Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ГРАЖДАНСТВО Бедность
на главную 15 февраля 2008 года

Голь на выдумки

Пока голодный - не скучно


Граф Александр фон Шенбург потерял работу газетного колумниста, а с ней вместе и стабильную зарплату. К потерям этот блестящий аристократ привык не то что бы даже с детства, тут имеет смысл говорить о генетической памяти - семья фон Шенбургов теряла земли, деньги и влияние века с восемнадцатого. «Моих родителей, - пишет граф, - уже можно было назвать высококвалифицированными бедняками. Поэтому собственный опыт позволяет мне утверждать, что определенная степень обеднения и правильное отношение к нему могут способствовать формированию собственного неподражаемого стиля». Два года назад фон Шенбург написал свою нашумевшую книжку «Искусство стильной бедности», а в этом году она была переведена на русский язык. Книга заинтересовала меня чрезвычайно. Пафос-то ее несложен: амбар сгорел, стало видно луну, но практические советы граф дает изумительные.

Прежде всего, он советует пожалеть богатых людей.

Мысль графа в общих чертах такова: бедность интереснее богатства; бедняк живет увлекательнее богача. У него есть возможность «жить не как все», в то время как богатеюшка вынужден влачиться унылой проторенной колеей достатка. У миллионера нет ничего своего; его мечты, цели и желания - общего пользования. Состоятельный человек - невежда, жертва идеологической войны. Ну не может же быть такого, чтобы у всего населения земли после двадцати веков раздумий и рефлексии осталась одна единственная цель на всех - разбогатеть. Как-то даже неловко так думать. Тем более что богачество не всем к лицу. Купающийся в деньгах клирик - фигура немного стыдная, профессор-миллионер избыточен, как фонтан, работающий в дождливый день.

Трудно не согласится с Шенбургом. Богатые и бедные люди не понимают друг друга, но до сих пор принято считать, что это нищеброд не в силах понять миллионера. Все не так - это миллионер не в силах понять бедняка.

Проигравшая нация умнее победившей (по крайней мере - мудрее), отчего же принято думать, что проигравший человек глупее удачливого?

Бедняк мудр.

Стильный бедняк (по Шенбургу) умеет играть со своей бедностью, и жизнь его - дорога к миру и покою.

Есть ли в России стильные неимущие? Конечно, сразу лезет в голову мысль, что стильным бедняком может быть только человек образованный, но мы ее отгоним. Не только.

Потому что самая стильная бедность, на мой взгляд, это бедность российских городских окраин.

Льняная рубашка

Честертон видел зияющую пропасть между журналистикой и писательством в том, что писателю неимущий интересен, а журналисту - неинтересен. Но при этом и писатель, и журналист уверены, что видят бедняка насквозь.

Почтенного возраста иллюзия. Предполагается, что богатый человек сделал какую-то важную работу над собой и стал Иным. А бедняк никакой таинственной работы не делал, все его житейские механизмы обнажены, все-то его печали понятны. Гол как сокол, ковыряет наст китайским лаптем, бедности стыдится. Серо живет, скучно. Однако ни один человек по большому счету не считает свою жизнь скучной - сам себе каждый из нас очень даже интересен.

Мало литературных дел мастера за бедняками подглядывают. Что ж это только бедным заглядывать в богатые окна? Сколько раз нищие юнцы замирали возле хрустальных стекол, полных блеска и вихря чужого праздника - но можно же представить и совсем другую сценку. Вот пьяненький богач, обиженный партнерами, впавший в немилость. Все рушится вокруг него! Лучший друг отшатнулся, испугавшись подхватить чужую неудачу, жена сбежала, послав истерическую эсэмэску. Дети, перепорученные нянькам и боннам, дичатся отца. Вон из Москвы! Гулять в редколесье и думать, думать, думать. Но вот возле самого МКАДа ломается прекрасный автомобиль, и никто-то не остановится, никто не поможет. Тысячедолларовые ботинки промокли в талых снегах, согнутый больной печенью и лютой печалью, гонимый ветром, бредет богач к пятиэтажкам, и, привлеченный светом и теплом небогатого жилья, приникает к окошку. Что же он видит? Медовое, золотое, теплое пространство доступно его взгляду. Он видит семью за столом - румяные детские мордашки, чай-пряники; мать с тихой улыбкой шьет возле лампы, отец строгает сынишке лодочку, и супруги должны еще переглянуться, мельком улыбнуться друг другу. А то еще и молитва перед едой. Плакать, только плакать остается богачу, схватившись рукой за жестяной подоконник. Пленительная картинка. Американская писательница Мэри Додж, автор уютных дидактических «Серебряных коньков», была великая мастерица на подобные моралистические, диккенсовского замеса, сценки. Культура величавой, порядочной бедности - вот ее серебряный конек. Если исходить из ценностей Додж, то беда наша не в том, что страна не прошла периода честного богатства, а в том, что не прошла науки честной бедности. Не знали мы простого доброго труженика, который «перед самим королем может высоко держать голову».

Не знали или знать не хотели? Стиль окраинной бедности нужно научиться разбирать.

Выглядит-то все, правда, негламурненько.

Действительно, серость и серость, оплывший снег. Весной, а по нынешней погоде и всю зиму, во дворах не то что бы красиво.

Помню, идет по Гольяново старушка, оглядывает следы собачьего выгула, и завистливо бормочет: «Какие гОвны, какие гОвны! Я столько не ем!»

Если посмотреть на типичный гольяновский дом и уж тем более - заглянуть в подъезд, перед нами Гарлем; но если поглядеть на машины, припаркованные возле подъезда, тут у нас Беверли-Хиллз. О, я знаю, что манера ценой неимоверных усилий приобретать автомобили, стоимость которых превышает годовой доход семьи, - это один из главнейших признаков бедности. Так же как избыточная полнота домочадцев, любовь к пышным свадьбам и пышным одеждам. В окраинных домах живут толстые женщины, не ведающие отпусков, мужчины, мечтающие о дорогих машинах, и веселые дети, обучающиеся в плохих школах. Иной раз эти самые дети позволяют себе предаться занятиям самым необаятельным - подобно мифическим ребятишкам из школьного диктанта, который в окраинной школе вернулся к учительнице на проверку с общей для всего класса прелестной ошибкой: «Дети выли, пили снежную бабу». А откуда им, сорванцам, плезира набраться, когда их учат очень нескучные учительницы. Одна учительница из школы Восточного округа выглянула как-то в окошко и говорит пострелятам, подзадержавшимся на продленке: «Вон какой-то дядя пьяный валяется. Дети, посмотрите, не ваш ли это папа?»

Но ни о какой лености, ни о каком обморочном бездействии небогатых людей не идет и речи. Окраины кипят - это плавильный котел нации. В их бедности, безусловно, есть стиль, драйв, умысел и игра.

Главная задача небогатой семьи - распределять семейный бюджет таким образом, чтобы семья жила и выглядела достойно. Речь идет не об успехе, а о достоинстве - это важное отличие от «мира богатых». Богачи нашим героям, сообществу бедных семей, вовсе не нужны. По-настоящему их интересует только свой семейный круг, соседи и ближнее окружение. А вот успешники без бедняков и дня прожить не смогут - как без референтной группы-то? Не бедные подражают у нас богатым, а богатые копируют вкус бедных - и не только потому, что все вышли из одного подъезда. Русским богачам важно оставаться в рамках одной эстетики с бедняками - иначе кто же поймет и оценит их удачу? Но вернемся к «достоинству» бедняков.

Настоятельную потребность в поддержании «достоинства» приметил еще Адам Смит в своем «Исследовании о природе и причинах богатства народов»: «Я вынужден признать, что порядочному человеку даже из низших слоев не пристало жить не только без предметов потребления, объективно необходимых для поддержания жизни, но и без соблюдения любого обычая, принятого в его стране: строго говоря, льняная рубашка не является жизненной необходимостью, но сегодня порядочный работник не появится без нее на людях».

Граф Шенбург считает, что в 1966 году «льняной рубашкой» был радиоприемник, а в 1986 - телевизор, в 1998 - компьютер. Что сейчас «льняная рубашка» для окраинных жителей, моих соседей? Железная дверь. Пластиковое окно. Мобильный телефон для ребенка.

Работа по грамотному перераспределению скромного бюджета требует стальной воли, но и способности к игре.

Игра

В задней комнате окраинного клуба «Аистенок» разговаривают друг с другом несколько опытнейших женщин, давних подруг. Они встречаются каждый месяц и делятся технологиями игры. В былом они составляли костяк Общества взаимной помощи матерей-одиночек. С момента организации клуба прошло десять лет, девушки меняли свой семейный статус, выходили замуж, разводились, вновь создавали семейные союзы. Рождались вторые дети - словом, жизнь не стояла на месте. Одно оставалось неизменным - постоянная умственная и душевная работа, необходимая для того, чтобы при небольших средствах поддерживать достойную жизнь семей и детей.

Перед нами - военный совет, совещание глав государств.

- Если хочется купить что-нибудь этакое, чего вы позволить себе на самом деле не можете, про себя повторяйте: «Нафиг нужно, нафиг нужно!» И легче станет. Проверено на себе.

- А я, когда иду в магазин, вкладываю себе в кошелек записки. Например, пишу сама себе так: «Что, дура, слюнки потекли? До зарплаты жить еще две недели!». Очень помогает! Иной раз прочту, начинаю «лишнее» откладывать прямо у кассы - очередь ругается. А я себе повторяю: так тебе и надо, так тебе и надо, в следующий раз не будешь шарить по полкам глазами завидущими. Недавно у мужа в портмоне нашла записку: «Не пей больше двух бутылок пива зараз!» Это он себе сам написал. Я так смеялась!

- Я своего мужа не пускаю в магазин вообще. Приносит все вроде и нужное, а с переплатой. Ума не приложу, где он отыскивает пакеты под продукты за 15 рублей. Не понимает, что пятнадцать рублей - ощутимая потеря. Вы не подумайте, что мы так мало получаем, просто контроль должен начинаться с рубля. У меня в голове калькулятор не выключается! Поэтому муж в денежных вопросах поражен в правах. Но я веду себя с ним аккуратно, без хамства - только такт, нежность, забота и стальная воля.

- А у меня ненависть развилась к большим магазинам. Такой неприятный случай был в торговом центре! Пошли мы в дорогой продуктовый магазин перед днем рождения ребенка. Стоим на кассе, расплачиваемся. И вдруг гляжу, какая-то дама все наши продукты в пакеты к себе засовывает. Сначала творог кладет - ну, думаю, творог у нас одинаковый. Потом колбасу - может, это ее колбаса. А затем вижу, она уж точно наши конфеты (полчаса выбирали!) в сумку тащит. Я мужа толкаю, он пакеты у дамы хвать, и говорит: «Что это вы делаете? Это же наши продукты!» А она с доброй такой улыбкой отвечает: «Знаю, что ваши. Я помощник кассира, помогаю клиентам упаковывать покупки». Мы чуть со стыда не сгорели! А как пришла домой, разозлилась - навалено все кое-как, тот же творог помялся. Зачем нужна такая услуга? За нее только деньги в цену товаров добавляют. Мы эти понты оплачивать не хотим. А успокоилась вот как - поняла, что это судьба меня отводит от лишних трат.

- А я хожу в магазин только плотно наевшись. Хлеба поем, если дома ничего нет. Тогда меньше хватаешь всякого лишнего «вкусненького».

- А я знаю рецепт чудодейственного средства для мытья посуды! Fairy отдыхает. Всего-то нужно взять банку силикатного клея и кальцинированной соды. Все это ссыпать-слить в бак и кипятить кастрюли и сковородки. До белого блеска отмываются. Жаль, мыть тарелки этим средством нельзя.

- А ты пробовала?

- Пробовала.

- И что?

- Минус две тарелки.

- Да, тогда действительно нельзя.

- Ну, слушайте же дальше - у меня метод экономить деньги такой: я каждый день хоть десять рублей, хоть пять, а иной раз и двадцать-тридцать прячу в разные тайники и про них забываю. Я так играю - что будто бы забываю. Место каждый месяц нахожу новое, забавное - то карман старой куртки, то старая сумочка. Коробка с елочными игрушками. Однажды в варежку детскую складывала, которая уж давно мала ребенку. И никогда оттуда ничего не достаю. Только раз в год припоминаю все заначки и произвожу сбор денежки. Вот так можно накопить за хороший год до тысячи долларов!

- И мы так же делаем! Только складываем ВСЕГДА в елочные игрушки. А под Новый год наряжаем этими денежками елку, и у нас получается денежное дерево! А в новогоднюю ночь пересчитываем и делим.

- А мы кидаем мелочь в аквариум к рыбкам. Вы не думайте, им даже нравится, они эти монетки любят. Они у нас всегда накормленные и понимают, что монетки - это такая игра. А чистим мы аквариум тоже раз в год, когда рыбкам уже не в радость эти монетки. Каждый раз получается две-три-четыре тысячи рублей! Дети очень ждут этого дня, потому что мы устраиваем праздник «золотой рыбки» - идем куда-нибудь на эти деньги, или покупаем много вкусной еды.

- Я тоже играю с собой в игру «Спрячь и на время забудь». Но только не с деньгами, а - не смейтесь - с супом. Я на черный день замораживаю бульон. Варю, когда дома есть мясо или курица. А потом половину бульона как бы незаметно для себя отливаю в пластиковый контейнер или пакет. Кастрюлю доливаю водой - но бульон все равно получается хороший, крепкий. А «заначку» ставлю в холодильник и замораживаю. Так что у меня всегда есть в холодильнике два или три «куска» бульона. Это очень успокаивает - знаешь, что дети никогда не останутся недокормленными.

- А я бумагу собираю. Не специально, а всякий раз, как вижу газету старую, рекламные листки ненужные. В подъезде соберу, на работе собираю. Я работаю секретарем в школе. Так что бумаги много выходит. От принтера очень много использованных листков остается. Каждый день в отдельной сумке бумагу эту приношу. А раз в неделю сдаю в пункт вторсырья. Макулатура очень дешевая, мало платят, но все же я на двадцать-сорок рублей всегда сдаю. А часто и больше - если коробки попадаются. Можете сказать - мелочь, но мне ведь несложно. Эти деньги идут на карманные расходы моего мальчика. Он еще маленький, ему на конфетку-булочку-жвачку хватает. Но он ничего не знает, что это «бумажные» деньги. Они как будто бы ниоткуда - это ему важно.

- Девочки, никогда никому не говорите, что у вас нет денег! Если в кошельке лежит хотя бы одна копейка, значит, у вас ЕСТЬ деньги. Еще нужно делать несложные ритуалы «на деньги»: всегда ставить веник вверх метелкой, всегда закрывать крышку унитаза и ничего не ставить на сливной бачок. И нельзя класть свою сумку, в которой приносите домой зарплату, на пол! И нельзя, чтобы она была пустая. И еще: заведите дома денежное дерево (толстянку, ее еще называют котлетным деревом), желательно в красном горшке, и чтоб стояло оно на северо-восток. Хотя у меня самой в синем горшке и стоит на запад, и вроде как тоже помогает.

- А хотите, я вас научу делать завиванцы из субпродуктов?

- Завиванцы! Надо ж такое придумать. Нет, вы как хотите, а меня выручает соя… Если муж хочет мяса, мясо очень легко сделать из сои. Сою отварить, затем пожарить на сковородке с луком, затем добавить резаную морковку и потушить. Можно пожарить муку, добавить в сою с морковью и залить молоком. И на вопрос: «Что это?» отвечай: «Вкусняшка!»

За окном уже давным-давно темно, а дамы не рассказали и половины своих приемов и способов уберечь семью от опасностей нищеты и развала.

Шенбург в своей волшебной книжке предлагает учредить Зал Славы Героев Бедноты. Был бы он знаком с нашим обществом взаимопомощи матерей-одиночек, разве счел бы он его недостойным Зала Славы? Впрочем, у меня есть еще один безусловный герой стильной бедности.

Герой

Это Валерий Леонов, человек, доведший умение рассчитывать свой бюджет до астрономической точности. И до алмазной твердости отточил он свое равнодушие к чужим излишествам. Рассказ его о себе - один из тех документальных свидетельств, которые едва ли нуждаются в комментариях.

- Мне сорок три года, - говорит обстоятельный Леонов, - и я инвалид. Инвалидность я заработал в армии, по большей части потому, что нас не кормили. Еды давали ровно столько, чтобы мы не умерли. В день - одна картофелина, немного вареной капусты, почему-то с огромным количеством красного перца. Сахар забирали сержанты, потом несколько кусков кидали в толпу. Так как было еще и холодно, я заболел инфекционным артритом. Советские, добрые времена - а вот такое со мной случилось.

Это было довольно давно, но я помню каждый армейский день, как вчерашний. Говорят, что боль легко забывается. Боль и любовь. Было, испытывал, мучался, а что именно испытывал, память тела не сохраняет. Но голод забыть нельзя. Потому что голод - это предельное напряжение всех сил в рассуждении, чего бы еще покушать. Все время ищешь глазами еду, а голова как будто не верит, что совершенно все вокруг несъедобно. Так что голод запоминается не как переживание, а как тяжелая умственная работа. Еда уже сыграла в моей жизни огромную роль, и эта тема продолжает меня волновать до сих пор.

Моя инвалидная пенсия без всяких надбавок и льгот составляет две с половиной тысячи рублей (надбавки я стараюсь копить на обновление бытовой техники). На свои деньги я не одеваюсь. Благотворительной одежды последние годы появилось столько, что можно выбирать, и неленивые малоимущие одеваются очень и очень неплохо. Конечно, хорошо попасть на импортную гуманитарку, и лучше всего на канадскую - но это особая удача. Есть три точки в Москве, освоенные мною - «Армия спасения» в Крестьянском тупике; «Каритас» на Мясницкой (одно из лучших мест, там католики одежду раздают), а можно и на дезинфекционную станцию сходить в Сусальный переулок - мы не гордые. Итак - одет я хорошо, а мои две тысячи пятьсот остаются в неприкосновенности. Из них 600 рублей я отдаю маме на коммунальные нужды - мы живем вдвоем в двухкомнатной квартире в панельном доме и платим за жилье поровну. Стараемся платить как можно меньше - например, отказались от радиоточки. Это всего 25 рублей, но эти 25 рублей - лишний большой пакет майонеза в месяц.

Еще 200 рублей уходят на непреодолимые потребности - это бытовая химия, носки и прочее. Итого остается по шестьдесят рублей на день, которые надо разложить с наибольшим удовольствием для организма. Каждый месяц после получения пенсии я отправляюсь по оптовым ярмаркам и другим известным мне местам, чтобы закупить продуктов. Мои основные продукты питания таковы. Голландские куриные окорочка. Их я покупаю на продуктовом рынке «Измайловский», потому что там они дешевле всего. Конечно, американские окорочка еще дешевле. Но с опытом приходит понимание, что из них вытапливается слишком много жира и воды, так что голландские выгоднее по съедаемому весу. Свиную голову мне отдают на Черемушкинском рынке по 35 рублей за килограмм. Как постоянному покупателю. Для других - 50 рублей килограмм. Я покупаю две головы, их хватает на месяц.

Все это хранится в моем холодильнике. Но - переработанное. Свиные головы, распилив предварительно ножовкой, я укладываю в кастрюлю и варю четыре часа. С перцем, лаврушкой, солью и т. д. Получается как бы зельц. Горячим укладываю его в пластиковые бутылки со срезанным горлом. И храню в холодильнике. К концу месяца, когда зельц не лезет, я перерабатываю его на гороховый суп.

На завтрак и на ужин я ем по одному яйцу с чаем. Это на шесть-семь (яйца все время дорожают) рублей в день.

Еще у меня есть подруга. Тоже, как и я, на инвалидности. Впрочем, она работает. Работает на заводе и живет в рабочем семейном общежитии. На целый подъезд там нет ни одного мужчины. Только женщины и дети. Поэтому, когда я прихожу, моя подруга меня прячет. Чтобы я не показался ее подругам чрезмерной роскошью. С пустыми руками прийти неудобно, но особенно-то и не разгуляешься. Собрав и сдав двадцать пустых пивных бутылок, можно купить пару полных. Поэтому перед свиданием я ухожу в лес и собираю бутылки возле Кольцевой дороги. У меня и дом-то стоит от МКАД недалеко. А чем же может угостить меня моя подружка? Вообще-то она это делает неохотно. Ее фирменное блюдо - как бы картофельный суп на основе того же окорочка. В стиле: «Дешевле - только ворованное». На мой вкус, пресновато. Заглянуть в чужой холодильник - может быть, то же самое, что прочесть чужое письмо. Но я заглядывал. Обнаружил толстую ледяную шубу на морозильнике и ничего интересного. Там была початая бутылка дешевой водки, которую спрятала ее соседка от своего пятилетнего сына. Не то чтобы он уже тянется к алкоголю, а просто во избежание недоразумения. А ведь моя подруга получает помимо пенсии еще и зарплату! Правда, ей надо на одежду тратиться. Ведь ей еще замуж выходить.

Так говорит Валерий Леонов. Безупречный стиль! Спокойствие, достоинство, мир.

Гулявник

Львиная доля удовольствия от обладания - наслаждение чужой завистью. Зависть кажется Шенбургу грубоватым словом, пусть вместо нее будет «общественное признание». Робинзон Крузо, излюбленный Шенбургом литературный герой, представляется ему блестящей иллюстрацией этой нехитрой мысли. Нуждается ли одинокий островитянин в платиновом «Ролексе»? Стал бы он счастливее, вскапывая огород лопатой, инкрустированной бриллиантами? Какую радость от своего состояния может получить богач, если на него не устремлены жадные взоры толпы? Ему мягко, тепло, сладко, не скучно? Бедняку, улегшемуся на диван с пряником в руке и скептически глядящему в телевизор на богача, уж точно тепло, мягко, сладко и нескучно. «Мы, небогатые люди, - восклицает Шенбург, - гораздо больше нужны богатым, чем они нам. Если мы перестанем обращать на них внимание, мир рухнет. Их мир рухнет. А мы продолжим беседовать с друзьями, сидя на балконе».

Безупречный неимущий, по Шенбургу, снисходительно прощает имущему его навязчивость, но границы своей частной жизни охраняет от заразы богатства со всей строгостью: только дайте гулявнику волю, и вы от него больше не отделаетесь!

История гулявника прекрасна. Шенбург нашел идеальную метафору экспансии богатства. Гулявник, подобно фантастическим триффидам, оккупировал немецкие поля, вытесняя оттуда простую честную картошку и простого честного крестьянина. Искусственная ценность побеждает ценности реальные. Сорная-несорная, но довольно среднего вкуса и умеренной полезности травка росла себе кое-где на немецких огородах. Германия - не Италия, и немецкий бедняк относился к гулявнику спокойно - можно съесть, а можно и не есть. Ну, не все же любят, скажем, салат из одуванчиков. «Потом кому-то пришло в голову назвать гулявник руколой, и все теперь в Германии подается «с руколой» и «на руколе», - воклицает Шенбург.

Попробуйте теперь кому-то сказать, что вы не любите руколы - и вас сразу сочтут воинствующим неудачником: «Вы просто не можете ее себе позволить». Соглашайтесь, сразу соглашайтесь с успешным киборгом. Не позволяйте себе руколы. Не ешьте гулявника - богатеньким станете.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: