Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ЛИЦА Попса
на главную 8 мая 2008 года

Любители

Монологи о кумиротворчестве


Они совершенно разные — молодые и взрослые, стеснительные и раскованные, одинокие и счастливые в семейной жизни, экстравагантные тусовщики и тихони-домоседы.

Их всех объединяет одно — из огромного пантеона массовой культуры каждый из них выбрал себе по маленькому культу и посвятил ему жизнь.

Марианна Калинина, поклонница Филиппа Киркорова
Моя жизнь круто изменилась, когда мне было шестнадцать. Ни до, ни после в моей жизни не было переживания столь сильного, как той зимой 2002 года. Я увидела Артиста — и с тех пор, можно сказать, началась моя сознательная жизнь. Я смотрела на экран телевизора и не могла оторваться. После того как песня закончилась, я кинулась на кровать, меня распирало, мне хотелось плакать и смеяться одновременно. Позже пришла мама и спросила, что со мной случилось. Я сказала ей, что устала, день был нервный. Что в некотором роде было правдой.

То впечатление никак не выходило у меня из головы. Появилось ощущение, что жизнь как будто сдвинулась с места и поехала в каком-то непонятном мне направлении. И что я своей жизни больше не хозяйка. Я стала интересоваться всем, что происходило в его жизни. Следила за гастрольным графиком, мечтала отправиться за ним в Израиль и Америку… Тогда как раз вовсю шла подготовка мюзикла «Чикаго» — я пыталась проникать на репетиции… Знаете, там есть сцена, где девушки томно поют «Где наш Билли?» А Билли Флинна играл Филипп. Вот это как раз выражает то, что я чувствовала в 16 лет.

В школе я никому про свою страсть не рассказывала — потому что некому было рассказывать: у меня никогда особенно не было ни друзей, ни подруг. Мои одноклассники — люди, которые никогда особенно ничем не увлекались. Дома, конечно, видели — брат надо мной смеялся, папа спрашивал для проформы: «Что новенького у твоего Филиппа?», мама, кажется, откровенно боялась, что я сойду с ума. Да, я вешала на стены плакаты, покупала диски и программки с автографами. У каждого ведь должны быть свои увлечения. Школу я закончила, а в институт провалилась. И у меня был целый год, чтобы между занятиями на подготовительных курсах исследовать предмет обожания.

Конечно, я искала единомышленников — я, собственно, и интернет дома провела ради этого. Искала долго — и нашла ноль. В сети есть несколько фан-клубов. Я написала одним, другим — не было ответа. Подождала, написала еще, завязалась какая-то вялая переписка… Я никак не могла понять, чего именно всем этим организованным было надо, зачем они всем этим занимались. Ну, то есть меньше всего эти люди, с которыми у меня даже не дошло до реального общения, горели творчеством Филиппа. Они тусовались, надеялись работать поближе к его продюсерской компании, надеялись заработать, — но при этом у меня было ощущение, что я, со своей немаленькой коллекцией DVD и редких материалов, им просто была не нужна. Ну, а они мне — тем более. Моя сводная сестра, — она меня сильно старше, — тогда посоветовала мне организовать свой фан-клуб, хотя бы и в интернете. Я тогда промолчала — мне стало противно. Представьте, что вам предлагают создать клуб тех, кто влюблен в вашего любимого человека. Вам понравится?

Однажды мне довелось услышать — мол, ты не дура, а увлекаешься таким… не буду говорить чем. Мне стоило сил сдержаться и не ударить в ответ по лицу. Я могу сказать, что я в нем нашла. Он — Артист. Не просто вокалист, не просто актер, не просто мужчина, а очень многое вместе. Он яркая и запоминающаяся личность, таких больше нет, так больше никто не работает, не показывает себя. Его ругали за внешний вид, — но есть ли хоть кто-нибудь, кто отваживается выглядеть настолько смело? Помните, в интернете ходила запись, якобы сделанная на концерте, где он поет песню «Единственная моя» якобы под фонограмму? Я помню, брат мой поставил мне ее и спросил, как я к этому отношусь. А я отношусь очень просто: можно сколько угодно тыкать в глаза какими угодно записями, говорить, что они поддельные там или подлинные — все это неважно. Важно, что артист выходит на сцену и что от этого случается со зрителями. Вот он выходит… и все начинается. Вы видели, как он играл в «Чикаго», который сам же и перенес на русскую сцену? Вы знаете, что в 1997 году он дал тридцать аншлаговых концертов подряд? Для кого на нашей эстраде это мыслимо? Можно ли сомневаться в профессионализме этого человека?

А все эти его драки с Шевчуком, случай с журналисткой… Не хочу даже говорить об этом. Я никак к ним не отношусь. У Артиста своя жизнь, у меня своя — меньше всего я хотела бы раздавать комментарии по поводу того, что меня не касается. Могу только сказать, что помои на него лили с каким-то нечеловеческим удовольствием. Все как будто повода только ждали, чтобы с цепи сорваться. Именно тогда, после случаев с Шевчуком и с Ароян, я поняла, что никогда не буду журналистом. Хотя мало найдется людей, знающих творчество Киркорова лучше меня.

Как сейчас отношусь к Филиппу? Не знаю как, а если знаю, то не скажу — сильные чувства незачем выставлять напоказ. Могу сказать, что он мой идеал мужчины, наверное, так. Работать с ним я почла бы за счастье (и очень хотела — на «Чикаго»), водить с ним знакомство — ни за что, это не нужно ни ему, ни… никому. Я ни за что не хотела бы доставить ему беспокойство. Хотя в моем сердце никогда не было никого другого. И, кажется, не будет.

Саид Гаджиев, поклонник групп «Гости из будущего», «Чи-Ли»
Началось все еще в моем родном городе, Махачкале — однажды я увидел по телевизору группу «Гости из будущего». Я и раньше что-то слушал, но так же как обычные люди. Играет музыка в кафе, или по радио — послушал и забыл. А тут — послушал… и не забыл. Сейчас не вспомню, что это была за песня — кажется, «Беги от меня». Понравилось… немного не то слово, меня она как-то поразила. Меня, что называется, зацепило, засело в голове. Я дал объявление в газету, призывал всех, кому нравятся «Гости», писать на мой абонентский ящик, который я специально завел. Получил несколько писем — не электронных, обычных писем. Кто-то номер телефона сразу указывал, кто-то обратный адрес. Так у нас собралась небольшая компания — менялись фотографиями, видеозаписями. Звонили в эфир на радио, заказывали их песни (меня, кстати, в какой-то момент стали узнавать по телефону, и ди-джеи не выпускали в прямой эфир, и я начал хитрить — давал трубку другому человеку, тот начинал разговаривать, а потом трубку брал я, и спокойно выходил в прямой эфир). Ну, словом, вели обычную жизнь маленького фан-клуба.

Ах да, я же сделал сайт, посвященный творчеству группы. Он даже выиграл в конкурсе на лучший сайт, посвященный «Гостям из будущего». Я даже не посылал заявку на этот конкурс. Как-то организаторы конкурса сами выдвинули мой сайт… Вообще-то, днем рождения нашего фан-клуба я считал дату выхода газеты с объявлением, но, конечно, по-настоящему все началось с сайта. Я собирал материалы, писал статьи о группе сам — и однажды, конечно, попал в поле зрения самих «Гостей». К нам в Махачкалу артисты ездят, прямо скажем, редко — мы считаемся опасным регионом из-за близости к Чечне. Так вот, Ева и Юра (Польна и Усачев соответственно, участники дуэта. — Ред.), с которыми мы к тому моменту уже установили связь по электронной почте, сказали, что «приедут из-за Саида». Знали бы вы, какими глазами на меня после этого смотрели организаторы концерта. Типа, кто он такой, что ему такие почести? Приехали. Представляете, какое событие? Встретились, познакомились. Уезжая, они передали мне очень теплую записку — через одного из членов нашего клуба. Записку прочитали. Началась ревность и раздор — часть людей ушла и образовала другой фан-клуб. Вообще, ревность в фан-деле — оборотная сторона медали. Если кумир тебя заметил — тут начинаются страсти настоящие.

А объединяло нас многое. Вместе выезжали на концерты в большие города. Помню, была романтичная одна поездка в Москву — концерт закончился после часа ночи, метро не ходит, а денег на такси не было. В результате вместе с московским фан-клубом «Гостей» ночевали на каких-то скамейках. Удивительное дело.

Вообще, я бы различал фанов и фанатов. Фан — это увлеченный исследователь творчества и жизни другого человека, фанат — немного сумасшедший, и немного фетишист. Ну, например, во время тех самых гастролей «Гостей» в Махачкале мы перекусывали вместе с группой, а после обеда одна девушка сказала: мол, жалко, я вилку не взяла, которой Ева ела.

В какой-то момент я переехал в Москву. Это с моей фан-деятельностью никак связано не было — в Москве нашлась хорошая работа. Я продолжал вести сайт, писать статьи о группе, потихоньку налаживать контакты с ее московскими поклонниками… В какой-то момент, при подготовке к одному большому концерту, я позвонил в офис группы и предложил свои услуги в качестве сотрудника пресс-службы. Согласие я получил с формулировкой вроде: «Будем рады принять на работу такого ответственного и знающего человека». Я начал сотрудничать с пресс-службой «Гостей», совмещая это с основной работой. И для меня это было удивительное переживание — я никогда не думал, что моя сугубо любительская деятельность выльется… вот в это.

Друзья мне говорили: мол, смотри, сказка обязательно кончится, когда пойдут трудовые будни, и до поры я в это не верил, отмахивался. Но потом произошел случай — совершенно незначительный и банальный, — когда мне вдруг стало ясно, что мы с ними на полном ходу приблизились к развилке, на которой их унесет в одну сторону, а меня в другую. Это был их выбор — повести себя со мной таким образом, и мой выбор — принять решение о том, что я ухожу. Ведь можно медленно и печально остывать к любимому делу, — а можно вот так, однажды услышать некий сигнал — и все понять. Это была данность — хуже всего сопротивляться течению жизни, которое вдруг делает резкий вираж.

Я им очень благодарен за бесценный жизненный опыт. Кстати, благодаря им я нашел своего сводного двоюродного брата — на своем сайте. А так — в общем, правы оказались мои друзья. Самое большое испытание — это постепенное узнавание с разных сторон того, кого ты любишь. Просто какую-то грань, наверное, переходить не надо — хотя я сам же первый эту заповедь и нарушаю.

Впрочем, мое сердце фаната пустовало недолго. Я еще когда с «Гостями» работал, услышал такую певицу — Лина Милович. Вы ее совершенно точно не знаете. У нее вышло только два альбома, и прославиться как следует она не успела. А года полтора назад меня сильно зацепила группа «Чи-Ли». Слышали? Там солистка девушка, а поет мужским голосом — так странно… невозможно не обратить внимания. Как только я включился в фан-работу с этой группой, я сразу увидел некоторый ответ с их стороны. Так, к примеру, недавно они дали закрытый концерт только для членов своего фан-клуба, на котором подарили нам специальные карточки, дающие право на бесплатный проход на любой их концерт. Я, кстати, в какой-то момент раздумывал, а не пойти ли мне в их пресс-службу, — но потом напомнил себе, что однажды у меня в жизни все это уже было.

Что я во всех них нашел? Я никогда это не формулировал для себя, боялся разрушить тайну. Дайте себе труд, послушайте «Гостей», Лину Милович, или «Чи-Ли» без предубеждения; даже самый строгий критик признает, что в них есть какая-то загадка. И что все это делается не только ради шоу-бизнеса, и не ради денег.

Светлана Юрченко, поклонница Олега Меньшикова
В 1998 году вышел на экраны фильм Михалкова «Сибирский цирюльник» с Олегом Евгеньевичем в главной роли. Я была очарована — как, наверное, и большая часть женского населения России. Первое, что сделала — пришла в интернет. В гостевой книге одного из сайтов нашла вполне живое и душевное общение. Однако через какое-то время стало ясно, что у администратора не хватает времени активно поддерживать сайт, и возникло подозрение, что рано или поздно страница закроется. Уходить в никуда не хотелось. И мы решили сделать свой сайт Меньшикова — с тем, чтобы, как говорится, «под его именем» беседовать о театре, о кинопроцессе. Так оно все и началось.

Процесс создания страницы поначалу невероятно захватил: я уже взрослый человек, а тут пришлось многому выучиться, пришлось освоить и HTML, и поиск в интернете, и много чего еще. Разыскивали статьи и фотографии, следили за всеми работами Олега Евгеньевича, — но, к моей радости, разговор в гостевой никогда не концентрировался только на его личности.

Был момент, когда сайт у меня отнимал много времени: я читала, смотрела кино, спектакли — и сразу же выносила все на сайт. Сейчас уже посвящаю сайту не так много сил — как-то все улеглось, сложилось, отстоялось. У нас — и у тех, кто делает сайт, и у тех, кто там общается, — появилась хорошая привычка к отслеживанию новинок и немедленному их обсуждению на сайте, но теперь у этого есть и еще одна функция — это дает возможность отдохнуть от довольно тяжелой работы и повседневности.

Я бы не назвала себя фанаткой — фотографиями и афишами комната моя не увешана, у меня нет автографов артиста. Я, скорее, его продвинутый библиограф и архивист — за шесть лет работы сайта у меня скопилось много интересных, а то и просто эксклюзивных материалов.

Пару раз автограф я все-таки брала. Меньшиков привозил в Питер спектакль «Кухня», и я в фойе театра купила книгу, и Олег Евгеньевич торопливо нацарапал там какую-то закорючку, в которой ни один человек не узнал бы его подписи. После спектакля дома я похвасталась мужу книгой, он ее полистал и спросил, ткнув пальцем в подпись — а почему ты грязную купила, что, без пятен не нашлось?

В другой раз я подошла к Меньшикову, чтобы он написал несколько слов для посетителей сайта. Он мне отказал. С тех пор я решила больше его не беспокоить.

Могу ли я, например, относиться к работам Олега Евгеньевича рационально? Могу, конечно. С поправкой на то, что шесть лет занимаюсь его творчеством и уже несколько вовлечена в его деятельность, что ли. Но, конечно, при любом конфликте или разгромнойкампании в прессе я буду его защищать — поклонники должны поддерживать артиста, а тычков и затрещин он предостаточно получит от критиков и зрителей. Были моменты, когда я критиковала его за не самый удачно отыгранный спектакль… ну, он же сам любит повторять фразу кого-то из великих: «Вышел на сцену, будь любезен».

Я не фанат — я поклонник. Я всегда готова поклониться Меньшикову за творчество и за его пример личного роста — в жизни и в искусстве. И без этого пиетета, с «холодным носом», я бы просто не смогла делать то, что я делаю.

На данный момент у нас, наконец, установился контакт с артистом. К сожалению, не прямой — но все же он иногда находит время, чтобы ответить на вопросы наших посетителей. Очень бы хотелось в будущем прийти не к сеансам вопрос-ответ, а к живому диалогу. Только как это осуществить на практике мы пока не знаем. Ну да ладно, всему свое время.

Екатерина Архипова, поклонница Аллы Пугачевой

Пугачеву я услышала еще в школе, в конце семидесятых.

А в 1988 году появился фан-клуб Аллы Пугачевой «Апрель». В этом году мы отмечаем его двадцатилетие. Тогда, если помните, вообще была эпоха клубов: клуб любителей английского языка, клуб киноманов. Как правило, эти клубы появлялись после объявления в «Московском комсомольце» — мол, откликнитесь, поклонники того-то, любители сего-то. Письмо, давшее жизнь «Апрелю», написала девушка по имени Света Джой, она приехала в Москву из-под Одессы.

Поклонники, приезжавшие из других городов, шли сразу к дому Аллы Борисовны на улице Горького. Обстановка там была… ну, скажем так, не очень дружелюбная. У Светланы отношения там не заладились — в связи с чем она, собственно, и прибегла к помощи объявления в МК. На первую встречу приехало человек двадцать — вроде не так уж много для такой звезды. Однако потом выяснилось, что Света просто поленилась отвечать всем, и послала только двадцать ответов. Я вижу в этом руку судьбы — получился такой компактный, очень приличный и интеллигентный кружок. Мы собрались, кажется, на «Маяковской», посмотрели друг на друга — поехали гулять. Почему-то на ВДНХ. Заодно и перезнакомились.

«Апрель», между прочим, подошел к делу очень серьезно. Я противилась этому, но мои товарищи настояли — мы подали документы в райком комсомола и даже были зарегистрированы как общественная организация! Нам выделили помещение. Я, надо сказать, тогда удивилась тому, что нам пошли навстречу, — думала, посмотрят как на умалишенных и выкинут за дверь. Мы выбрали президента — им стала Лена Чекмарева, она сейчас сделала очень успешную карьеру на телевидении. Мы написали устав, нам выделили помещение.

Собственно, «уличной» фанатской жизни мы никогда не вели. Встречались мы регулярно, обменивались информацией, выезжали на крупные гастроли, издавали «Вестник „Апреля“» (я его всю жизнь считала и считаю бюллетенем течения нашей болезни). Между прочим, едва ли не первые опыты в жанре светской хроники (только без жареных фактов и интимных подробностей) были опубликованы в нашем, как вы сказали, фэнзине — он, кстати, выходит до сих пор.

Конечно, были и другие поклонники Пугачевой, и другие структуры, но мы всегда были сами по себе. Вот, например, так называемые «горьковские» — те самые люди с улицы Горького. Не то чтобы мы относились к ним враждебно, нет. Просто мы были разными людьми. Хотя я помню, что когда одна из тамошних девушек родила тройню, мы все скидывались для нее и собирали ей детские вещи — просто из корпоративной солидарности. Но мы как-то не стремились общаться со звездой. Это, наверное, нас и отличало. Мы все время находили себе свои собственные занятия, лишь тематически связанные с Пугачевой. Свою роль сыграло и то, что Алла Борисовна тесной связи со своими фанатами никогда не поддерживала. В отличие, скажем, от Софии Ротару. А мы всегда были в некотором роде сами по себе — и слава Богу.

Одной из самых памятных страниц нашей жизни была работа на нескольких «Рождественских встречах» в девяностые. Мы там были и за бутафоров, и за декораторов, и за реквизиторов, и даже выходили в массовке (это был наш звездный час). Иногда бесплатно (разве что за массовку нам заплатили) — только «проходки». Кстати, именно с «Рождественскими встречами» связан самый, так говоря, напряженный момент нашей клубной жизни. Вместе с нами там присутствовали «горьковские». Из-за какой-то неурядицы Пугачева скомандовала удалить всех фанатов из спорткомплекса. И нас, и «горьковских» вытеснили за сцену, на противоположную сторону СК «Олимпийский». «Горьковские» заявили, что это решение было принято из-за нас, запахло конфликтом. Дракой, говоря прямо. И мы их просто задавили интеллектом, уболтали. Но после этого случая некоторые, кстати, ушли из «Апреля» — обиделись.

Лично у меня в 1991 году наступил перерыв, связанный с рождением старшего ребенка. А в то время вместе с Союзом разваливалось все — если раньше мы рассылали в регионы свой «Вестник» по почте, то теперь она просто не работала. Затем были какие-то невразумительные попытки нас, представьте себе, купить… Не могу сказать, что у меня тогда не возникало мысли, что неплохо бы как-то профессионально работать с нашим артистом, но тут было два момента. Во-первых, я видела некоторых людей из Театра песни Аллы Пугачевой — они были настолько напыщенны и самодовольны, что дел с ними иметь никаких не хотелось. Во-вторых, пока я возилась с ребенком, упустила момент, когда можно было сделать какой-то прыжок, превратиться из фаната-любителя в профессионального сотрудника. Но я об этом особенно не жалею: работая в Театре Песни, вряд ли я бы смогла уделять достаточно внимания семье, а для меня это очень важно.

Сейчас уже, конечно, не то, что раньше, былой интенсивности нет, — но ведь все течет и изменяется. Раньше мы периодически устраивали себе каникулы, выезжали за Аллой Борисовной — в Киев, в Саратов… Теперь выезжаем тоже, но уже на день-два. Зато делаем сайт, пишем книги. До сих пор очень весело отмечаем дни рождения — и свои, и Пугачевой. В прошлом году мы отмечали ее день рождения даже с размахом — пригласили артиста-двойника, подготовили целую программу. Пришли многие и старые, и новые поклонники — двери для всех были открыты. Потом, помню, шли из кафе, пели песни, скандировали здравицы — в общем, хулиганили.

Мой круг музыкальных интересов, кстати, Пугачевой не ограничивается — я люблю и «Аббу», и Smokie, и Сукачева, и The Beatles, и Franz Ferdinand. Просто Пугачева — это моя самая большая любовь. Несколько лет назад мне довелось прожить достаточно долгое время в США — и ее песни в то время возвращали меня на Родину, и поддерживали меня в то не самое легкое для меня время.

Как любой фанат, на концерте могу и повизжать, и покричать… Но в целом у меня нет такого, чтобы вся моя жизнь была посвящена одной Алле Борисовне. Я нормальный, рациональный человек — у меня двое детей, муж, два высших образования, полноценная жизнь, и дружеский круг отнюдь не ограничивается «Апрелем». Просто в число потребностей человека, помимо прочего, должно входить еще и общение с единомышленниками. Можно называть это словом «хобби» или еще как-нибудь, но человек должен искать и общаться с собратьями по интересам. У меня двое детей, и я у них пока не наблюдаю никаких признаков «поклонничества». Но я готова поддержать их в любых их привязанностях и занятиях так же, как моя мама поддерживала меня: она занимала мне очередь за билетами, и вообще всегда к моей деятельности относилась с пониманием. И я считаю, что именно так с детьми и надо себя вести.

Вообще, настоящий фанат — это не сдвинутый по фазе человек, а просто очень и очень увлеченный. И это для любого человека хорошо и нормально — ненормально, когда у человека этих самых сильных увлечений нет. А что касается фанатской дикости, то видала я артистов (не говоря уже о папарацци), которые выкидывали фортели, какие ни один фан не выкинет.

Записал Алексей Крижевский


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: