Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ГРАЖДАНСТВО Сокровенный человек
на главную 30 апреля 2007

Распутица

В России - ренессанс протестного рабочего движения. Среди прочих лихорадит и самую благо получную нефтегазовую отрасль. Что это - манипуляции политиков, экономическая диверсия или стихийное "так жить нельзя"?


Мы с тобою враги по классу, -
надо раз навсегда сказать.
Кто из нас не отважился драться,
отважился умирать.
Барабаном своим, барабанщик,
не покроешь ты грома драк.
Генерал, фабрикант, помещик,
ты наш классовый враг!

Бертольт Брехт

...И такой гадюшник (редкая
статья из ТК РФ пролетит не
ужаленная) существует в
"социальном" Сургут нефтегазе!
Гадюшник не гадюшник,
а первый профсоюз в СУТТ-2
появился и прославил "СНГ". Смеем
заверить Гринпис - ни одна
шавка, ни одно больное
гобсекоманией животное не
пострадало!!!

А. В. Захаркин,
председатель рабочего профсоюза "Профсвобода", г. Сургут

- Да понимаешь ли ты, что тебя все пытаются приватизировать? Нацболы, коммунисты, марксисты, акаэмовцы, Гражданский фронт, "Другая Россия", левые и правые, либералы и патриоты...

Так, не без некоторого даже раздражения, спрашивала я, рассматривая фотографии. Захаркин в Петербурге на Марше несогласных. Захаркин на Марше несогласных в Москве. Захаркин в Госдуме в компании депутата Тюлькина. Захаркин у Манежа, где проходил съезд ФНПР. Захаркин где-то еще... Не удивлюсь, если через полгода он объявится на Капитолийском холме.

- А мы что? - на голубом глазу удивляется Захаркин. - Все говорят: приватизировать, использовать, тебя используют, ах-ах. А мы просто сидим, страдаем от жажды. Кто даст попить - берем. Вот ребята из Мегиона собрали на билет в Москву. Вот Каспаров дал денег на адвоката. Мы ничьи. Но если дают пить - что же не взять?

Открылась бездна

Александр Захаркин родился в 1961 году в семье слесаря, окончил четыре курса Омского ветеринарного института (благодаря чему знает "довольно по латыне"), отслужил в армии, работал в Якутии, шесть лет назад перебрался в Сургут, где работал крановщиком в Управлении технологического транспорта-2 объединения "Сургутнефтегаз". Женат, отец двух дочерей, живет в съемной квартире. Из-за беззлобности и веселого нрава Саша выглядит моложе своих лет, а разговаривать с ним - удовольствие: в отличие от соратников, он не декламирует, не обличает и даже не возмущается, а как будто приглашает разделить его удивление глупостью начальников в частности и абсурдностью мироустройства вообще.

Захаркин - среднехороший современный рабочий: не нищий и не богатый, мало пьет и немного курит, читает газеты, ходит в тренажерный зал, живо и доброжелательно интересуется всем происходящим в мире, не сказать чтоб библиофил, но дружит с книжкой (любимая - "Мастер и Маргарита": "большой философский роман!") и, что самое важное, с интернетом. Собственно, с этой заразы, интернета, и началось год назад, на Первомай, становление рабочего профсоюза "Профсвобода".

На городской демонстрации колонна ИТРов, человек пятнадцать, прошла с транспарантами - невинными, как потом скажет Захаркин: "Сургутнефтегаз, посмотри на Газпром!", "Хватит акручивать гайки!". По рассказам очевидцев, соседние колонны отшатнулись - в Сургуте авторитет В. Богданова, гендиректора "СНГ", считается непререкаемым. Саша был поражен; он понял, что Первомай - не просто день "весны и труда" или мутной "международной солидарности трудящихся", а праздник с острым и драматическим содержанием, и задал Google\\'у исторический вопрос.

Новое знание ошеломило его: Чикаго 1886 года, Детройт, Нью-Йорк, битвы за 8-часовой рабочий день, полумиллионные демонстрации, орден рыцарей труда, братство плотников и столяров, профсоюзы, мученики Хеймаркета! "Так затевают ссоры с солнцем...", - уже через месяц Захаркин организует в своем управлении первый рабочий профсоюз, через два взбудоражит город митингом, узнает большую всероссийскую славу и научится давать интервью. Захаркина будут принимать в Госдуме, на заводе "Форд", в Роструде и в московской кутузке. Осенью его уволят - и он встанет в одиночный пикет возле офиса, а сорок нацболов в знак протеста попытаются захватить московское представительство "СНГ".

Сходка в сумерках

В самолете Москва-Сургут можно увидеть непроницаемых менеджеров в кашемировых пальто, классическую рабфаковскую молодежь со съехавшими набок галстуками и юных матрон с начесами, возвращающихся из турне по европейским музеям. "Пришли мне срез по многофакторности, и я прощу тебе диаграмму", - говорит юноша породы "финансовый аналитик" с профилем какаду. Город местами похож на беспощадный дорогой офис, местами на щемящий среднерусский райцентр. За окном гостиницы, - кубической башни с синими стеклами, - оборудованным тремя занавесями дивной красоты, лежит тяжелый льдистый снег, я выхожу в Сеть по диалапу со скоростью 28 кбит. Все дамы на шпильках, иномарок - словно в каком-нибудь Кенигсберге, по телеканалу "Югра" идут свои сериалы, выходит приличный окологлянцевый журнал "Полярная сова", афиши извещают о гастролях диакона Кураева и группы "Рада и Терновник".

С членами "Профсвободы" мы встречаемся на глухой окраине: явку просят не сдавать, иначе у приютивших будут неприятности. Тем больше наша встреча напоминает сходку подпольщиков. Собрались прямо-таки историко-революционные типажи: подвижный пассионарий Захаркин, мрачно-пламенный презрительный юноша 24-х лет и почтенный, седой "старый рабочий"; тяжелая митинговая риторика разбавлена цитатами из Декларации прав человека и рекомендаций Международной организации труда. Но вся эта фразеология меркнет, когда, перебивая друг друга, профсвободовцы рассказывают о своих несчастьях, показывают ведомости. Ими движет одна эмоция: чистая, честная, документально подтвержденная обида. 3 тысячи рублей - гарантированная часть заработка. Того самого, нефтяного, по общему мнению, необыкновенно высокого. Всего три тысячи.

Между тем: "Сургутнефтегаз" - компания с высокой социальной репутацией. Она не только платит все северные льготы и надбавки (раньше это делало государство), но и, в традициях богатого советского концерна, лечит и учит своих сотрудников - почти девяносто тысяч человек, содержит дома отдыха, профилактории, детские лагеря, дает потребительские кредиты, строит жилье (продажа по себестоимости в бессрочный кредит), раз в два года оплачивает билеты "на материк" сотрудникам и членам их семей. Да и сам Богданов - олигарх нестандартный: в куршавелях и светских приключениях не замечен, в быту скромен, работает сутки напролет. В городе его уважают. И даже "Профсвобода" признает, что дело не в "СНГ", не в злонамеренности Богданова: "Так везде, понимаете, везде! У нас еще, может быть, получше..."

Статическое электричество

За что же рабочих передового ка пи талистического предприятия са жа ют на голодный паек?

- Ну, нету шкафчиков у водителей, есть только у слесарей. Где переодеться? А они ему: ты враг народа! А он: вам на морозе устроить стриптиз?

- Уволили "за работу в спортивном костюме". А он был в майке и шортах - жара. Искра, говорят, от статического электричества попадет. Но он-то был в майке и шортах!

- Паяльная лампа валялась в бытовке, сто лет как сломанная. Придрались. Сжечь, говорят, хочешь...

- Запчасти покупаем на свои деньги. Не купишь запчасти - будешь стоять неделю, а то и две, премию срежут - все, опять на голодный паек. Инструмент тоже прикупаем. А они идут с проверками: того нет, это не такое...

- Протек бак, масла литров пять. Я все по инструкции, песком забросал, доложил. Потом еще дождь пошел. Специально смотрел на сайте Британской академии наук: после дождя - пленка толщиной 400 нанометров. Нет, ты, говорят, мерзавец, устроил экологическую катастрофу.

- Отказался работать на кране с неисправным компьютером. Жидкокристаллический экран потек, он же может черт знает что выдать, понимаете? Пошел, доложил. Работай, говорят. Не буду. Ну, что? Выговор.

Летний митинг воодушевил нефтяников в других городах региона - Мегионе, Лянторе. В Мегионе дошло до того, что охрана избивала участников митинга, слишком приблизившихся к ограде управления. Рабочие требовали в основном одного и того же - пересмотра тарифных соглашений, увеличения гарантированной части заработка. Ситуация стала угрожающей, и руководство повело себя в высшей степени грамотно: с Захаркиным Богданов встречаться не стал, но съездил в Лянтор, поговорил с рабочими и признал: в социальной политике компании есть недостатки, мы готовы их исправить. Была возможность сделать это, сохранив лицо: в это время уже вовсю шла работа над новым коллективным договором, и рабочих попросили вносить предложения. Таковых набралось около 300. Часть из них была учтена.

Беззаконную "Профсвободу" к работе над проектом договора не допустили, говорит Захаркин. Администрация "СНГ" утверждает иное: нет, приглашали, да они не пришли, не будем же мы их искать по площадям. Не пригласить, в самом деле, было нельзя: осенью вмешался аж Роструд и строго указал, что новоявленный профсоюз, пусть и не зарегистрированный пока как положено, должен иметь право совещательного голоса. Процесс работы над договором, по словам руководителя пресс-службы "СНГ" Раисы Ходченко, был тяжелейшим. Так или иначе, многие сегодня уверены, что на новые, куда более щадящие правила игры (соотношение зарплат и премии стало 45 на 55% против прежних 30 на 70, ставка первого разряда повышена до прожиточного минимума, обещаны премии за квартал, полугодие и год, социальный пакет потяжелел, в целом, на 38%) решающее влияние оказала именно "Профсвобода" - если б не акции протеста, администрация вряд ли решилась бы на такой шаг.

Нормы этики и морали

- Я был обычный молодой человек, - говорит, слегка поигрывая голосом, электрик Саша Соколов. - Ну, понимаете, - дискотека, пиво, девушки... А потом стал вникать в происходящее и понял, что везде ложь и обман, обман и ложь... Один сотрудник поехал в Москву в отпуск, и там его обокрали подчистую. Он обратился за помощью в московское представительство "СНГ". И ему там выплатили громадную сумму отпускных, раза в три или в четыре больше. Он не поверил: "Почему так много?" - "Да вот, мы посмотрели бумаги, вам столько и полагается". Он потом вернулся в Сургут... То ли уволили его, то ли еще что-то, не знаю.

- Вы уверены, что это не городская легенда?

- Пятьдесят на пятьдесят, - уточняет Захаркин. - Дыма без огня...

Так сознание совмещает в одном образе капиталиста - вора-эксплуататора и отца родного, по первому зову спешащего на помощь. Но и реальность легко совмещает риторику "социального партнерства" и бесконечный террор маленьких начальников, щедрые кредиты и санатории - и репрессивный азарт, зажиточность рабочего человека - и возможность в любой момент оказаться на голодном пайке. Мясо с червями под трюфельным соусом.

...Бригадир водителей Рауль Гаитов живет в пригородном поселке с циничным названием Солнечный, в "бамовском" доме. Сизые щитовые времянки (их называют еще "зажигалками" и "пепельницами" - хорошо горят!), рассчитанные максимум на десять лет, стоят четверть века; по двору по колени в сияющей воде бродит соседское дитя неземной красоты, жмурится на солнце: "Меня зовут Ульфия..." И среди этого талого болота - бесцеремонное цветовое пятно: нарядный, разноцветный детский комплекс,

горки и лестницы, но не подойти: вода. Рауль наклоняется, достает из дыры в ветхом полу пенопластовое крошево: "Фенол, чистый фенол..." Несколько лет назад взял в "СНГ" кредит в 380 тысяч рублей - столько стоила здесь однокомнатная квартира, хотел отселить взрослых дочерей, но, пока оформлял бумаги, цены взлетели на совсем уж недоступную высоту. Плюс кредит за "Волгу". Ежемесячная выплата - 10 тысяч рублей. "Есть надежда как-то решить квартирный вопрос?" - "Нулевая".

Смотрим копии зарплатных ведомостей. Получил в январе 2006 года 3 709 рублей (машины две недели стояли без запчастей, "никто не виноват"), из них 961 - доплата за донорство. Февраль 2006 года - напротив, переработка (217 часов против норматива 151): к выплате - 6 778 рублей.

Потом ушел в отпуск. Получил за три месяца 30 тысяч, как раз на кредитные выплаты. Глазам не поверил. Обращение в суд. Отписки. Вступление в "Профсвободу" - черная метка. Обращение к прокурору. Отписки, отписки, отписки.

Рауль подсчитал: 45% заработка ему недоплачивают. За стаж, за руководство бригадой, за работу водителя-инструктора. Он говорит о своих злосчастиях безгневно - с тихой обидой и недоумением. Немолодой флегматичный человек, непьющий, законопослушнейший, скоро на пенсию... Показывает копию трудового договора: "Соблюдать общепринятые нормы этики и морали, поддерживать деловую репутацию и имидж ОАО "Сургутнефтегаз".

Хорошо звучит. Тонизирующе.

"Пусть по России слух тоже пройдет"

Когда началась регистрация профсоюза, от него отпали сотни членов - черная метка мало кому нужна. Сегодня "Профсвобода" насчитывает всего 37 человек.

Захаркина уволили в октябре, формально - за тот самый потекший монитор в кране, этот выговор стал третьим за одну-единственную профсоюзную осень. Как раз перед этим он устроил очередной аттракцион - месяц прожил на начисленные 3 182 рубля зарплаты, в поликлинике зафиксировали истощение. Чтобы зачитать приказ, Захаркина заперли в отделе кадров. Он бил в дверь ногами и цитировал Декларацию прав человека вкупе с Конституцией, - выпустили. "Но преступление - насильственное удержание в течение 16 минут - успело свершиться!" - сообщил Захаркин корреспондентам. Судебное разбирательство по факту незаконного увольнения тянется уже почти пять месяцев.

Тогда же уволили, точнее, сократили другого профсоюзного активиста - 59-летнего Валерия Дмитриева, мастера электрохимзащиты. Полугода не дали доработать до 60 лет. Возмущенный Валерий Васильевич вступил в Российскую коммунистическую рабочую партию и стал писать необыкновенно ядовитые статьи в местную прессу ("А по выходу на пенсию у чиновника личико красное, брюшко толстое, а на его торт еще и толстенный кусок сала заваливают. А уборщица худющая, сгорбленная…") и листовки: "Пора оставить свой страх на скамейках курилок, где все такие смелые! Администрация Сургута, выходите на цивилизованные переговоры с рабочим классом!"

Последняя по времени крупная акция "Профсвободы" состоялась 18 марта. На митинг пришли около полутора тысяч человек (для трехсоттысячного Сургута это немало). Захаркин говорил о необходимости увеличения гарантированной части заработка уже до 80% и оплаты любой переработки в двойном размере. А еще о том, что все дивиденды должны быть направлены на строительство жилья для рабочих. И что зарплата гендиректора не должна превышать пяти зарплат рабочего шестого разряда.

Пролетарии объедняются - медленно, мучительно, сначала - бурно и вдохновенно, потом - тяжело и пугливо. "Профсвобода" движется ощупью по размытой правозащитной дороге, то и дело сбиваясь на декларации, не очень ловко балансируя между глобально утопическим "Защитим всех людей труда" и грозными жалобами на недостающие запчасти. Что станет с ней дальше? Уйдет ли в сутяжные страсти, займется сервисом оппозиционных политиков, профессионализируется на митинговых шоу?

Фордовский рабочий профсоюз,
Сплоченный и дружный, а не стихия.
Для "Профсвободы" открылся шлюз.
Питер проснулся - проснется Россия.
Рабочий Сургут на митинг идет.
Его не обманешь, как прочих.
Пусть по России слух тоже пройдет,
Что он Настоящий - Рабочий.

Такие стихи пишет Саша Захаркин. И верит в то, что пишет.

Сургут - Москва


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: