Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ХУДОЖЕСТВО Бедность
на главную 15 февраля 2008 года

Над пропастью в Дарджилинге

Преодоление Уэса Андерсона


Холден Колфилд тоже уважал дорогие чемоданы.

Родители, правда, покупали ему чемоданы Марка Кросса, но надо полагать, что Луи Вюиттон устроил бы мальчишку в не меньшей степени. Именно с вюиттоновским багажом путешествуют великовозрастные мальчишки в новом фильме рослого техасского уроженца Уэса Андерсона «Поезд на Дарджилинг». Уэс Андерсон - это Мартин Скорсезе наших дней; по крайней мере, так полагает сам Мартин Скорсезе. По-русски новое кино еще называют «Отчаянные путешественники».

«Поезд» по диджейски проворно сводит воедино два расхожих сюжета - похождения мудаков и паломничество в страну Востока. Какого-то третьего и самостоятельного сюжета из этого слияния не возникает; просто три фрустрированных брата-негодника - похотливый (Шварцман), пижонистый (Уилсон) и нервный (Броуди) - отправляются поездом по Индии в поисках просветления, а также самих себя. Быстро выясняется, что ищут братья не столько абстрактных самих себя, сколько вполне конкретную маму, которая скрылась от мира в гималайском монастыре. Мама визиту детей не слишком рада - в свое время она даже не явилась на похороны их отца. По дороге недружные братья попадают в разнообразные переделки, ни одна из которых, впрочем, не заслуживает ни пересказа, ни даже улыбки - кроме, может быть, момента кражи ботинка стоимостью три тысячи долларов. В какой-то момент начинаются прямо-таки коэновские дела в дурацкой стилистике «О, где же ты, брат?», только вместо стонов хиллбилли - писк Болливуда.

К словам в этом фильме нечего цепляться, поскольку они пусты (вопрос: «Почему ты такой странный?», ответ: «Мне надо подумать» etc); к повествовательной технике - тоже; трио главных героев слишком скоро становится невыносимым глазу, и остается следить разве что за музыкой, реквизитом и эпизодическими появлениями тех или иных лиц и тел. Расписные чемоданы, нанороль Билла Мюррея, песня редкого и восхитительного Питера Сарстедта (за это Андерсону спасибо) и голый, нежно подернутый целлюлитом зад Натали Портман - вот, кажется, самые запоминающиеся клочки этого фильма.

«Поезд на Дарджилинг» нелеп, тем не менее он заслуживает пристального изучения в рамках эволюции Уэса Андерсона - человека, который давешней «Семейкой Тененбаум» зарекомендовал себя одним из самых понимающих манипуляторов нового киновека. С этой «Семейкой» ситуация была примерно как с первой пластинкой The Velvet Underground - на последнюю, по набившему оскомину преданию, купилась всего тысяча человек, зато каждый впоследствии записал собственную. Фильм о чарующих дрязгах в семье промотавшегося адвоката пробрал немногим больше народу, но каждый, держу пари, открыл в себе по прочтении финальных титров столь лакомый и пронзительный невроз, что душевного оздоровления уже не слишком впредь и хотелось. Как было сообщено в «Бесах»: «Степан Трофимович сумел дотронуться в сердце своего друга до глубочайших струн и вызвать в нем первое, еще неопределенное ощущение той вековечной, священной тоски, которую иная избранная душа, раз вкусив и познав, уже не променяет потом никогда на дешевое удовлетворение».

Андерсон определенно - сумел дотронуться.

В каком-то смысле его невинная полушутейная сага для нулевых годов оказалась коварнее самого «Догвилля». Испепеляющая наивность всегда опаснее шоковых парадоксов. Она долговечнее и незаметнее - Андерсон всегда строил свои фильмы таким образом, что изящество в лихие моменты заменяло ему искренность и наоборот. Сняв «Семейку», Андерсон словно бы открыл некий ящик Пандоры, внешне больше похожий на чемодан с безобидным фамильным скарбом. Когда содержимое выпало, то под песенки Clash и Нико в мир провалились колкие ключевые вещи - страхи под личиной смешков, комплексы в виде бравад и боли, принявшие форму мечты. Куда приводят эти мечты, мы более или менее знаем по таблоидам - печальный американский музыкант Эллиот Смит, под чью песню «Needle In The Hay» герой щедро и страшно полосует себе руки лезвием, впоследствии сам пропорол себя насмерть. В прошлом году пытался наложить на себя руки Оуэн Уилсон, соавтор сценария «Семейки» и исполнитель одной из главных ролей - неуспешно, по счастью.

После «Семейки» Андерсон снял «Водную жизнь» - неплохой и неважный фильм, в котором все неприятности были остроумно свалены на акулу. Это был своего рода отвлекающий маневр с бразильскими переложениями Боуи, знакомыми все лицами и смешной шуткой в исполнении Уиллема Дефо на тему самоопределения (которую потом практически в ноль скопирует Гармаш в к/ф Н. С. Михалкова «12»).

В «Поезде на Дарджилинг» он вернулся на свои любимые рельсы и во весь опор погнал по ним вагон первого класса с условной надписью: «Папа, папа, слышишь ли ты нас?» Он опять настаивает на разговоре по душам с позиций горделивой и обеспеченной (по-фицджеральдовски) слабости, он опять про слезинку большого ребенка. «Поезд на Дарджилинг» почти дословно цитирует иные реплики «Семейки», функцию ярлыка «Hey Jude» выполняет эмблематичная «Play With Fire», и даже актер Джейсон Шварцман, играющий наиболее похотливого из братьев, удивительным образом соединяет в себе черты героев Бена Стиллера и Люка Уилсона из «Семейки Тененбаум».

Индия в этой истории возникает не случайно (как, собственно, и Х. К. в начале этого текста). Андерсон так или иначе поет с голоса Сэлинджера - его семейка Тененбаум слишком похожа на семью Гласс с ее самоубийцами, вундеркиндами и общей оазисным самоощущением. Иногда дело доходит до элементарного фамильного сходства - мальчика из рассказа «В ялике» зовут Тенебаум, чего же боле? Сейчас не время (да и здесь не место) рассуждать о влиянии на Сэлинджера древнеиндийской поэтики и философии - достаточно просто вспомнить, что такое было. И вот результат - герои нового фильма Андерсона скачут по соответствующей местности. (Совпадений вообще великое множество - так, например, индийская поэтика требовала, чтобы автор сперва вкратце изложил то, о чем пойдет речь - ровно по этим правилам строится повествование в «Семейке Тененбаум» и т. д.)

Беда не в том, что Андерсон повторяется, а в том, что он промахивается и мельчает, и есть даже ощущение, что делает он это нарочно. Вместо людей у него теперь все больше типажи, вместо откровений - находки, и что может быть хуже вымученной чудаковатости? Ровно ее мы и наблюдаем - все это питье лекарств из горлышка, весь этот перестраховочный рапид… Впрочем, Андерсон по-прежнему изворотлив - как невозможно было в свое время доказать своеобразное величие «Семейки Тененбаум», так нельзя теперь объяснить известную ничтожность «Поезда на Дарджилинг». Невозможно, в самом деле, объяснить, почему фраза нетребовательной индийской проводницы «Только не кончай в меня» здесь ни к селу ни к городу - подобные вещи хорошо мог бы разъяснить сам режиссер всего несколько лет назад.

Этот фильм, однако, полезен (не похвала, но диагноз). Андерсон как открыл ящик Пандоры, так и захлопнул его; и «Поезд на Дарджилинг» являет собой хорошее противоядие от его собственных прошлых догадок. Получается, что наши нежности, и наши страхи, и наши лучшие обиды под наши любимые песни - все это попросту глупо. Не верите - взгляните на происходящее на экране. Чтобы в идиотичности всего случившегося не оставалось ни малейших сомнений, Андерсон заканчивает фильм джодассеновской здравицей про Елисейские поля - контрольным выстрелом.

Следующий фильм Уэса Андерсона обещает быть мультипликационным.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: