Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ГРАЖДАНСТВО Россия — Европа
на главную 14 марта 2008 года

Молитвой и трудом

Как пятидесятники лечили наркоманов


Художник Юлия Валеева

I.
«Воровства уже второй год нету. А то ведь до чего доходило: все алюминиевые тазы и бидоны перетаскали, а у Гали и вовсе однажды все дрова за ночь пропали», — рассказывает жительница деревни Чичёво Олимпиада Ивановна.

Жизнь в Чичёво преобразилась два с половиной года назад, когда тут появился реабилитационный центр для наркоманов, куратором которого выступил Российский союз христиан веры евангельской, проще говоря — пятидесятники.

К их дому Олимпиада Ивановна ведет меня вдоль бывшего поля, которое теперь превратилось в мелколесье: больше десяти лет в Чичёво никто не пашет и не косит. Окрестные фермы разобрали дачники, их теперь тут примерно в 10 раз больше, чем местных (на 6 домов аборигенов 50 домов — отдыхающих). Минувшим летом на непаханом поле развернулись военные действия: впервые в жизни Олимпиада Ивановна увидела тогда живьем сразу трех генералов — как потом выяснилось, из ФСБ, МВД и МЧС. Они появились в деревне Орехово-Зуевского района, за 101-м километром от Москвы после того, как там разбила свой лагерь церковь армян-пятидесятников «Божья обитель». Захват кавказцами русского села мгновенно стал главной местной новостью.

II.
Тем временем цель моего путешествия уже близка. Этот дом считался бы хоромами не только в окраинном Орехово-Зуевском районе, но и в каком-нибудь Истринском. Свой колодец, баня, яблони, грядки с клубникой и вспаханные еще с осени соток 5-6 земли под картошку. Нездешний какой-то порядок.

Встречает меня во дворе духовный наставник (без пяти минут пастор) Дмитрий Гаврилов, в шортах и шлепанцах по мокрому снегу. Спрашивает по мобильному разрешения у помощника Сергея Ряховского (главы пятидесятников России), а потом ведет в дом. Я попадаю к обеду и сразу встаю как вкопанный, завидев такую картину: длинный стол с лавками, а на них тринадцать мужиков, по виду явно не работников офисных центров.

Двадцать восемь пар глаз (во главе с духовным наставником) жадно вглядываются в передачу спутникового канала God TV, а когда пастор из Казахстана заканчивает рассказ о чудесах, произошедших с каким-то протестантом под Семипалатинском, братия вдруг, без чьего-то приказа, громко, хором принимается за предобеденную молитву. «Вот это и есть наша методика излечения от наркомании», — разъясняет сразу после «Аминь!» Дмитрий, ставя передо мной большую тарелку картошки с мясом. Обильная еда, как позже выясняется — тоже часть лечебной программы.

Из тринадцати мужиков одиннадцать — из дальних регионов России, это специально предусмотрено программой пятидесятников по реабилитации наркоманов, благодаря которой в России действует уже около 300 центров, подобных тому, что в Чичёво. «Вот я из Осинников Кемеровской области. У нас в области есть три таких центра. Но я здесь, потому что там велик шанс, что я не выдержу и убегу за очередной дозой. А тут — куда бежать», — говорит Роман. И действительно, до ближайшей автобусной остановки километра два (да и автобус ходит только четыре раза в сутки). Но пятидесятники предусмотрели и такое развитие событий, и все девять месяцев, что наркоманы лечатся молитвами, никаких денег, даже карманных, им иметь не разрешается.

«Но мало, мало все же девяти месяцев, надо бы года два, — сокрушается духовный наставник Дмитрий. — Особенно для тяжелых случаев, например, для игроманов». «Да, был у нас такой — как зомби ходил, руки тряслись. Я, наркоман со стажем, даже „торчков“ таких не видел», — вступает в разговор Роман.

Обед заканчивается, и по расписанию, строго соблюдаемому, у пациентов наступает время изучения Библии. Они ложатся на кровати и приступают к лечебным процедурам. Только двое из братии, самые молодые на вид, остаются прибирать на кухне. Слово духовного наставника для всех здесь — закон. И по всем повадкам пациентов видно, что Дмитрий в этом мужском коллективе не просто начальник, но и авторитет. Те самые генералы, как свидетельствует Олимпиада Ивановна, как раз пугали народ в деревне и ее окрестностях духовным наставником Дмитрием Гавриловым, утверждая, что у него шесть судимостей. Но сам Дмитрий не расположен много говорить об этом. На прямой вопрос отвечает лаконично: «Было дело». И вообще, для верующего человека не важно, кем тот был когда-то: «Вот у нас есть пастор в церкви, который семнадцать лет по зонам, его уже короновать хотели. А он вместо этого пришел к Богу. Сейчас занимается тем, что открывает церкви пятидесятников по тюрьмам».

Дмитрий Гаврилов, как он сам рассказывает, начал колоться в 1989 году: «Первый год так хорошо было, и дешевле даже, чем водка — сами ведь из мака мульку варили. А потом подсел окончательно. Да и не я один — к середине девяностых в Кузбассе кололся каждый третий парень. У нас же в Кузбассе девятнадцать зон, из них четыре „полосатых“, то есть для особо опасных. Вот в моем Белово как минимум треть мужиков — рецидивисты. Кстати, наркомания во многом возникала не столько от бессмысленности местной жизни, сколько от блатной романтики», — вспоминает духовный наставник реабилитационного центра. Например, Дмитрий все это время, до прихода к пятидесятникам, работал на экскаваторе на угольном разрезе. «Укололся с утра — и на работу. В начале месяца получишь свои 15 тысяч рублей — на две недели шикарной жизни хватает, из расчета по тысяче рублей в день на наркотики. Ну а потом выкручиваешься, сам варишь заменители», — раскрывает тайны своей тогдашней повседневной жизни Гаврилов.

Но с наступлением вертикали власти в Кузбассе для наркоманов настали тяжелые времена. В 2004 году губернатор Тулеев, как уверяет Дмитрий, приказал выявить всех наркоманов на шахтах — дескать, именно из-за них все там и взрывалось. «Да так и было. Я-то работал на открытом разрезе, у нас взрываться нечему, а на соседней шахте тогда выявили сразу сорок наркоманов, они прям в шахте „варили“. В первую проверку меня предупредили заранее, я взял больничный, а во второй раз попался. Все, легального источника дохода у меня не стало. Пытался наложить на себя руки, да крюк в потолке меня не выдержал. Тогда-то я и задумался, как жить дальше». В то время в Белово (как и вообще в Сибири) начали как грибы после дождя открываться церкви пятидесятников. Например, сегодня на 170-тысячный город Белово таких молельных домов уже три. И от каких-то знакомых наркоманов Гаврилов услышал, что пятидесятники помогают людям справиться с этим недугом, причем бесплатно. «Терять мне было нечего, и я пошел туда. Узнал от пятидесятников о реабилитационных центрах, получил от них направление вот сюда, в Чичёво, занял у матери 700 рублей на билет, и вот теперь тут — за два с половиной года прошел путь от „хрона“ до духовного наставника», — четко, как молитву, произносит он последние слова.

Любой из обитателей дома мог бы рассказать похожую историю, я услышал их несколько: «Сидел на игле, осознал пагубность привычки, пришел к пятидесятникам, верю, что Бог больше никогда меня от себя не отпустит». И почти все узнали о существовании центров от излечившихся в них наркоманов. Александр из Новороссийска, самый молодой из братии, 22-х лет, называет это «сарафанным радио». «Я шесть лет на игле сидел, в последнее время уже по грамму героина на день требовалось. А это полторы тысячи рублей. Подворовывать стал, если бы не друг, рассказавший об этом центре, наверняка уже на зоне обитал бы», — рассказывает он, не отрываясь от мытья посуды.

III.
Тем временем наверху, в комнатах, слышится какое-то движение. Это братия, после лечения молитвой, собирается на трудотерапию. «Молитва и труд — вот две составляющие нашего излечения от наркомании. Врачи, конечно, не верят, что такое возможно. Приезжают к нам, смотрят, и все равно не верят. Подозревают, что тайком какие-то препараты пьем. А я по приезде ребят сразу у них таблетки изымаю и сжигаю. У нас в доме даже аспирина нет. Врачеватель сам должен быть бывшим наркоманом, а не начитавшимся книжек умником. Вот мне когда ребята говорят, что у них ноги тянет — я понимаю, о чем речь идет, сам это проходил, знаю, как справиться с этими мышечными спазмами. А врач откуда знает, как это? — разъясняет методику врачевания Гаврилов. — А вообще, кроме наставника — бывшего наркомана, самое главное условие — не давать пациентам ни минуты свободного времени, — дополняет он, — от праздности, как в клиниках, и возвращается к наркоманам желание снова уколоться».

А тут, в Чичёво, у пациентов нет ни радио, ни компьютеров, ни «развращающих мысли» книг (т. е. художественной литературы), ни журналов с газетами, а по телевизору — только канал God TV. Неоткуда заразе пробраться в мозг наркомана на излечении.

Труд, опять же. Библия, пила и топор — «лекарства», в которые никак не могут поверить врачи. «Вот сейчас лесник дядя Витя придет, и пойдут ребята сушняк в лес вырубать», — вглядываясь в окно, из которого виден быстрым шагом приближающийся к дому мужик, говорит Гаврилов. Головная церковь пятидесятников в Царицыно выделяет на центр в месяц 15 тысяч рублей (и то не деньгами, а продуктами — раз в неделю оттуда приезжает машина с едой и пастором Ярославом, любящим париться в местной бане), в общем, не пошикуешь. Не очень помогает и свой огород. Так что работа в лесничестве кроме оздоровительных целей приносит центру и весомый доход.

«Тем более что лечение-то у нас бесплатное. Деньги церкви дают бизнесмены-пятидесятники», — вздыхает духовный наставник. Опять же эта бесплатность тоже явилась одной из причин пристального внимания властей к этому центру — никто же сейчас в России не верит, что что-то может быть бесплатно.

IV.
Так мы плавно переходим к истории противостояния пятидесятников и властей. «Ну а чего тут рассказывать? Поставили вот в этом поле армяне-пятидесятники свой лагерь. Человек шестьдесят их было. Звуковые колонки вывели, оттуда молитвы. Конечно, местные всполошились. Причем инициаторами коллективного письма к властям с требованием „остановить порабощение земли русской“ выступили дачники-москвичи. Они не стеснялись в выражениях, легко пользовались словом „черномазые“, — Дмитрий смущенно показывает копию этого письма. — Молитвы же наши называли „бесовскими“. А вот местные бабушки и дедушки, лесник дядя Витя, какие-то чудом уцелевшие крестьяне из соседних деревень — никто не подписал этого письма».

Вместе с ФСБ, МЧС и МВД (ОМОН, разумеется, тоже был) в Чичёво приехали и священники из РПЦ. Священников вызвали в качестве экспертов, чтобы дознаться, не сатанисты, не экстремисты ли эти пятидесятники. Дмитрий протягивает мне копию заключения этих экспертов: «В беседах, касающихся вероисповедания, сильно путаются. Из чего можно сделать вывод, что люди прикрываются религиозной организацией». Это заключение клирики вынесли, в частности, потому, что не обнаружили в доме икон. «Но ведь мы, пятидесятники, не поклоняемся иконам! — первый раз за всю нашу беседу Гаврилов срывается на гневный тон. — Это так же мы можем говорить, что эти священники прикрываются религией, поскольку у них иконы и бороды, а в Библии об этом нигде не сказано! Да и какие мы сектанты, у нас же по России уже 1300 церквей!»

Пятидесятников-армян все же прогнали, а реабилитационный центр «Ковчег» остался на месте. Как ни странно, очень помог местный участковый. Он в какой-то момент поверил в эффективность методики центра и привел туда своего приятеля. Никакой надежды, что тот вылечится, не было, а он взял да и бросил наркоманить. Еще участковому ужасно не хотелось портить статистику: ведь с приходом сюда пятидесятников, как уже говорилось, практически прекратили фиксироваться кражи не только в Чичёво, но и по всему Ильинскому сельскому поселению. «Молва бежала впереди нас. Была пара случаев, когда люди поняли, что не только с нами не стоит связываться, но и вообще навещать с криминальными задумками эту местность», — не вдаваясь в подробности, говорит Гаврилов, а я смотрю на его наколки и понимаю, что скорее всего все сказанное им — правда.

Предстоящим летом пятидесятники-пациенты задумывают взяться всерьез за обустройство этой местности. «Бог же не любит пустоты», — объясняет Гаврилов. По примеру других реабилитационных центров, они планируют взять в аренду землю, завести лесопилку или еще какой-нибудь небольшой заводик. «А потом и люди к нам потянутся. В моем Белово ведь так же все было — посреди всеобщей наркомании, пьянства и разрухи вдруг появилась первая церковь в бывшем Доме культуры, кусты подстриженные, цветы, бесплатная столовая для неимущих. Люди впервые увидели живых американцев, кто-то за рукав их трогал, не верил, что те вообще существуют, — вспоминает с ностальгией Гаврилов. — И вообще, я жениться надумал, на армянке из „Божьего ковчега“, летом на этом поле с ней и познакомился. Надо вот только добрачные курсы пройти, как у нас принято». Он, кажется, краснеет. Но потом юношеское смущение проходит, и он твердым голосом добавляет: «Здесь тогда и останусь жить! Не брошу же я своих заблудших агнцев».

Агнцы тем временем выстроились в ряд во дворе дома, с топорами, ведрами, пилами. «Ну помолимся, братья, и за работу!» — наставляет их Гаврилов.

На обратном пути Олимпиада Ивановна машет мне платком — человек со стороны в деревне всегда желанный гость, если только это не проверяющие или воры. Кстати, Олимпиаде Ивановне пятидесятники тоже поставили спутниковую тарелку с God TV. Бесплатно.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: