Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ДУМЫ Возрастной шовинизм
на главную 7 декабря 2007 года

Пожилые

Возраст власти и безвластия


Старики. Художник Дмитрий КоротченкоМедицинское определение старости: период жизни, начинающийся и кончающийся смертью. В первом случае имеется в виду малая смерть, то бишь утрата организмом способности к продолжению рода. В мужском варианте - impotentia virilis, «старческая немощь». Что касается варианта женского, то писатель Эдуард Лимонов как-то заметил: женское тело стареет, за исключением одной его части, которой всегда шестнадцать лет. «Вот в чем ужас», - добавил к этому жизненному наблюдению писатель Эдуард Лимонов - кажется, искренне. Вот и не будем об ужасах. Дальше речь пойдет исключительно о мужиках.

В евротически развитых странах старость начинается где-то с семидесяти, у нас сейчас стариками ощущают себя и сорокалетние. Не все, конечно - это всё больше от нищеты, водки и безнадеги, а есть и живучие.

Живучие справляют полтинник - у большинства наших мужчин это главное событие жизни, как правило, ресторанная пьянка с фальшивыми тостами: «А теперь еще столько же!» Ага-ага. Человек пьет водку и понимает: ему отпущено еще лет пять-шесть похорохориться, от силы десять, дальше вступят в силу обстоятельства непреодолимые, жизнь прожита, ничего нового не будет… и поживший дядька скултыхивается до состояния пожилого.

Или, как выражались в культурные времена, человека преклонного возраста.

* * *
В советское время социальные функции пожилых были прописаны четко.

Во-первых, пожилой - это пенсионер. Гадкое словечко «пенс» еще не родилось, а пенсия была делом почетным, хорошим и практически всеобщим - нечто вроде зеркального отражения столь же почти-всеобщего членства в комсомоле.

Конечно, голая пенсия - то бишь начисляемые «на книжку» деньги - была невелика. Но хорошо прожитая жизнь предполагала собирание листочков, то есть различных льгот и привилегий. Они были нужны не столько самому пожилому, сколько его многочисленным домочадцам, в том числе и молодому поколению. Льготы пожилого, таким образом, привязывали к нему молодых. Кроме того, они были измерителем заработанного за жизнь уважения, каковое человеку могло воздать только государство. За неимением институтов общественного признания честь измерялась в льготах - отсюда и бешеная, непонятная сейчас борьба за любую мелочевку вроде состава продуктового набора к празднику. Кому положен пакет гречки, кому нет - слезы, инфаркты, ужас-ужас-ужас.

Это права. Но на пожилых лежали еще и обязанности, крайне ценимые в семье и обществе. Из них две важнейшие - снабжение и присмотр.

Снабжение - стояние в очередях, высматривание выброшенного товара, урывание его (язык не поворачивается назвать это «покупкой») и транспортировка урванного до места потребления. Пожилые составляли основной контингент дневных, недлинных очередей. Давка начиналась с шести: толпами бегущие с работы люди ломились в магазины в надеже что-нибудь урвать. Несчастны были одиночки, живущие на сам-свой, без крепких пожилых родственников, бойцов коммунального тыла. Им не доставалось. Или доставалось совсем уж смитье.

Присмотр - сидение с внуками. Вытирание носов, проверка домашних заданий, супчик и кашка, почитать сказку на ночь. Пока родители работали и немножечко отдыхали.

Это, кстати, хорошо и правильно было. Человек как биологическое существо рассчитан на семью из трех поколений: детенышей должны выхаживать и лелеять не мама с папой (их задача - добывать еду и прочие ресурсы), а именно что дедушки-бабушки. Уничтожение семьи из трех поколений сделало детоводство жутким мучением или очень затратным занятием, ибо присмотр и сидение с детьми приходится перекладывать на наемных людей. Понятно, что бонна ребенка не обиходит так, как бабушка - которая и кашу сварит, и уроки проверит, да и по попе нашлепает, не опасаясь скандала с нанимателями.

Некоторые пожилые, впрочем, работали.

Во-первых, ценные работники, которых не хотели отпускать - и которые сами не хотели уходить, так как зарплата грела, а силы были. Непьющий слесарь шестого разряда был обеспечен работой буквально по гроб жизни. Кстати, забегая вперед - сейчас на проходных лучших российских заводов можно увидеть череду седых и лысых затылков: пожилые востребованы, потому что они еще помнят, как сверлить дырку и крутить гайку…

И, во-вторых, руководящие товарищи. У этих как раз начинался возраст власти.

* * *
Надо признать: власть пожилых - не только советский, но и общемировой стандарт. Мужчины «за полтинник» обычно и стоят у руля.

На что, опять-таки, имеются известные биологические причины.

У мужчин всякие чисто мужские функции завязаны на выработку тестостерона. Производство в организме этого полезного гормона резко снижается после сороковника - чем, кстати, и вызывается обычный кризис среднего возраста. Исключение - люди с повышенной агрессивностью и стремлением к власти. Дело в том, что хорошая драка - не обязательно на кулачках, можно и подковерно, - самый вид поверженного соперника вызывает нехилый гормональный всплеск. У кого таких всплесков бывает много, те приходят к полтиннику «еще ого-го». Таким образом происходит своего рода естественный отбор: если уж человек к соответствующему возрасту бодр и крепок, значит, его можно допускать до настоящих дел: в нем есть начальственная жила (или, как ее ласково называют заинтересованные лица, «руководящая жилка»), выдержавшая полувековую проверку на разрыв. Плюс опыт. Плюс наработанные связи. В сумме получается, что власть и должна принадлежать пожилым, но, конечно, не всем, а тем немногим, кто сохранил форму.

Опять же: это стандарт. Но он обычно разнообразится. Например, на Западе молодых пользуют в хвост и в гриву в качестве ближайшей обслуги политического аппарата, а также в умеренных количествах допускают в самый аппарат - примерно как к шерсти прибавляют лавсан, для прочности ткани.

Не то СССР, который был мягкой геронтократией. Насчет власти молодых придерживали жестко. К серьезным руководящим должностям допускались люди заслуженные - это был эвфемизм, означающий все тех же пожилых, но успевших пробиться. На самую верхушку без седины не приглашали вообще. Зато с удалением отслуживших свое заслуженных товарищей были большие проблемы.

Стилистика власти определялась возрастными приличиями. Пожилые руководители вели себя именно как пожилые, не шикуя, не понтуясь. Из развлечений приветствовалось умеренное, тихое пьянство. Бабы и книжки - «не по годам», хотя иногда можно. Добротные сукном, но ужасные по крою пиджаки и галстуки фабрики «Луч» оформляли картину.

Опять же кстати: дорогой товарищ Леонид Ильич Брежнев в свое время считался «молодым ястребом» - когда он возглавил заговор против Хрущева, ему не было и шестидесяти. Сидел он, как мы помним, до самой смерти - причем не потому, что хотел, просто было непонятно, как его сменить. Сказать честно, что дорогой товарищ староват и из него песок сыплется - противоречило логике системы.

И последнее лыко в ту же строку. Перестройку часто определяют как восстание вторых секретарей против первых. Еще точнее назвать ее восстанием пятидесятилетних против шестидесятилетних.

* * *
Постсоветские пожилые отличаются от советских, как понос от запора.

Почтенный советский пенсионер с его льготами, нужными всей семье, доставала и сиделка, в одночасье выродился до презренного «пенса».

Произошло это не вдруг. Например, в ранние девяностые был момент, когда целые семьи существовали «на дедову пенсию», так как младшие остались без работы. Точно так же функции доставалы и «очередёвого» стояльца у пенса ушли не вдруг, да и льготы играли роль. Помню, как в девяносто пятом, что ли, году, старая, но крепкая бабулька перла в троллейбус огромный мешок с рисом. Мешок был куплен ею в каких-то гребенях, чуть дешевле, чем у дома, но бесплатный проезд делал это выгодным предприятием. Выгода была с гулькин нос, но для кого-то и он был спасением.

Дальше, однако, льготы стали урезать, а пенсия сама собой сжалась, как шагреневая кожа. Под конец всё прибили «монетизацией». Заодно, походя, прибили и единственную форму выказывания уважения, которую пожилые понимали. Я, кстати, уверен, что массовые выступления против монетизации были на самом деле выступлениями за сохранение статуса уважаемых людей. Люди за честь свою боролись, а им предлагали ее продать за копейки какие-то идиоты и мерзавцы. Впрочем, что с них взять.

Да, вот об этом - что взять.

Новое поколение пожилых руководителей, получившее власть в девяностые, отличалось от опрятных советских предшественников кардинально.

Если коротко: это были классические развратные старцы - из той самой породы, которые вожделели библейскую Сусанну, только здесь на них не нашлось никакой управы.

Новые главначпупсы, засев в кабинетах и поделив полномочия, начали вести себя как престарелые клиенты дорогого борделя, то есть предаваться всевозможным излишествам. О способности пожилых дядечек в дорогих костюмах выжирать моря вискаря и текилы рассказывают саги. Сейчас «вечно пьяного Ельцина» вспоминают как символ эпохи - вот он, старик, мочащийся на колесо самолета. Но вообще-то это была норма жизни. Например, ни одни переговоры - особенно серьезные - не проходили без бутылки дорогущего коньяка. Люди этой генерации просто не понимали, как можно разговаривать иначе.

Культура потребления у товарищей была чудовищной, а аппетиты - непомерными. Они вывозили с Запада ведрами золотые цацки и кашемировые тряпки, не зная, как это надо носить и что с ними делать. В результате получались классические «мартышка и очки». Они годами ходили в импортных шмотках, предназначенных для молодежи и остромодных в прошлых сезонах. Такие вещи вообще-то выбрасываются или продаются с огромными скидками, но тут мировые модные дома обнаружили в России спрос на отработавшее свое барахло, и лет десять сбывали его за немыслимые деньги. Дядечки гордо ходили в пиджаках от Труссарди или Армани, с неотпоротыми лейблами на рукавах, и думали, что им завидуют.

Это, впрочем, был еще не самый жир. То же касалось автомобилей, драгоценностей et cetera. Люди уже и не знали, чем себя еще потешить. Милицейские начальники делали себе кокарды («крабы») из настоящего золота, военные сажали золотые звезды на погоны. Ходили легенды про шифоновые рясы высокопоставленных деятелей Русской Православной Церкви и их автопарки.

Все это сопровождалось каким-то трогательным инфантилизмом в области общей культуры. Эта генерация могла послушать, конечно, «этакий какой-нибудь ихний рок», но сама крепко уважала Аллу Борисовну Пугачеву. Развратные старцы иногда были даже не прочь спеть хором «Ой, да не вечер», «Мыла Марусенька белые ножки», а то и «День победы».

Набоков как-то заметил: «Аскету снится пир, от которого чревоугодника бы стошнило». Здесь аскеты, сорвавшиеся с цепи, устроили такой пир в натуре.

Тошнило, правда, не их, а страну. Нас всех тошнило.

* * *
Что сейчас? Сейчас на порогах кабинетов стоят новые пожилые. Дядьки в районе полтинника. Чем они отличаются от предыдущей генерации?

Они не развратны. «Пьянцы и танство», голые бабы на столах и кокс ложками постепенно отходят в область преданий. Новое поколение пожилых выбирает здоровый образ жизни: спортзал (без фанатизма и бодибилдинга - пробежечки, бассейн, иногда солярий), сбалансированную диету, регулярный, но не слишком бурный секс (таблеточки и укольчики помогают). Вещи - уже не очень: новые начальники познали им цену, научились пользоваться и наигрались.

С другой стороны, в них больше хладнокровной жестокости. Люди девяностых были существами стихийными, как лешие или там домовые, могли убить, могли и помиловать. Эти не убьют без большой нужды, но и миловать не будут.

Но особенно важным является изменение отношений правящей когорты стариков к молодым людям.

Это настолько важная тема, что тут стоит остановиться и поворотить назад.

* * *
Советские старики относились к молодежи снисходительно. Они понимали, что молодые рано или поздно станут старыми, «никто не уйдет от грелки и кефира». Существовала и своего рода гармония возрастов: молодые были нужны старикам, а старики - молодым. Эта гармония пронизывала общество и отражалась даже на правящей верхушке. Всякий начальник ощущал себя немножко «дедушкой».

Бешеные поросюки девяностых молодежь презирали. У молодых не было денег, они не делали дела. В крайнем случае, они шли в криминал, но в высокие кабинеты их по-прежнему не особо и пускали. Несколько прорвавшихся с боем нахалов погоды не делали. К тому же было непонятно, сколько вообще выдержит этот режим и не придется ли смываться. Старшие товарищи, заготовившие себе запасные аэродромы по всему земшару, с прищуром смотрели на молодых, лезущих из кожи вон - «побегайте, таракашки».

Новейшее поколение стариков молодежь ненавидит и эксплуатирует.

Это тоже можно объяснить. С одной стороны, молодой - это биологический конкурент, он сильнее и здоровее, ему не нужно пить таблетки, чтобы быть о?кей. С другой стороны, именно по этой причине он может много работать, на нем можно воду возить. К тому же молодой глуп и готов трудиться за посулы, за перспективу. Главное - не допускать его до настоящих денег и власти, но выжать, как лимон, ничего ему реально не давая. Гонять, гонять, гонять этих собак, пока они бегают - в тайной надежде, что они износятся быстрее, чем мы…

Тут нужно было бы сказать пару слов про технологию этой эксплуатации, но у нас кончается место и время.

Лучше уделим его тем пожилым людям, у которых богатства и власти нет.

* * *
- Зина, здравствуй. Это Татьяна. Ну Таня, Таня. Ты что, меня не узнала? Треск в трубке какой-то. Давай перезвоню…

…Зина, здравствуй. Да, Таня. Еле дозвонилась, никто не брал трубку. Племянник сказал, номера сменились. Теперь к номеру какой-то код. Мне на трубке набрал, теперь я кнопку нажимаю, она сама все делает. Теперь везде какие-то коды. Не понимаю я. Старая, небось, стала. Что ты, Зина, ты не старая, ты всех нас переживешь. У тебя мама когда умерла? А у меня в сорок семь. Вот видишь…

…Как там у вас? Что? Когда? Кто родился? Внучка? Поздравляю. Ты у нас дважды бабушка. Сейчас ведь детишек-то совсем не рожают. Все им карьера, карьера. Бабы совсем сумасшедшие стали с этой карьерой. Нет, ну что Валька? Валька всегда такой была. Нашла сравнение… Извини, отойду, чайник.

…Чего? Телевизор? Знаешь, Зина, я не смотрю. Не понимаю, чего там показывают. Вроде все нормально, а слова не те. Не понимаю. Племянник смотрит, злится. А я ему - чего ты злишься, ты мне объясни, чего они там. Говорит, «национальный проект» у них какой-то. Ругается, говорит, воруют. Ну сейчас все воруют, жизнь такая наступила…

…Что ты говоришь? Племянник? Что племянник? А чего ему сделается. Работает в каком-то офисе. Он говорит, «офис», «офис». Уходит утром, приходит ночью. Нет, нет, я бы знала. Нет, и девушки тоже нет. Говорит, что у него работа перспективная. Продажи какие-то. Не знаю, что он продает. Я спрашивала, может, можно там что-нибудь взять по дешевке, ну как с предприятия, помнишь? Он говорит, что там ничего нет, какие-то бумажки, говорит, я не пойму. А мне кажется, он сам не очень понимает, какие такие бумажки. Я только боюсь, не посадят ли его. Вон же Ходорковского посадили, вроде тоже за бумажки какие-то… Налоги? Ну я не знаю. Это ты у нас, Зина, политическая. А я даже в партии не была. Сейчас-то, конечно… Что? Зина, тебя совсем не слышно, там треск…

…Зина, я тебе чего звоню-то. Я поздравить. У Иван-Михалыча твоего дата вроде как? У меня в книжке записано. Полтинник? Отмечать будете? Надо бы отметить по-людски, главная дата, пятьдесят…

…Что? Ой… Когда? От чего? Ой, Зинуля, горе-то какое… Зина, не надо плакать, все там будем, ох ты Господи, горе-то какое… Где похоронили-то? Во что обошлось?

…Вот просто мрут и мрут. Недавно Игорь-Степаныч вот тоже… Что? Не знала? Тоже, тоже… Так вот живешь-живешь, а когда помрешь - не знаешь. Такая у нас жизнь, Зинуля. Такая жизнь.

…Ну пока. Не болей. Главное здоровье.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: