Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ГРАЖДАНСТВО Бедность
на главную 15 февраля 2008 года

С одного контейнера

Блошиная мелкооптовка


Фото Виктор Борзых

I.
Сиреневые веки, короткая «французская» челка, - хорошенькая, живая. Смыть косметику - пожалуй, сойдет за офисную. Плывет от джин-тоника, кокетничает:

- Это яд. Я продаю яд.

- Но мы почему-то не очень травимся.

- Потому что у тебя внутри тоже яд.

Мясоторговица Катя, тридцати шести лет, получает пятьсот рублей в день по договору, «а выходит побольше», один выходной, рабочий день десять часов в сумме, мясо аргентинское и бразильское, нераспроданное перемораживается каждую ночь, с химией самое сложное - новые коробки, потому что народ ушлый, зачем-то смотрят на коробки, а за день коробка раскисает ото льда, теряет форму. Придет такая, знаешь, у ней сто рублей на все про все, а она коробку изучает, «а что это у вас грязь», «протрите весы», «у вас край заветрился, дайте из середины» - тьфу. Катя, уроженка Рязанской области, лениво презирает москвичей, пытающихся сохранить остатки достоинства, соболезнует старушкам и уважает серьезных людей («по одежке видно»), не так уж редко заходящих к ней, - мясо для корпоративов, для больших семейных праздников, они могут и накинуть. Публика на рынке «Автомобилист» в самом деле пестрая.

- Вчера обхохотались. Одна пришла: косточки, собачечке. Я говорю: женщина, а какой породы? Вы прививки ей делали? Она говорит: а что? Я говорю: без прививок мяса нельзя давать. Она говорит: да? Ну я подумаю. Нестарая, лет шестьдесят, в шарфике таком - вообще!

- Жалко?

- Кого?

Катя уверяет меня, что в Москве «все везде одинаковое», «с одного контейнера». И в дорогих ресторанах (да, была в ресторане, со значением оговаривает она), и в дорогих магазинах, и на Красной площади, и на Рублевке, где проживает женщина-писатель Оксана Робски, певица трюфелей, - все те же пожилые ледяные брикеты, разница в упаковке и буквах, что хотят, то напишут, так же покупаются санитарные книжки, так же надо подстраиваться под хозяина с его «прип.здью», то есть странностями. Она совсем не завидует товаркам из гипермаркетов, работающим в тепле и холе («Я больше имею»), однако не исключает, что в этом году ее ожидает некоторая перемена участи - переход от малоформатного молдаванина ПБОЮЛа в объятия круглого бесполого ООО (лавка) на том же рынке. Как карта ляжет.

II.

Лужков объявил войну мелкооптовым (оптово-розничным) рынкам еще в 1996 году. Это, говорил, по сути ярмарки (ну не любит он, цивилизатор, этого слова), а будут, говорил, торговые центры, «цивилизованные оптовые структуры». На рубеже веков им принадлежало 65 процентов продовольственного рынка столицы, сейчас меньше. Еще к 2005 году звучали обещания все рынки выдавить, чиновники на голубом глазу убеждали Лужкова, что в торговых центрах цены будут снижаться на три-четыре процента в год - за счет снижения числа посредников и распределительных технологий. С другой стороны, совсем не выдавить - беднейшие слои населения «не поймут», компенсации дороже встанут. Вялотекущая борьба с рынками (ныне их не более сотни, в 2000-м было 240) проходит в режиме традиционной санитарной интервенции - ревизия-откат-оброк, подмести, подрихтовать, затереть лужу у входа, переклеить срок годности. Волна за волной, но без особых штормов: в прошлом году у грузчика-таджика нашли брюшной тиф - массовые облавы, в Химках обнаружили, что продукт биотуалетов сливается прямо на улицу - новые проверки, задумали большой секвестр иностранцев из СНГ - исключенные в большинстве своем вернулись, худо-бедно выправив бумажки.

Но оптово-розничные рынки не закроются никогда. Они - единственный действительно социальный формат в столице. Были, есть и останутся.

Недавно, в январе, глава Минсельхоза Гордеев сказал не поморщившись: «Цены на продовольствие не должны опережать рост доходов населения». Теперь уж, кажется, в государственном языке «доходы» без «роста» не употребляются: быстрее, выше, сильнее, богаче. Как они считают, чем, какими местами? Смотрят ли в глаза людей, которым предлагают выживать на 1880 рублей в месяц - самый низкий физиологический минимум?

Рацион отечественной бедности по преимуществу углеводный: макароны, крупы, блины. Картошка дорога, минимум полдоллара, ее покупка - ответственнейшее дело, надо каждую перебрать, посмотреть, иначе десяток рублей запросто улетит в помойку. Зимнее удорожание моркови на 5 процентов попадает в федеральные новости. Лук тоже перебирают, смотрят на свет. Но главный продукт, конечно, хлеб - на рынке он может быть аж на пять рублей дешевле, чем в магазине. «Хлеб - драгоценность, им не сори». Выборка по регионам практически единодушна: от 30 до 35 процентов расходов в структуре бедных семейств уходит на хлеб и хлебобулочные изделия, при том, что общие расходы на питание составляют от 47 до 51 процента.

Что-то теплое, ностальгически приятное есть уже в ассортименте оптовки. Здесь можно увидеть толстые серые макароны из нашего детства, ячневую крупу, просо, овсяное печенье и леденцы в развес, пельмени по полтиннику за кило и кривые котлеты «кордон-блю» по сто двадцать за кило же (одно из главных обаяний оптово-розничной торговли - в нефасованном товаре, в небрежной россыпи, создающей впечатление изобилия, вот в этом «взвесьте мне», такая редкость в нынешних магазинах с диктатом 900-граммовой упаковки чего бы то ни было). На удивление много мороженой рыбы - ассортимент, которому позавидует супермаркет, сортов тридцать минимум, - она, конечно, из плоти вечной мерзлоты, но ведь дешево. Покупаю пикшу - ну, съедобно. Кот прикасается с третьего подхода, смотрит на меня с подозрением, но жрет.

В детстве, помнится, интриговала фраза: «…лица, подобия жалких лачуг, где варится печень и мокнет сычуг». Печень была пусть не деликатесом, но продуктом нечастым - за ней ездили, например, за сто километров в Серпухов, и ее, конечно, жарили с луком, а вовсе не варили; сычуг же вообще был что-то книжное, архаическое, как, например, вязига. Сегодня образ получил некоторое обоснование - печень и сычуг (нижний отдел говяжьего желудка) вернулись в категорию требухи, субпродуктов для бедных. Черные кубы подтекают на поддоне, узловатая, бугристая плоть желудка - классово доступная белковая пища выглядит расчлененкой из анатомического театра. Кажется, нигде больше это не покупают, на оптовке идет на ура. «На три дня хватает», - говорит бодрого вида пенсионер, бережно укладывая в рюкзак полкило, на лице его - чувство удачи.

III.

Оптовка интересна периметром, ближним предместьем. Продавец из тонара - еще мажор, а подлинные стоики - здесь, на блошиной окраине, с маринадами, носками, мочалками, отвертками и веточками физалиса, по весне - вербочками. Кто-то покупает эти баночки с маринованной капустой и тертой морковью, бледную подмосковную «аджику» (помидоры, провернутые с чесноком), четвертинки тыкв в бывалом целлофане. Кому-то не страшно. Отдельная когорта - женщины «в расцвете лет», тридцать-сорок, с трикотажем напоказ; изделия явно отечественного поднимающегося легпрома: кофточки, свитерки всегда маленького, полудетского размера - 40-42, мрачноватый неликвид из каких-то залежей. Двести рублей, хотите - 190. «Вам зарплату товаром выдают?» - «Нет, дают на реализацию». Отводит глаза. Какие-то нити сохранились с предприятием, какие-то тонкие экономические отношения. «Из Владимира». Не жалуется, но предлагает колготки двадцать ден по восемьдесят рублей, и когда я вежливо отказываюсь, тихо говорит мне вслед: «Как глупо…» IV. У мясоторговицы Кати трое детей школьного возраста и летучий, эфемерный муж в статусе «на заработках». Он появляется раз в два года и что-то дарит детям: сапожки, курточку. Катя ездит на родину раз-два в месяц, возит детям сласти и игрушки. Мясо, понятное дело, не возит - покупает на тамошнем рынке.

- Не яд? - спрашиваю.

- Не Москва! - говорит.


По опросам Росстата, в IV квартале 2007 г. около 18% заявили об улучшении своего материального положения (столько же и в прошлом году). Об ухудшении заявили 27,5% (в прошлом году - 22). В наступившем году примерно 12% опрошенных ожидают улучшения материального положения, ждут ухудшения ситуации 17% опрошенных (против 12% год назад). 66% опрошенных сильно встревожены ростом цен (против 49% в IV квартале 2006 г.). Свыше половины респондентов считают, что их положение не изменится.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: