большую книгу. И если хозяин позволит себе отступить хотя бы от одного пункта этого договора, то на защиту рабочих встает не только профсоюз, но и власть.

Западные предприятия вынуждены держать марку, вот в чем все дело. Им выгодно поддерживать "власть рабочих". Лидеры нашего профсоюза общаются с активистами заводов "Форд", расположенных на других континентах, они могут организовать совместную забастовку, а это может отразиться на работе предприятия. И это вопрос престижа, реноме предприятия. Они могут себе позволить переговоры с профсоюзами.

А в случае с нашими предприятиями ничего не действует, потому что власть всегда на стороне "рабовладельцев" и директората. В суде ничего невозможно добиться. А если и профсоюзы на стороне директора, и суд на стороне директора, то директор может просто вызвать ОМОН и перебить всех этих рабочих. Такие вещи уже происходили, и не только в наше время, но и при социализме - расстрел демонстрации в Новочеркасске. Но тогда все это замалчивали, а сейчас это делается открыто, и никто не стесняется.

В общем, царит беспредел и полное бесправие. То есть получается, что когда участвует западный капитал, какие-то гарантии прав рабочих обеспечиваются. Для спасения своего лица хозяева вынуждены вести переговоры с рабочими. Может быть, у них меньше прав, чем у тех, кто работает на таком же заводе в Америке (если говорить о "Форде"), но на тех предприятиях, которые не зависят от западного капитала, трудовой кодекс не действует. Вообще...


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: