Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ДУМЫ Бедность
на главную 15 февраля 2008 года

Фашист прилетел

Быть бедным


Художник Игорь Меглицкий. Из серии «Типажи бедняков»

I.
Два года назад в историческом центре Санкт-Петербурга появились биллборды: «Стыдно быть Бедным» - так, с прописной буквы, зазывали в новый, очень дорогой магазин. Питерские бедные почему-то не застыдились, а вознегодовали, Пиотровский сказал: «Позор!», и Федеральная антимонопольная служба потребовала биллборды изъять, а заказчику влепила штраф в 400 МРОТ, чтоб неповадно.

На удивление здравая реакция, однако на каждый роток не наденешь намордник. Примерно в то же время я прочитала в одном из федеральных СМИ заметку интеллигентной девушки (специально оговорено: профессорской внучки) о том, как она не любит бедных, потому что в детстве они воровали у нее фломастеры, а нынче просто хамят - от сантехника до учителя - и, главное, бездельничают. Нормальный щебет дурочки, но тон! но апломб! но святая уверенность, что никто не одернет! - так и вышло, никто не возразил. А тут и певица Лолита интервью дала. «Бедным быть стыдно! - говорит. - Любой бедный при желании станет обеспеченным - при наших-то возможностях!» И дала рецепт: «Для этого надо развиваться, идти к цели, как шел Михаил Ломоносов!» Лолита - большой мыслитель и добрая женщина, но кто знает, вдруг в момент речи ей просто стало душно в новом бюстье. Потом как-то всколыхнулись медийные поля, тема новой русской бедности пошла в расход, обсуждали ее так же пылко, как эвтаназию, аборты и смертную казнь, - и точно так же заболтали до самых кишок. Но интонация задержалась.

Масскульт, медиа, реклама вменяют российской бедности новую семантику: из горя-злосчастья шьют вину и преступление.

II.
Тема бедности как порока - относительно свежая: социал-дарвинистская роза привилась к дичку интеллигентского народничества на удивление резво. Уж кажется, любое бедствие представляли расплатой - за советскость, за ужасы тоталитаризма, за экспорт зерновых, за конформизм с сервилизмом, за НИИ с чаепитиями, за кроличью шубу, за астму, за горечь слез, отраву поцелуя, за месть врагов и клевету друзей. Конфликт личной памяти и вмененной идеологической нормы хорошо сформулировал Сергей Гандлевский еще в 1989 году: «Пройдет время, и мы узнаем, что наши лучшие годы, расцвет пяти чувств, беспричинный восторг - не вполне, как бы это сказать, правомочны, обман детского восприятия. Что мы были введены в заблуждение, праздника не было, а были: кровь, ложь, общее оскотинение. Что кому велосипед „Дукс“ и липовые аллеи, кому сладкая горечь предреволюционного артистического быта, а кому - сиротский праздник 1 мая, да и тот, как оказалось, обман. Знание знанием и злость злостью, но что нам делать с любовью, раз она есть? Что делать лирическому поэту со своим главным достоянием - тайной, если она опозорена?» Неизвестно, по-прежнему ли считает Гандлевский, по прошествии без малого двадцати лет, свою тайну «опозоренной», а восторги детства «неправомочными», да и не так это важно, - но в контексте переоценки феномен бедности прямо-таки напрашивается в один логический ряд с Первомаем и оскотинением. Вот хороший человек, рассказывая про безнадежное алтайское село, где наличность только у пенсионеров, про девочку, полгода копившую гривенники на конверт, чтобы попросить у Деда Мороза шоколадную медальку, - объясняет на голубом глазу: сами виноваты, такую выбрали себе районную власть, «совковую», неперестроившуюся. «Но при совке так не жили!» - «Жили-жили. Просто занимались лакировкой действительности».

Впрочем, «сами виноваты» не всегда упирается в совок, чаще - в «ментальность», в мифологию русской лени и неумелости, Емели на печи и обломовщины; грамотные могут ввернуть кусок из Проппа. Однажды наблюдала в вокзальном зале ожидания многослойную деревенскую старуху, она смотрела кабельное ток-шоу (с рефреном «Народ не умеет работать») и тихо качала головой, как бы соглашаясь со своим же внутренним монологом. Я прикидывала: с полвека трудового стажа, одинока, артрит, наверняка печень. Повернувшись ко мне, кивнула на экран и задумчиво, почти без обиды, спросила: «Зачем они это все?» А в глазах стояло тоскливое: фашист прилетел.

III.
С бедностью в России всегда было хорошо, бери не хочу. Даже в насквозь эвфемистической советской риторике, в 80-х годах появилось застенчивое определение «малообеспеченные»; понятие «бедность» было легализовано в 90-х. Еще в позапрошлом году за чертой бедности жила чуть ли не четверть страны, 22 процента - а в нынешнем яичко к Христову дню, большая убедительная победа: сократили до 16, ура. Догоняем Америку с ее 12 процентами! (А Греф так и вовсе обещал перегнать к 2010, оставив не более 10 процентов босоты).

Хорошо бы, только надо почаще озвучивать эту черту. Средний по стране прожиточный минимум - 3713 р. Цифра, которую хочется спеть. А 3715 - они над чертой, они уже не бедные? А 3720, наконец? Плюс громадная дифференциация по регионам. Официальная черта бедности во многих регионах России - та глубокая нищета, при которой еще можно не умереть с голоду, но уже можно умереть из-за недостатка сторублевого лекарства.

В социологии есть понятие «вторичной бедности» - возникающей в результате неразумного потребительского поведения, несомасштабных доходам трат («банкрутство», как называла одна коммунальная дама утрату единственного шифоньера, вынесенного за алкогольные долги супруга). Похоже, и сегодня значительную часть бедняков трудоспособного возраста составляют те, кто стали жертвами внушенных потребительских стандартов.

На питерских биллбордах не напрасно писали «Стыдно быть Бедным». Бедный - это имя собственное, прежде всего Чужой, Чужак, Изгой. Чтобы не быть записанным в другой биологический вид, молодому карьеристу надо очень сильно потратиться на представительское соответствие - от дресс-кода в костюме до посещения правильных кабаков. Невписавшийся - плачет. Как говорил один новообращенный пиар-менеджер, занимая в долг, чтобы закрыть другой долг: «Лучше пусть они заподозрят меня в СПИДе, чем в бедности».

Какие ресурсы, какие духовные и физические силы, какое творчество расходуются на имитацию достатка! Глаза скошены от вранья - это ладно, но куда же они скошены наедине с собою, ведь у человека всего одна переносица? По пальцам пересчитать тех, кто этим не занимается, - и старые знакомые, еще способные признаться в том, что испытывают нужду, кажутся родными до слез.

IV.
В основе современной русской бедности - ничтожная легкость катастрофы, незадумчивость поражения. Увольнение, затяжная болезнь, любое сколько-нибудь долгое исчезновение из контекста горизонтальных связей (на которых, собственно, в России и держатся трудовые отношения), потеря бизнеса, да просто ссора с ответственными людьми - и перспективный менеджер, вчера прикидывающий ставку кредита на новую «Вольво», сидит на одном поле с воспитательницей своего ребенка, «там за углом яблочки хорошенькие всего по сорок, бегите-бегите», - а квартира съемная, а жена на рынке труда стоит вдвое меньше арендной платы. Конечно, ремесло - квалификация, опыт, навык - рано или поздно вытащит, но смотря как глубоко коготок увязнет, - мало ли мы видели деклассированных спецов, люмпенизированных яппи?

Это при всех прочих благоприятных. При неблагоприятных - все гораздо жестче.

Новообретенная бедность пьет из двух чаш: гордыни и смирения, - и не поймешь, какая полнее. Это самозамкнутая, интровертная система, обостряющая чувство одинокой независимости, сужающая мир до размеров квартиры или маршрута «дом-работа-магазин», если работа есть. Практически все благотворители, с которыми случалось разговаривать, признавались, что за помощью активно обращаются «средние» и довольно редко - действительно бедные, те, кто на грани голода, кому и хотелось бы помочь, да искать приходится через собесы и общества инвалидов. И легко бы предположить, что виной тому - «коммуникативная некомпетентность», скудость социального опыта, при которой найти инстанцию и грамотно сформулировать запрос - интеллектуальная задача повышенной сложности. Но нет, утверждают благотворители, именно образованные люди, именно те, у кого есть духовный стержень, - образованные матери-одиночки, семьи с инвалидами, интеллигентные многодетные семьи. - до последнего дюйма надеются на себя или, самое большее, на ближний круг. Если надо купить инвалидное кресло - проще продать дачный участок, чем пойти с протянутой рукой. «Лагерный канон „Не верь, не бойся, не проси“ в крови у них, что ли», - задумчиво говорит филантропическая дама, растерянно глядя на две тысячи рублей, принесенных молодой матерью ДЦП-шного мальчика в качестве какой-никакой компенсации за путевку в лагерь. Волевым жестом - пришла, положила, ушла, догоняли - не догнали.

И не очень-то утешишься, резонерски цитируя Конфуция: «Стыдно быть бедным и занимать низкое положение, когда в государстве царит закон; равно стыдно быть богатым и знатным, когда в государстве царит беззаконие». Стыдно у кого видно, как выражались советские школьницы, - а у школьниц нынешних совсем другие представления о добре и зле. Иммунитета нет - стыд бедности слишком легко переходит в непроглядный ужас жизни. Как это случилось, например, в Челябинске три года назад.

28-летняя Марина Еремеева ушла с двумя малышами от мужа, спивающегося художника. Когда-то талантливого, когда-то любящего. Оформила в собесе пособие - по 80 рублей 50 копеек на каждого. Потом узнала, что у младшего, двухлетнего, с огромным трудом оправившегося от родовой травмы, идет интенсивное разрушение костей и требуется лечение - очень срочное и очень дорогое. А денег не было совсем. Никаких. Она забрала детей из сада, накормила их обедом, наполнила ванную. Запустила мальчиков и, по словам милиционера, «утопила их как котят». Написала записку: «Жизнь - поганая, я устала от такой жизни. Не хочу, чтобы мои дети так жили, поэтому оставить их не могу». Повесилась на батарее.

В куртке ее нашли 30 копеек.

Больше не было ничего.


Самый высокий уровень бедности в России был зарегистрирован в 1993 году: 33,5 %, то есть треть всего населения страны. В дальнейшем происходит снижение (до 22,4 %) в 1994 году, а затем небольшой, связанный с банковским кризисом 1995 года (так называемый «Черный вторник») рост доли бедного населения (24,7 %). Нового экстремума эта цифра достигает в 2000 году (28,9 %).

Более 50 % от общей численности бедных составляют т. н. семьи «работающих бедных». То есть основная причина тяжелого положения - отсутствие постоянной работы у трудоспособных или же низкий уровень оплаты труда. Однако среди крайне бедных «работающие бедные» представлены мало.

Большинство бедных семей в количественном отношении составляют полные семьи с детьми - от 50-60 % от общего числа. На них приходится 70-80 % дефицита дохода - так на языке социологов обозначается недостаток средств для выхода из категории бедных. Семьи без детей составляют около 20 % от общей численности бедных, и на них приходится 13-16 % дефицита доходов.

«Традиционно бедные» (многодетные и неполные семьи, а также семьи одиноко проживающих пенсионеров) составляют примерно 30 % от общего числа бедных.

Один из самых высоких рисков бедности - у детей до 18 лет. При этом семьи пенсионеров не учитываются в категориях «повышенного риска бедности», так как являются основными участниками льготных программ.

Самый высокий уровень бедности - в семьях с инвалидами, не имеющими трудового стажа (а их 56,1 % в общей группе семей с инвалидами) - и получающих социальную пенсию. При этом есть риск бедности у семей с инвалидами 3-й степени (1-й группы), получающими трудовую пенсию по инвалидности, либо по государственному пенсионному обеспечению. Таких семей в этой социальной группе примерно четверть.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: