Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ДУМЫ Сокровенный человек
на главную 30 апреля 2007

Смена манер на четвертом веку

Новейший петербургский стиль

Главной достопримечательностью новейшего Петербурга принято считать несуществующий пока газпро мов ский небоскреб. Не успев еще возникнуть, эта башня непрестанно совершенствуется: первоначальное наивное имя "Газпром-сити" сменилось недавно на более деликатное "Охта-центр".

Не исключено, что под давлением обстоятельств газпромовцы немножко урежут свою мечту - скажем, сделают башню пониже и пошире. Но если это и произойдет, облик нового города, там и сям прорастающего сквозь привычный Петербург, очень мало потеряет в нынешней своей диковинности. На четвертом своем веку северная столица превращается в нечто противоположное тому, чем была.

Не думайте только, что старинные красоты больше не ценятся. Они вполне ценятся. Но по-новому. Примерно как гамбсовский "стул из дворца" или "шанхайские барсы" в хозяйстве Эллочки-людоедки.

Жемчужины у ног
Вот пара выдержек из рекламного буклета жилого комплекса "Монблан", в отличие от "Газпром-Охта-сити-центра" уже почти достроенного и притом размещенного не около исторического центра, а прямо в нем.

Исходя из предположения, что в таком дивном месте "все вкусы в гости будут к нам", продавцы "Монблана" для всех заготовили доходчивые слова.

Для нуворишей, тяготеющих к величию: "…Самое высокое здание в историческом центре города… Эффектный небоскреб гордо взирает на город… Жемчужины архитектуры - у самых ног…". Для нуворишей-поэтов: "Когда за окнами зимнего сада лучи заходящего солнца золотят величественные купола…". Для нуворишей склада делового: "Из квартир открывается великолепный вид на достопримечательности Санкт-Петербурга: Петропавловскую крепость, Стрелку Васильевского острова, Летний cад…".

Небоскреб-не небоскреб, но массивная двадцатипятиэтажная башня испортила лучшие невские виды. Все, кто не будет тут жить, от этого потеряли. Зато продавцы-покупатели немало приобрели, продав-купив дивный городской пейзаж, который как будто бы никому не принадлежал.

Расхватывание города по кускам, неизменные победы частных интересов над общественными - это сегодня первое правило петербургского обустройства.

Отвергнутая формула
"Строгостьи стройность" северной столицы превращена Пушкиным в формулу национальной культуры.

Петербург не знал феодальной стихийности. Его всегда возводили по плану. Советская власть традиционную северопальмирскую плановость даже ужесточила. Исторический центр почти не тронули.

Сегодня в городе любят повторять слова Солженицына полувековой давности: "…Какое счастье, что здесь ничего уже нельзя построить! - ни кондитерского небоскреба втиснуть в Невский, ни пятиэтажную коробку сляпать у канала Грибоедова…".

Если быть точным, то кое-что в советскую эпоху построили и на Невском. Просто эти дома не бросаются в глаза. Сдержанность, по крайней мере, в центре, считалась тогда хорошим тоном.

Когда пришел капитализм, то на первых порах не стало вообще никакого тона - ни плохого, ни хорошего.

Позднесоветское запустение, пере назвавшись послесоветским, про дол жалось и в 90-е годы. Чего-то похожего на московский бум тогда не чувствовалось. В двух шагах от тускло освещенного Невского проспекта целые кварталы стояли в развалинах. То, что жизнь начинает снова бить ключом, стало заметно лишь к концу 90-х. Но забила она совершенно непривычным образом.

Ремонтируемые дома почти сплошь принялись красить в несвойственный городу нежно-розовый цвет - цвет кремового торта, женских ляжек и других приятных для нувориша вещей.

Но подлинным знамением времени стала памятникомания - самый быстрый и дешевый способ изменить вид петровского творенья, отныне нестрогий и нестройный.

Вредный легион
На площади и улицы явился целый легион новых памятников, числом своим совершенно забив старые.

Близ Каменноостровского проспекта встала мощная статуя Тараса Шевченко канадской работы - по-своему добротная, на уровне успевающего выпускника среднего художественного учебного заведения.

Посреди Сенной площади поднялась "Башня мира", нечто стеклянновертикальное, исписанное словом "мир" на всех языках; будто бы дар Франции, но официальные французы деликатно отстранились от вопросов, их ли это дар, и тайна башни осталась нераскрытой. Осталась и башня, несмотря на все протесты.

А еще - акын Джамбул. И Тургенев, выражением лица и креслом, в которое посажен, напоминающий Ивана Грозного работы Антокольского. И аллегорическая статуя городового, если бы не мундир, удивительно похожая на Н. С. Михалкова. И еще сотни.

Это скульптурное нашествие взорвало стереотипы: ясно стало, что Северная Пальмира открылась для новаций любого вида и вкуса.

Золотой эпохой таких новаций стали двухтысячные годы, когда Петербург начал и сам богатеть, да еще и получать щедрые субсидии из центра; когда местные и столичные организации, фирмы и просто преуспевающие частные лица начали себя здесь обустраивать.

У нового процветания был явственный феодальный привкус. Все, кто обладали влиянием, могли организовать свой быт и бизнес, не оглядываясь на генпланы, нормы застройки, да и вообще на интересы людей, населяющих взятые ими в пользование куски города.

Вторжение этой стихии в регулярный, исторически устоявшийся, гордый своим обликом мегаполис как раз и создало тот неповторимый сегодняшний Петербург, который такими разными лицами обращен к своим обитателям.
Хлопоты богатых, утехи средних и упования бедных

Богатые петербуржцы живут либо в новых домах, "точечным" порядком вбитых в застройку исторического центра, либо в северных пригородах. Те, у кого нет пары миллионов у. е. на отдельно стоящую виллу, селятся в поселках у Финского залива, похожих на феодальные городки. Там, за охраняемыми стенами, обведенными рвом, теснятся особняки, даря обитателям загородную тишину и уединение. Что же до типичного "элитного" дома в петербургском центре, то это нечто, выпирающее вширь и ввысь из старой застройки и своею тяжеловесностью, скругленностью и полупрозрачностью наводящее на мысли о плодах сожительства чугунной гири с мыльным пузырем.

Свободные площадки в центре уже съедены, и ради этих домов ломают рядовые постройки прошлых веков. Немного терпения, и количество перейдет в качество - на месте исторических кварталов появятся новые, в стиле "нувориш". Петербуржцы среднезажиточные вкушают плоды потребительского бума в стремительно растущих торговых сетях. Всем им, в отличие от советских времен, доступны автомашины, но не всем - новое жилье. Те, кто нашел деньги, переселяются в сумрачные, тесно прижатые друг к другу двадцатиэтажные дома-муравейники, целыми ущельями возникающие на окраинах.

Для большинства "средних" горожан петербургская старина - вопрос отвлеченный. После жилищной проблемы, главная их забота - транспортный ступор. Воображение городских властей захватывают лишь гигантские проекты - на сотни миллиардов рублей и долгие годы реализации. Разрешение сегодняшних трудностей - вещь коммерчески невыгодная,которой поэтому занимаются в последнюю очередь.

Но если для "средних" баланс плюсов и минусов все же положительный, то петербуржцы бедные (каковых едва не половина) несут всю тяжесть новых издержек, а от нового процветания получают лишь крохи.

Правда, сегодняшние бедные все же богаче, чем бедные конца 90-х. Но именно они - жители коммунальных квартир городского центра, теснимые нуворишами, или обитатели прогнивших хрущевок в запущенных спальных районах.

Они - первые, кто пострадал от разгрома мелкорозничной торговли, произведенного администрацией города из эстетических соображений.

Они же - пользователи общественного транспорта, все никак не могущего восстановиться хотя бы до советских стандартов.

Как ни странно, бедные чаще прочих вздыхают об исторических петербургских красотах. Но вряд ли готовы взяться за их защиту.

Единственное, в чем новейший Петербург разительно сходен со старейшим - то, что и тот, и этот - "город контрастов".
Но это как раз временно. В ХХI веке такое кричащее неравенство прав и состояний долго держаться не может. А вот лишиться исторического своего лица город рискует навсегда.

Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: