Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ГРАЖДАНСТВО Русский бог
на главную 21 декабря 2007 года

Люди в проруби

Теория добрых дел Порфирия Иванова


Порфирий Иванов. Художник Игорь КупринДва берега - им сойтись
Пасмурным декабрьским утром шестеро человек - четверо бородачей, женщина и ребенок лет 10 - в купальных костюмах, распевая псалом, спускаются из леса к Битцевскому пруду, покрытому льдом. «Доброго здравия!» - прерывая пение, хором приветствуют они упитанного мужчину, вынимающего из джипа мангал. «И вам не кашлять!» - видно, что обменивающиеся здравицами не просто хорошо знакомы, но и симпатичны друг другу. И верно: в разговоре выясняется, что упитанный мужчина, Сергей Тихонович, подполковник ФСБ запаса, хоть и ест мясо, и вообще явно пришел в этот мир владеть им, очень тепло относится к этой шестерке полуголых и босых людей, изготовившихся к погружению в прорубь. «Чудаки, побольше бы таких, тогда вот этого всего не было бы вокруг», - Сергей Тихонович указывает обеими руками на раскиданный вокруг мусор и какие-то ржавые железные будки, исписанные скабрезными надписями.

Сергей Тихонович и его соратники-отставники из спецподразделения «Альфа» несколько лет назад взяли под присмотр Битцевский пруд и его окрестности. Но босые, полуголые люди пришли сюда раньше ветеранов спецслужб, еще в семидесятые годы. Вполне возможно, что Сергей Тихонович в звании лейтенанта светил кому-нибудь из них в глаза лампой в подвале районного отдела УКГБ. Но сегодня они вполне друг с другом примирились - у них теперь общее дело: спасать мир. Ветераны спецслужб и последователи Порфирия Корнеевича Иванова, «паршеки», как они сами себя называют, теперь на одном берегу (а может, уже и в одной проруби).

«Не плюй в колодец»
Впрочем, нельзя утверждать, что раньше паршеки мир не спасали - просто лет двадцать назад врагов было меньше, и маскировались они тщательнее. Возможно, не было и никакого подвала - паршеки умели во все времена договариваться и не раздражать власти. Причем власти любые, не только коммунистов - Порфирий Корнеевич, например, благополучно нашел общий язык и с фашистами. В общем-то, именно с фашистов и пошли его слава и авторитет.

Легенда, а так же, по утверждению недоброжелателей, записи в истории болезни Иванова (он провел несколько лет в психушках) гласят, что во время войны Порфирий Корнеевич был схвачен фашистами и доставлен к командующему армией генералу (будущему фельдмаршалу) фон Паулюсу, который после беседы распорядился отправить его в Берлин. Однако вместо столицы Германии фашисты почему-то доставили Порфирия Корнеевича в днепропетровское гестапо, где принялись пытать холодом.

В 36-градусный мороз его, обнаженного, обливали ледяной водой, закапывали в снег и, наконец, в течение 14 часов возили раздетого же в коляске мотоцикла по улицам Днепропетровска. Но Иванову было все нипочем. Изумленные фашисты выпустили его из гестапо и, более того, даже разрешили свободно передвигаться по оккупированной территории.

После войны Порфирий Иванов, которому тогда уже было под пятьдесят, засел за изложение своей теории. Благо она не слишком обстоятельна, сводится всего к двенадцати постулатам. «Библия от Иванова» была названа кратко - «Детка». Записанные в ней правила жизни совсем несложны для исполнения. «Два раза в день купайся в холодной природной воде, чтобы тебе было хорошо. Купайся, в чем можешь: в озере, речке, ванной, принимай душ или обливайся». Или так: «Люби окружающую тебя природу! Не плюйся вокруг и не выплевывай из себя ничего». Как ни странно, «Детка» очень полюбилась советской власти постсталинского времени, поскольку призывала: «Помогай людям, чем можешь, особенно бедному, больному, обиженному, нуждающемуся. Делай это с радостью. Отзовись на его нужду душой и сердцем. Ты приобретешь в нем друга и поможешь делу Мира! Победи в себе жадность, лень, самодовольство, стяжательство, страх, лицемерие, гордость».

На излете советской власти даже часть верхушки КПСС ухватилась за культ Порфирия Иванова. В конце 70-х - начале 80-х в «Новом мире», «Огоньке», «Науке и религии» и других центральных журналах появились хвалебные статьи о старце и его деяниях. В 1984 году были изданы несколько брошюр с изложением учения старца. Последователи Иванова утверждают, что советская власть всегда благоволила ему. Якобы уже в начале тридцатых за медицинской помощью к нему обращалась Надежда Крупская, приобщившаяся тогда к движению нудистов, в сороковые - Михаил Калинин. Причем легенда гласит, что Калинин выдал старцу специальную бумагу, по которой профсоюзы были обязаны оказывать его деятельности всяческое содействие. С 1961 года сотрудничество «группы Иванова» с советской властью уже документировано - именно тогда министр здравоохранения и президент Академии медицинских наук Виноградов после официального освидетельствования старца вынес вердикт, что у того действительно имеются «способности». Дело завертелось, попало в идеологический отдел ЦК КПСС, Иванову даже предложили выступить с докладом на XXII съезде КПСС о своей системе оздоровления. Но Иванов отказался и выразил уверенность, что «не он должен идти к людям, а они к нему».

В 1983 году в возрасте 85 лет старец «ушел к Отцу»: к тому времени его паства уже утвердились в вере, что Порфирий Корнеевич Иванов - русский Сын Божий (слово «русский» тут не случайно - все теории старца пропитаны гордостью за свой народ). За несколько месяцев до смерти Иванов, в полном соответствии с христианской эсхатологией, выбрал из круга своих последователей двенадцать «апостолов», среди которых были распределены 60 тетрадок («евангелий»), в которых старец от руки изложил комментарии к своему учению.

«Код Иванова»
На кухне в «хрущевке» мы с трудом помещаемся вдвоем: я и Татьяна Андреевна, ее подруга Наталья Сергеевна участвует в нашем разговоре из коридора. В середине беседы я понимаю, что, возможно, в такой расстановке фигур есть нечто оправданное: Татьяна Андреевна застала старца еще живым, входила в ближний круг его последователей, и в итоге в середине девяностых от одного умершего «апостола» унаследовала две тетрадки с записями Порфирия Иванова. А Наталья Сергеевна стала паршеком только лет пять назад, и принимать гостей, гордо сидя в кухне, возможно, ей будет дозволено только тогда, когда к ней перейдут рукописи старца.

Татьяна Андреевна категорически запретила обнародовать ее фамилию - выясняется, что по мотивам борьбы между последователями Порфирия Корнеевича за первенство в «Детке» можно написать триллер не хуже и даже авантюрнее, чем «Код да Винчи».

- После смерти Порфирия Ивановича борьба за лидерство в общине развернулась между двумя «апостолами» - однофамильцем учителя Юрием Ивановым и Валентиной Сухаревской. В итоге Иванов обосновался со своими сторонниками на родине Порфирия Корнеевича - в селе Ореховка Луганской области, а Сухаревская с последователями - на хуторе Верхний Кондрючий в той же Луганской области. В нешуточной борьбе победил Иванов. Не только потому, что Сухаревская умерла в 1990 году - у Иванова оказались высокие покровители, - повествует Татьяна Андреевна.

В конце восьмидесятых, по рассказам Татьяны Андреевны, Иванов извратил учение Порфирия Корнеевича, внедрив в «Детку» «научную базу» и переименовав его в «валеологию». Движение стало превращаться в секту. Именно в виде «валеологии» оно было подхвачено последними советскими функционерами (сам Юрий Иванов в конце 80-х работал заведующим идеологического сектора райкома КПСС на Украине), а в начале и середине девяностых - вписавшимися в рынок «красными директорами». В частности, факультеты «валеологии» стали открываться в провинциальных вузах, среди которых выделялся Самарский педагогический университет - там одна за другой проходили «научные конференции». Тогда же, в конце девяностых, по словам Татьяны Андреевны, покровительствовать валеологам принялись супруги президента Киргизии Майрам Акаева и Казахстана Сара Назарбаева. Дошло до того, что валеологию начали официально преподавать в школах Киргизии.

Началась борьба между адептами учения за обладание «евангелиями». В итоге 24 тетрадки из 60 были у некоторых «апостолов» украдены. Произошла череда загадочных самоубийств в среде активистов общины. Коммерциализация и прозелитизм стали разрушать «Детку». Ведь учение старца было обращено внутрь, а не вовне - в его общину люди приходили по рекомендациям, никогда не приветствовали агитацию и вообще занимали отстраненную от официоза позицию. Молчавшая до поры Наталья Сергеевна, оказавшаяся историком по образованию, очень верно подметила, что настоящие паршеки в этом смысле напоминают квакеров, штундистов или амишей - протестантские учения, считающие, что бороться со «Зверем» на его территории и по его правилам бесполезно. «Надо строить Град Божий на свободной земле, как в свое время в США», - уверена она.

Я спрашиваю Татьяну Андреевну и о ее отношении к власти - не к личностям, а к самой идее взять власть в свои руки и ускорить процесс построения Рая. Может, даже и в тетрадях Иванова что-то об этом есть? Она открывает 18-страничное «евангелие» и, не выпуская его из рук, показывает мне: «Вот тут Учитель, видите, о чем пишет?» Я вглядываюсь, но не вижу - уж слишком почерк мелок и вообще похож на каракули ребенка, только что научившегося писать. «Живи с постоянным желанием сделать людям добро, и уж коли сделал его, никогда не вспоминай об этом и не возгордись. Пусть каждый покумекает, что ему важнее - доброе дело или малые радости», - зачитывает она Учителя. «Важна ведь власть над самим собой, а не над другими людьми, - разъясняет Татьяна Андреевна. - Россия потому и опустилась на дно, что никто не хочет творить малые дела, всем только подавай полет на Луну, или завод-гигант, навес-надой. Цифры, цифры, одни только цифры, все кругом только и делают, что считают. Только самих себя сосчитать не могут».

В своей проруби
Если в конце восьмидесятых община последователей Порфирия Иванова в Москве насчитывала не менее двадцати тысяч человек, то сейчас сократилась до нескольких сотен. Кто-то из «апостолов», вокруг которых группировались мини-общины, умер, кто-то увидел, что пришедший на смену советской власти рынок не позволяет развивать учение. Но главным образом численность столичных адептов «Детки» сократилась за счет переезда целого их отряда в Луганскую область, в села и хутора вокруг родной деревни Порфирия Корнеевича. Эти люди ожидают там прихода «последних времен» и сошествия нового пророка. «Это Юрий Иванов, который в конце девяностых принял украинское гражданство и стал видным функционером Коммунистической партии Украины, придумал, что спасение будет только тем, кто сгруппировался вокруг Чивилкина бугра в Луганской области. Такой у него аналог израильской Храмовой горы», - говорит Татьяна Андреевна.

Бородачи, собравшиеся для омовения вокруг Битцевского пруда, жалуются, что жизнь превратилась в каждодневную борьбу. Самый старший из них, Андрей Семенович Козловский, клянет на чем свет стоит Город, забирающий последние человеческие силы. «Вот мне по паспорту шестьдесят семь, а душевно и телесно не больше, чем тридцать пять. Из этих тридцати пяти, пять годков я прибавил лет за семь» - Андрей Семенович углубляется в сложную систему подсчета. - Босиком по городу ходить нельзя - я пробовал, соль даже ногти разъедает, - вот тебе плюс год. Воды для обливания хорошей нет - только тут, в Битце, за МКАДом, да и то она, если разобраться, дрянь - еще прибавляй годик«. Раньше паршеки ходили в лес, километрах в двух от Битцевского пруда, на родник: там вроде вода почище. Оттуда они шли, полуголые и босиком, и в тот день, когда я их встретил. Но каждый выход на обливание в роднике теперь дается им с большим трудом. «Года три назад попы родник освятили, и все Северное Бутово пошло за якобы святой водой. Нас оттуда стали гонять - не нравится им, что ногами в чашу забирались. Потом мы стали набирать воду в ведра и обливаться в стороне, так и это людей злило - родник-то теперь святой, а мы, нехристи, по их словам, силу от воды уводим», - Андрей Семенович заканчивает рассказ, уже погрузившись в полынью, рядом с плотиной, сбрасывающей воду с двухметровой высоты, даже в лютые морозы не замерзающую благодаря мощному течению.

Только вокруг Битцевских прудов последователи Порфирия Иванова и могут сегодня чувствовать себя в своей тарелке. Удивительнейшим образом они достигли тут симфонии с новыми хозяевами местности - уже упоминавшимся Сергеем Тихоновичем и прочими отставными защитниками государственной безопасности. Несколько лет назад вокруг Битцевского пруда возродилась лыжная база под названием «Альфа», на которой теперь проводятся соревнования, действует лыжная секция для детей. Потихоньку вывозится мусор, облагораживается пляж, да и присмотр за территорией не лишний. Сергей Тихонович вот только переживает, что ему не попался знаменитый битцевский маньяк Пичушкин. «Таким надо сразу, на месте головы отрывать - чтобы другим лютовать неповадно было».

Паршек Андрей Семенович проблему Пичушкина трактует на свой манер: «Учитель ведь все в своих записях предусмотрел, и появление таких предвестников скорого Апокалипсиса. Он ведь как учил: вы совершайте правильные поступки, и тогда святость к вам придет, Природа не будет по отношению к вам агрессивной», - паршек прерывает свой монолог глубокими вдохами и выдохами, как и учил Порфирий Корнеевич. Остальные пятеро адептов тоже с энтузиазмом выгоняют из легких застоявшийся воздух.

Но набрасывающаяся на людей Природа - не единственная проблема, стоящая перед человечеством. «Я очень внимательно следил за „татарским делом“, - оживленно начинает свой рассказ еще один бородач, Юрий Иванович Тарасюк. От него после купания в проруби идет пар, и кажется, что „татарское дело“ заставляет его волноваться, еще усиленнее избавлять организм от лишней влаги. - Женщинам ведь там разрешили фотографироваться на паспорт в головных уборах, признали их традицию. А нашу традицию - ходить полуобнаженными - никто признавать нехочет. А вклеили бы в паспорт мою фотографию с голым торсом, и каждый милиционер, завидев меня такого, ни одного упрека высказать не смог бы - вот оно, документальное доказательство, что я паршек».

Когда-то Юрий Иванович работал во ВНИИНефтемаше, а потом, в 1993 году, вдруг понял, что ни его работа, ни знания не приносят счастья - ни ему самому, ни окружающим. «Учитель ведь правильно говорил - „Не превращай голову в библиотеку, библиотека не думает“. Ну и где та нефть, до которой с помощью моих буровых установок добирались? Краше, здоровее ли стала жизнь от добычи нефти? Самое главное - воздух, он же живой. Воздух - это неумирающий азот, вечно он так живет с нами, азот, кислород - живые движущие бациллы, имеющие тепло. Это тоже слова Учителя», - Юрий Иванович произносит это все как заученный текст, который уже раз сто приходилось декламировать.

Бородачи, женщина и ребенок, насладившись «воздушными бациллами» и водой, одеваются и уходят на МКАД, ждать автобус. «Хорошие люди, - говорит им вслед Сергей Тихонович. - Вот для них и бревнышко поставили». На бревне крупными буквами, стилизованными под старославянскую вязь, стих:

Когда к тебе иду я, Мать Природа,
То все слова, живущие во мне,
Вдруг умолкают. Красота, свобода
Напоминают мне о Божестве.

Чувствуется, что ветеран спецслужб гордится своей работой.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: