Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ОБРАЗЫ Попса
на главную 8 мая 2008 года

Разлюбил богатый бедную

Любовь крестьянки больше не cool


I.
Главной героиней женского романа традиционно считается Золушка. Бедная сиротка-замарашка, которую любовь сажает в стремительный социальный лифт и возносит к вершинам жизни.

Однако жизнь, как говорится, вносит свои коррективы.

«От одной бабы ушел муж, оставил ей фирму и половину наследства. Все друзья отвалились. Она думала: надо на работу идти, где взять мужика-телохранителя. Ну, нашла бомжа на помойке, отмыла, напарфюмерила, оказался справный мужик. И они полюбили друг друга. Но они поссорились, и он ушел. Потом было много всего, страсти-мордасти, ее убить хотели, это бывший муж подстроил, трупы ей подкидывали, но это все неважно. Представьте, девчонки, бомж этот оказался переодетым журналистом, который писал книжку про бомжей! Они встретились, поцеловались и решили писать новую книжку, про ее приключения».

Так или примерно так можно пересказать содержание романа «Е. Б. Ж.» Татьяны Гармаш-Роффе с подзаголовком «детектив высшего качества». Я бы писала именно такие аннотации на обложку, ей-богу: зачем грузить потенциального читателя интригой, надо рассказать, «про что любовь», - и сделать классификатор по архетипу (здесь - красавица и чудовище). Раньше писательница звалась Татьяной Светловой и внесла в русскую литературу вклад в размере дюжины романов. Книга заинтересовала меня новым межсословным союзом: инфантильная, но матереющая в борьбе нимфа и журналист-погруженец а-ля Гюнтер Вальраф. Ведь самое интересное в женском романе - кто с кем. Какие классы и прослойки идут навстречу друг другу, сбивая барьеры?

II.
Женский детектив - самый женский роман, ударение на «роман»; собственно женские «мелодрамы» - практически нечитаемы. Не потому, что мы какие-то снобы поганые (мы, напротив, добросовестные потребители), но потому что уже на десятой, максимум двадцатой странице книга беспощадно распахивается во всей своей, так сказать, полноте пустоты. Два притопа, три прихлопа, сиськи, шуточки, объятья, фата.

Нужны какие-то сверхчеловеческие силы, чтобы дочитать, например, Екатерину Вильмонт или Анну Данилову. Качественные (т. е. как минимум не косноязычные) любовные романы пишет только Анна Берсенева (Татьяна Сотникова) и писала - Анастасия Крылова (псевдоним покойной Ирины Полянской), обе - профессиональные литераторы. Александра Маринина, автор очень хороших, на мой взгляд, детективов, переквалифицировалась и стала писать очень плохие семейные саги, мутные и тяжелые, с тоскливыми вымученными финалами, - однако, к ее чести, не изменила своей социальной группе, по-прежнему отдавая симпатии «не вписавшимся в рынок» интеллигентам.

Наиболее интересным автором остается Татьяна Устинова - одна из главных поп-звезд нашего времени. Романы Устиновой дрейфовали от золушкинского канона «Полюбил богатый бедную, золотой - полушку медную» к сюжету «Средь шумного бала, случайно» - встречи двух почти равноценных одиночеств. Раньше-то было как сказочно: совсем простецкие женщины, на удивление бесцветные, умудрившиеся доползти до 30 с лишним лет без женской биографии и не нажить хотя бы индивидуальности, вызывали иррациональное возбуждение у министров и олигархов («Что-то с ним случилось. Он понятия не имел, как это назвать, но знал только одно - если он сейчас же, сию же минуту не получит ее, всю целиком, с ее зажмуренными глазами, шелковой кожей, крепкой грудью и даже синяком на скуле, вместе со всеми ее мыслями, и страхами, и попытками убежать, от него ничего не останется, кроме кучки холодного перегоревшего пепла»). Симптоматично было, что сиятельные мужчины думали о пастушках в категориях не только «целиком», но и «навсегда», то есть возгорались матримониальным пламенем. Вдруг, почему-то, что-то, нечто, как током ударило. В эпилоге героиня расцветала профессионально или просто рожала.

Но далее пошла героиня совсем другой породы: политтехнолог, журналистка, ослепительные телеведущие (2 шт.), главредши общественно-политического журнала и большой деловой газеты (2 шт.), начальник информационного управления большого сибирского края, рекламистка, профессорша математики. Не каждой выпало по олигарху, но каждая, добросовестно вожжаясь с подброшенными трупаками, пошла на женское повышение - кончила честным пирком да за свадебку. Этих женщин любили уже не иррационально, а заслуженно, мотивированно; все они, если не очень богатые, то социально успешные, оказывались, в отличие от секретарш, урожденными красавицами и сильными волевыми личностями. Обаятельная простушка уступила место современной, в меру гламуризованной, деятельной труженице.

То есть с кастингом героинь произошел какой-то серьезный сословный сбой. Почему же, думала я, писательница, так старательно выстраивающая свой усредненный уютный образ, гибрид пригородной интеллигентки (важно: научно-технического, то есть народного, происхождения) и одновременно душевной тетки, изменила мещанке и ушла к мажорке? Это какой-то социально безответственный поступок, прискорбное проявление гражданского легкомыслия. Мажорка, конечно, поярче будет, позанимательней, а ее миры (редакции, курилки Останкино, казенные дачи и пр.) описывать проще, чем быт матери-одиночки, хотя бы потому, что они незнакомы большинству читательниц, здесь реализмов не требуется, гони что хочешь. Но кто же тогда устроит судьбу бедных и неказистых, кто случит их с роскошными самцами-миллионщиками? Кто продолжит благодатную традицию присоединения народа к капиталу?

III.
В романе «Седьмое небо» молодая журналистка принимает от совершенно неизвестного человека компромат на главного юриста большой финансовой империи (бумаги кладут в водосточную трубу) - и ничтоже сумняшеся публикует его. Это был мой шанс, невинно объясняет она - и все относятся с пониманием: что ж, нормально. Оболганного юриста его босс, всемогущий олигарх Кольцов (сквозной персонаж многих романов и теперь уже - сериалов) с позором, с унижениями вышвыривает на улицу и дает неделю на сбор опровержений. «Иначе - смерть», написано в аннотации романа. Тут уж позвольте, думает читатель. Почему смерть, по какому праву смерть, даже если юрист воровал и работал на конкурентов, - почему же, извините, смерть? Но добродетельность олигарха Кольцова - строго-справедливого царя (вся страна мечтает на него работать; он много платит, щедр в соцпакете) ни на минуту не ставится под сомнение. Да и обижен ли юрист на босса, которому много лет, верой и правдой и прочая? Нет, ему и в голову не приходит обидеться, он горит желанием вернуться. Дальше понятно - вместе с журналисткой они бьются за правду, находят, монарх доволен, что не нужно лить кровь, а девушку берут на работу аж в сам «Коммерсантъ».

Эти этические установки - по определению необсуждаемы. Устиновский капиталист - не латынинский жлоб-производственник. Он же не просто кормит, обогревает и вожделеет, - он сначала спасает, распутывает узлы, мчится среди ночи на помойку с пистолетом, и длинное кашемировое пальто за сколько-то тысяч у. е. развевается на нем, как бэтменовский плащ. Женщина, конечно, тоже может что-то дать - например, капиталист и в 40 лет мучается, что его недолюбила мама, и ему пригодится душевная теплота, сочувствие; или она способна интеллектуально, благородно повлиять, подружить с книжкой. Но это все по мелочи. Главное - теплый плащ богатства, которым капиталист накрывает женскую душу. Богатство спасительно, его происхождение прозрачно и легитимно («много работал»), его носители благородны, хороши собой и эротически совершенны. Народ - эта добрая, неприкаянная дебелая баба - должен положить прохладную ладонь на усталый лоб олигарха и сказать, по-буберовски так: «Я с тобой». И запоют райские птицы, откроются волшебные пещеры, в холдингах и корпорациях перестанут воровать дорогой канцтовар.

Судя по перемене кадрового состава в творчестве социально чуткой романистки, эти ожидания изжили себя. Народная героиня уволена за невостребованностью. Ну, не вышло. Не получилось внедрить в массовое сознание образ чувствительного и народолюбивого хозяина жизни. Не получилось умиротворяющее соитие на месте извечного конфликта. Миф не работает - а значит, отменяется и попытка иллюзии.

Нынешний капитал обслуживают начальницы, а не секретарши. Что ж - так, по крайней мере, честнее. Номенклатура кладет влажную и нежную ладонь на горячий лоб олигархии, Эраст женится на девушке благородных кровей, и Лиза с изменившимся лицом бежит к пруду.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: