Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ОБРАЗЫ Бедность
на главную 15 февраля 2008 года

Гордость и предубеждение

С барского стола


Помню, как после войны и позже по квартирам ходили погорельцы. Когда мама открывала дверь на звонок, там стояла женщина в пальто на голое тело: нечего надеть, все сгорело, помогите, чем можете. Мама выносила на лестничную площадку мешок с одеждой и еду. Потом и одежду, и хлеб с колбасой обнаруживали этажом ниже, сваленными в кучу. По-видимому, погорельцам надо было что-то другое. В хрущевскую эпоху погорельцы пропали, зато появилось чудо чудное: иностранцы.

Когда я училась в ЛГУ, переводческая практика входила в учебный план и была обязательной. В то время как студенты с других факультетов на свою практику ехали в тайгу на съедение гнусу или ремонтировали на жаре или под дождем здание Двенадцати коллегий, мы, студентки-скандинавистки, колесили по стране с иностранными туристами, ели в ресторанах да еще и зарабатывали - три рубля в день. Для многих моих товарищей эта практика была спасением: сорок лет назад большинство студентов было детьми из малообеспеченных, пролетарских семей. Они жили в общежитии и голодали, потому что стипендия и деньги, присланные родителями, уходили на дефицит: австрийские сапоги, мохеровые шарфики, французские «тени». Все эти чудесные вещи покупались на галереях Гостиного двора, в женских туалетах и темных подворотнях. Заходишь в иностранный автобус и видишь: одни пьют растворимый кофе, другие пиво из банки и жрут колбасу салями, все веселые, беззаботные, свободные… А у тебя слюнки текут. Думаешь: чтоб вы подавились вашей колбасой! Когда туристы выходили из валютной «Березки», увешанные пакетами с невиданной едой и иностранными бутылками, то всегда кто-нибудь спрашивал: «А ты чего сидишь в автобусе? Ты не хочешь купить что-нибудь вкусное?» Пошлешь его про себя матом, а вслух скажешь: «Спасибо, у меня все есть». Но так и подмывало сказать: «Да если я зайду в „Березку“, на меня тут же в „Интурист“ телега придет, могут и из университета погнать».

Надо сказать, что иностранные туристы нас, молодых гидов, любили и дарили нам сувениры, хотя принимать их было строжайше запрещено. Я помню до сих пор эти подарки: початый тюбик зубной пасты, пакетик соль-перец из самолетного завтрака, одноразовое мыльце из отеля, наклейка на чемодан.

После недельной поездки по Кавказу настало время прощаться. Мне показалось, что в путешествии мы подружились - двадцать военных пенсионеров и я. Руководитель группы встал, сердечно поблагодарил меня и дал туристам знак: аплодируйте! Затем протянул мне подарок - маленький кошелечек. Я намеревалась сказать спасибо и смыться, но мои пенсионеры закричали: «Открой, открой!» Наверно, думаю, деньги положили. Открыла - в кошельке лежал одинокий презерватив. Мне было девятнадцать лет, я жила в целомудренную эпоху и не понимала назначение сувенира. С хохотом мне объяснили, в чем тут дело. «У вас это трудно достать, вот мы и…» Мое лицо залила краска, и на глазах выступили слезы. Я положила кошелек на ступеньку автобуса и ушла, не оглядываясь.

Много воды утекло с тех пор. Скандинавские туристы живут гораздо хуже, чем сорок лет назад. Шведы ограничивают себя во всем, но никогда не жалуются. «Нам хватает. Надо есть простую пищу и скромно одеваться. Излишество губит человека». Вот они, плоды протестантского воспитания.

Меня поразила группа шведских учителей, с которыми я недавно ездила в Новгород. На обратном пути, когда начались страшноватые новгородские окраины, учителя закричали: «Универмаг! Остановитесь!» Смотрю, действительно, белеет в сумерках двухэтажный магазин с ржавыми потеками и раскрошившимися ступеньками. Спрашиваю с изумлением: «Что вы хотите тут купить?» Отвечают: «Все!» и весело, обгоняя друг-друга, бегут за покупками. Купили сумки, обувь, настольные лампы, жуткие вазочки, пироги с капустой, с морковью, с повидлом. Всю дорогу до Питера ели и нахваливали. Иногда я присутствую при том, как турист мучается: купить или не купить набор открыток. Дороговато - пятьдесят рублей. Однажды я взяла и купила иностранцу два набора, чтоб не мучался. Он лучезарно улыбнулся: «Приму подарок, чтоб не обижать тебя». Впрочем, с туристами я теперь редко встречаюсь: перешла целиком на преподавательскую работу.

Если живешь в Северной столице и работаешь преподавателем, то на скромную жизнь хватает, не надо прибедняться. Ведь никто теперь не запрещает работать в двух-трех местах, все мои коллеги - многостаночники. Кто пишет, кто переводит, кто дает частные уроки. Все, конечно, жалуются на малую зарплату, но отпуск проводят исключительно за границей. И все копят на старость: выйдешь на пенсию, тогда узнаешь, почем фунт лиха. Кого ноги держат, те, получая пенсию, продолжают работать на прежнем месте, стараются не болеть. Знаю одну преподавательницу, которой стукнуло восемьдесят четыре: бежит на работу, как горная козочка. С работы, правда, бредет, опираясь на лыжные палки.

Пошла давеча в супермаркет, где очередей отродясь не было. Тихо, пусто, негромкая музыка. Между полок бродят молодые женщины в коротких норковых шубках и их мужчины. Вдруг замечаю, что посреди зала выстроилась очередь из старых женщин с пустыми вагонетками, насчитала шестьдесят человек. Подошла посмотреть, за чем стоят. Ждали кур с фабрики «Северная» по пятьдесят рублей за кг. «А где куры-то?» - «Кур привезут после двух». На часах было десять утра. Рядом на прилавках лежали горы кур по девяносто, сто, сто двадцать рублей. По универсаму бродил призрак коммунизма, чтобы напомнить, у кого память отшибло, как все это близко: «Сколько дают в одни руки? Кто крайний?» - «Просили больше не занимать.» Призрак бродит сегодня не только по супермаркетам, но и по темным питерским улицам. Каждый раз, когда во мгле иду в университет к первому уроку, вижу толпу стариков у дверей какого-то учреждения. Вроде нет там ни бочки с молоком, ни поликлиники… Полюбопытствовала. Оказывается, народ ждет, когда откроются двери косметического салона, где проходит рекламная акция: с восьми утра до полдевятого можно получить бесплатно сеанс массажа на специальной, трясущейся кровати, размять старые кости.

Случайно узнала, что я имею право на ежегодный перерасчет пенсии - десять лет никто мне ее не перерасчитывал. Я наивно полагала, что увеличение пенсии происходит автоматически. Ишь чего захотела! Забыла, где живешь? Надо лично являться в Пенсионный фонд и писать заявления. Пошла. В девять утра заняла очередь к инспектору. Передо мной было человек семьдесят. Как всегда, лезли без очереди. «Пропустите, у меня больной человек дома лежит!»; «У меня внучка, грудной ребенок, заперта в комнате!» Никаких. Всем некогда. «Встаньте кто-нибудь у двери и не пропускайте без очереди!» Все, сидящие передо мной, были работающие пенсионеры, это им каждый год повышали страховую часть пенсии.

Я спросила полуинтеллигентную пенсионерку: «Вы первый раз за перерасчетом?» - «Почему первый? Восьмой год сюда хожу» - «Если не секрет, сколько в месяц вам прибавили с прошлого года?» - «Семь рублей пятьдесят копеек. А что же, мне их государству дарить?»

Просидев полдня в Пенсионном фонде, выяснила, что имею право и на бесплатный проезд в электричке! А я, дура, каждый раз билет покупаю. Да, нынче в транспорте без билета и мышь не проскочит, а до «монетизации льгот» было раздолье. Если ты моложе пятидесяти пяти, а выглядишь на все шестьдесят, попроси у старшей подруги дубликат ее пенсионного удостоверения (там же нет фотографии!) и езди себе бесплатно. Случались и коллизии. Одна дама, доцент-востоковед, спокойно ездившая в транспорте по чужому пенсионному, сделала круговую подтяжку лица. Сделала удачно, но больше по фальшивому удостоверению ее в метро не пускали, требовали предъявить паспорт. Приходилось надевать очки с толстыми стеклами, горбиться и проходить мимо контролерши, шаркая ногами. Для страховки хорошо также было внезапно зайтись в кашле, прикрыв рот и нос платком.

В прошлом году я долго лежала в загородной больнице, в одной и той же палате. Санитарка баба Валя была из местных и, убирая палату, каждый день жаловалась на свою несчастную жизнь. Муж-прапорщик выпивает. Дочка учится в школе, ей хочется того-сего, а на какие шиши? Сын служит на Севере, все время просит выслать денег: жена не работает, трое детей. Перед выпиской я решила подарить Вале кое-что из нового, неношеного - кофту, блузку, куртку для мужа. На следующий день она принесла весь пакет обратно и положила мне на кровать. В этот день она мыла палату, поджав губы. Через больничное окно я увидела бабу Валю, которая после рабочего дня возвращалась домой в свой поселок. У ворот больницы ее ждал муж на жигулях, на ней была норковая шуба и шапка из чернобурой лисы.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: