Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ДУМЫ Понаехавшие
на главную 11 апреля 2008 года

Комиссия по визированию

Нелюбовь москвичей к приезжим - просто атавизм


I.
Казалось бы - при чем здесь казахи?

Самое смешное, что казахи действительно ни при чем. Казахами мы называли русских, которые приехали к нам в Калининград из Казахстана. Вроде бы такие же, как мы, а на самом деле, конечно, совсем не такие. Дети Востока - хитрые, подлые, лицемерные, живущие по принципу «умри ты сегодня, а я завтра», готовые драться за место под солнцем с нами, которым это место под этим (не очень теплым, зато вполне европейским) солнцем досталось по праву рождения.

Со мной учился такой Ромашкин - единственный на курсе казах, причем казах настоящий, хоть и наполовину - по отцу. Его почему-то было принято не любить, да он и действительно был достаточно неприятным типом (однажды я стрельнул у него сигарету, назавтра он говорит: «Ты не забыл, что ты мне сигарету должен?» - ну вот как так можно?). Время от времени кто-нибудь с ним по какому-нибудь поводу ругался, но чтобы упрекать его казахским происхождением - это как-то никому в голову не приходило. «Но любим мы его не за это», как говорится.

Потом был такой случай - я уже работал в газете, и к нам на редакционную планерку пришла одна тетка, директор, по-моему, какой-то сети газетных киосков. Мы ее позвали, чтобы понять, что интересно народу, о чем хотят читать люди. Тетка говорит: «Побольше пишите что-нибудь полезное. Вот, например, сейчас жара. Напишите, как бороться с жарой. Вот у нас в Казахстане, когда жара, все пьют кумыс, он очень хорошо жажду утоляет. Напишите про кумыс».

После планерки мы собрались, и кто-то говорит: «А в Казахстане все пьют кумыс». И все засмеялись. И я тоже засмеялся, потому что понял, что казахов не люблю не только я, и поэтому своей к ним нелюбви можно не стесняться.

Потом я написал заметку о том, какие безобразия происходят с историческим обликом города, где в конце было сказано: «Я, как вы понимаете, не из Казахстана, поэтому мне не все равно, как выглядит наш город». Читатели писали письма - молодец, мол, как ты их, этих казахов.

Мне редко бывает стыдно за то, что я пишу. За ту заметку - стыдно, да.

II.
Наверное, здесь нужно было бы сказать, что, переехав в Москву, я сам почувствовал себя калининградским казахом и поэтому понял, что был в свое время неправ, но ничего такого я сказать не могу. Быстро нашел работу, быстро снял квартиру, а обширный круг московского общения, благодаря ЖЖ, сформировался еще задолго до переезда, так что даже проблемы «с кем сегодня выпить» для меня никогда не существовало. Разумеется, я сталкивался и с такими людьми, в жизни которых главным событием было рождение в Москве, и я слышал от них, что каждый приезжий - потенциальный подонок, готовый идти на любые компромиссы с совестью только ради того, чтобы остаться в Москве и не возвращаться в свое кошмарное Замкадье к папе-алкоголику и удобствам во дворе. Но поскольку ни папы-алкоголика, ни удобств во дворе у меня никогда не было, а мое Замкадье местами больше походило на Европу, чем самые европеизированные уголки Москвы, всерьез этот дискурс и его носителей я никогда не воспринимал. Зачем слушать хамов и идиотов, правда же?

III.
Я нарочно говорю только о себе, потому что к обобщениям мой случай не располагает. Я журналист, а журналистская среда более подвижна, чем любая другая, и это (плюс образование, плюс то, что Калининград - это все-таки не Усть-Кут) не дает мне оснований считать себя типичным понаехавшим.

Но, мне кажется, любой понаехавший программист из Саратова, музыкант из Воркуты или, прости Господи, менеджер из Владивостока рассуждает примерно так же, как и я - тоже не считает себя типичным понаехавшим. И если так, то получается, что нетипичных понаехавших в Москве - достаточно много, и все они (мы), которые считают себя нетипичными, на самом деле типичные.

Кто едет покорять Москву? Двоечник не едет. Гопник не едет. Пьяница не едет. Не едут продавщица ночного магазина и ее бойфренд охранник. Двоечнику, гопнику, пьянице и продавщице с охранником и в родном городе хорошо. А я прекрасно помню свое настроение за полгода до отъезда в Москву (я тогда еще учился, и уехать не мог) - все, что можно было сделать и написать, уже сделано и написано, куда расти дальше? - только в главные редакторы, а нормальная газета в городе - одна, и у нее уже есть главный редактор. А перед глазами примеры деградировавших, спившихся, даже умерших старших коллег. Вопрос не в «уезжать или не уезжать», а в «уезжать сегодня или завтра». И я уехал.

А двоечник, гопник и пьяница, разумеется, остались.

Важно учесть, кстати, что остались не только они; много кто остался, - говорю же, случай журналиста не располагает к обобщениям. Вот есть у меня, например, в Калининграде друг по прозвищу Шиша, мой сокурсник - работает каким-то начальником по контейнерным перевозкам в торговом порту, зарабатывает столько же, сколько я в Москве, и прекрасно себя чувствует. Ему не нужно ехать покорять Москву (в Москве нет морского порта и начальники по контейнерным перевозкам в Москве не нужны), мне - было нужно. Естественный процесс, согласитесь.

IV.
Соотношение «Москва - Замкадье» мифологизировано до неприличия. Принято считать, что есть распухшая от денег Москва и есть остальная Россия, в которой умирают от голода бастующие рабочие, внуки убивают собственных бабушек поленом по голове, чтобы отнять пенсию и пропить ее, и так далее. Москва - царство гламура, город с самой высокой концентрацией миллиардеров в мире; стоимость одной пробки на Остоженке превышает бюджет средней российской области. Замкадье - дикое поле с паленой водкой, игровыми автоматами, вещевыми рынками, мрачными спальными районами и хохочущим над всем этим ужасом народным артистом России Евгением Петросяном.

На самом деле Москва - не более чем модель большой России, ничем, кроме самого красивого в мире метро и еще нескольких достопримечательностей, от Замкадья не отличающаяся. Дикого поля в Москве хватает - точно так же, как в Замкадье хватает богатства и гламура. И если в нищем городе Ставрополе - один (на самом деле, не один, конечно) автомобиль «Бентли», а в Москве - сотни, то это только потому, что Москва - сама по себе больше Ставрополя.

А так, и главный вещевой рынок страны, знаменитый Черкизон, - это Москва. И знаменитая история про 11-летнюю девочку Валю, которая родила от таджика, типичная история самого мрачного социального дна - это тоже московская история, потому что Капотня - это такая же Москва, как и улица Тверская. И Петросяна в Москве смотрят так же, как и в Перми. И паленую водку пьют. И у игровых автоматов стоят. И продавщицы московских ночных магазинов со своими бойфрендами охранниками - это самые настоящие коренные москвичи, как и московские гопники, пьяницы и двоечники.

V.
В Советском Союзе, чтобы стать моряком загранплавания, мало было получить соответствующее образование и устроиться на морское судно - нужно было пройти через так называемую комиссию по визированию при обкоме партии. Все было очень серьезно - если какое-нибудь белое пятно в анкете или еще что-то, комиссия могла тебя зарубить, и ты со своим дипломом морского штурмана будешь до пенсии преподавать в этой же мореходке навигацию, тихо всех вокруг себя ненавидя. Я учился на моряка в девяностые, комиссии по визированию и самой практики этого «визирования» уже, разумеется, не было, но у нас в вузе существовала собственная комиссия по визированию, созданная, насколько я понимаю, из ностальгических соображений, - в кабинете ректора собирались какие-то ветераны, нас по одному запускали в кабинет, комиссия спрашивала, отдаем ли мы себе отчет, какая это высокая честь - быть российским моряком. Мы говорили, что отдаем, и считалось, что процедура визирования пройдена. Выпускать нас за границу или нет - от этих ветеранов не зависело, но мы снисходительно относились к таким посиделкам в ректорском кабинете. Как в «Калине красной»: «Это наша традиция, и мы ее храним».

«Понаехали тут» в Москве двухтысячных - это такая же комиссия по визированию, бессмысленная, но в целом безобидная атавистическая традиция, к которой стоит отнестись снисходительно. В восемьдесят четвертом году последний маргинал из Бирюлева со своей московской пропиской мог вызывать зависть провинциальных родственников - сегодня кто станет завидовать коренному бирюлевцу? А если где-нибудь (говорю «где-нибудь», потому что не представляю, где это может случиться) он, разговорившись со мной и узнав, что я из Калининграда, скажет мне: «Понаехали тут», - я сделаю брезгливое лицо и отойду в сторону. Строго говоря, так же должны были вести себя со мной калининградские казахи, но, видимо, не додумались.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: