Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ДУМЫ Попса
на главную 8 мая 2008 года

Так не пойдет

Цензура в глянце


Мы все ужасно страшимся введения политической цензуры. Некоторые даже говорят, что она уже есть. На этот счет ведется полемика, в защиту свободы слова от вмешательства власти пишутся воззвания, журналистские организации ведут печальную статистику случаев, когда отбить СМИ от атак политиков не удалось. Но кто, кто поднимет голос против цензуры значительно более опасной — и существующей уже давно, зримо, осязаемо? На каждой газетной полосе, на любом журнальном развороте. Даже в интернете. Цензуры, которой подвергает журналистский труд неквалифицированный, боязливый, малообразованный редактор и главный цензор современности, как бы начальник нынешнего Главлита, — Рекламодатель.

За 17 лет работы в журналистике с цензурой собственно политической мне пришлось столкнуться лишь однажды — причем совсем не в наших, а как раз в западных СМИ. Я тогда был переводчиком у московских корреспондентов «Фигаро», «Либерасьон» и британской «Обсервер»: они очень дружили. Я был их языком и ушами — по-русски корреспонденты не говорили. Проработал два месяца — и ушел. Потому что там, где по-русски было «да», на страницах их свободных изданий выходило «нет». И наоборот. Точку поставила поездка в Гомельскую и смежные с ней области, попавшие под чернобыльское облако. Тогда все трое напечатали тонны не то чтобы совсем лжи, а довольно странного, вязкого продукта, в котором реальные факты были повернуты таким образом, чтобы у читателя сложилось впечатление вселенской катастрофы, тотального ужаса, конца света. Впечатление, которого, клянусь, в той поездке не было.

Все остальные мои случаи столкновения с цензурой к политике никакого отношения не имеют. Но некоторые из них, особенно в последнее время, не просто настораживающие — а прямо пугающие. По сравнению с ними казавшаяся мне ужасно несправедливой замена коммерсантовским редактором «цена ему — рупь с копейками» на — «цена ему — рупь с мелочью» кажется мне верхом лояльности.

Взять хотя бы еженедельный городской журнал «ТаймАут», где я год с лишним вел колонку. Звонят, предлагают тему — письмо академиков против клерикализации нашего общества. Отлично. Я припоминаю, как Клара Новикова по телевизору объясняла, что «Великий пост хорош, как всякая диета», еще какие-то забавные факты, свидетельствующие о том, что общество-то воспринимает религию исключительно фольклорно — как повод пить или не пить, есть или не есть. И под конец мне удается выудить из памяти сюжет действительно нестандартный. В советские еще времена один мой приятель из числа людей с нетрадиционной ориентацией познакомился с неким чудесным фрезеровщиком и, сев на велосипед фрезеровщика, они отправились к месту отправления порока. Местом этим оказалась каморка фрезеровщика с обязательной иконой Божьей Матери в углу. Так вот, прежде чем приступить к греху, фрезеровщик накинул на икону платок: «Чтобы не увидела». С таким отношением к Богу, писал я, об излишней клерикализации общества беспокоиться не стоит. Эффектно? Нет! Вокруг этой совершенно невинной истории в редакции разыгрался невероятный скандал. Меня, человека, ненавидящего публичные проявления любых форм и видов сексуальности, обвинили в пропаганде гомосексуализма и потребовали выкинуть абзац из текста. Я сказал, что вместе с ним полетит в урну и колонка. Думали-гадали, что делать. И меня осенило. А если, спросил я, на велосипеде с моим приятелем поедет проститутка — и она накинет на Божью Матерь косынку, тогда о?кей? О?кей. Колонка пошла. Ее хвалили. Но ведь это глупо, абсурдно, невозможно.

Возможно. В последнем, так и не пошедшем в печать тексте я должен был размышлять о благотворительности. «Вы уж там помягче, — говорил редактор, заказывая колонку. — Все-таки дело такое, богоугодное». Я объяснил, что по Москве бродят своры журналистов, писателей, литераторов, готовых сделать помягче, пожестче, как скажут, — и это обойдется дешевле, чем собачиться со мной. «Но хотелось бы все-таки вашего взгляда, иронии, дорожкинщины, что ли». Я написал колонку. На мой взгляд, абсолютно безобидную. Про то, что сейчас благотворительность вошла в арсенал пиар-агентств как один из главных, надежнейших инструментов для привлечения внимания к персоне или продукту. В качестве примера привел акцию в одном элитном супермаркете: звезды эстрады и ТВ фасовали икру, хамон, взвешивали маракуйю, запаковывали рябчиков; прибыль от акции шла в детские дома или куда-то еще в хорошие руки. Но сумма этой прибыли, те деньги, на которые звезды наторговали, была совершенно несравнима с пиар-эффектом от акции: в гастроном повалила вся Рублевка. Нужна ли нам светская благотворительность — и стоит ли поддерживать именно такие ее формы? Я написал также о «благотворительном» рэкете со стороны государства: что это такое, знает каждый бизнесмен, начинавший в нашей стране свое дело. «Текст не пойдет, — сказал редактор. — Вы что? У нас героини — Чулпан, Дина! А вы тут со своими сомнениями портите всю картину. Они обидятся. Вот перепишете заметку, скажете, что все должны заниматься благотворительностью и как славно, что все это у нас есть, тогда ради Бога».

Я не стал переписывать заметку не из упрямства. Того, чего от меня хотели, я сказать не мог. Это была бы колонка не Эдуарда Дорожкина, а кого-то еще. Для меня в тот день закрылось еще одно издание, где можно было высказывать соображения, хоть сколько-нибудь отличные от тех, которые приняты на рынке.

Авторская колонка вообще — жанр исчезающий. Авторов нет, а те, что есть, отказываются писать по указке. Еще в одном городском журнале я, в числе прочих, вел колонку, посвященную миру СМИ. Главный редактор журнала известен как истовый борец за свободу слова, мысли, жеста — и мы с ним дружны. Но факт остается фактом. Мне было предписано не взирать на лица, должности и звания — о, для таких целей я прекрасно подхожу. Как-то под мое критическое перо попал Аркадий Мамонтов — человек, утверждавший с экрана, что моряки «Курска» стучали в обшивку. Сейчас реальные обстоятельства страшной истории уже известны. «Эдуард, — голос главного редактора был очень, очень, очень взволнован, так, как будто речь сейчас пойдет о совместном рождении детей. — Я не могу, понимаете, при всей моей любви к вам, при всех своих установках я не могу». Что такое? Оказывается, журнал заключил чрезвычайно выгодный рекламный контракт с РТР. И вот на столе свободолюбивого редактора с одной стороны лежал мой текст, а с другой — контракт на несколько миллионов. И что было делать? Сделав все возможные реверансы, вычеркнули — и продолжают же писать об ужасах заглотного режима!

В безвыходной ситуации оказалась и девочка-редактор, заказавшая мне колонку для одного глянцевого журнала. Мне таких девочек вообще ужасно жалко. Руководство требует повышать литературный уровень глянца, а авторы, те, которые со слогом, пишут все, что в голову взбредет — да к тому же взбалмошные. У меня она вычитала: «Вся обвешанная Луи Вюиттоном». «Понимаете, Эдуард, нельзя быть обвешанной Луи Вюиттоном — они наши рекламодатели, будет скандал, обидятся. Давайте обвесим ее… ну хоть Гуччи, пусть вся будет в Гуччи».
Но я-то, когда пишу про Луи Вюиттон, имею в виду определенный социальный слой, привычки, представления о роскоши, манеры, возраст, если угодно. Это для великого писателя, с его лупой или чем-то там еще, неважно, на чем плывет господин из Сан-Франциско, — «Атлантиде», «Титанике» или «Принцессе Софье», а для нас, живописателей текущего момента в периодической печати это все — никак не детали, а самая суть. В общем, и здесь не договорились. Зато рекламодатель торжествует.

Если так пойдет (а скорее всего именно так оно и пойдет), шутка Довлатова про бдительного редактора, исправившего «На столе стояли Марс и Венера» на «На столе стояли Маркс и Венера», уже не будет казаться приветом из далеких времен. И политическая цензура будет совсем ни при чем.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: