Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ВОИНСТВО 1968
на главную 22 мая 2008 года

Вторая индокитайская

Неусвоенные уроки


Американской армии в ХХ веке крупно «повезло»: только ей довелось повоевать со всеми восточноазиатскими армиями. Причем эти войны уложились всего в три десятилетия (с декабря 1941 по январь 1973 года). Янки сполна познакомились с особенностями этих армий: фанатичным упорством, почти полным презрением к своей и чужой смерти, отличными способностями использовать, с одной стороны, местные природно-климатические условия, с другой — европейскую технику (под европейской в данном случае подразумевается также техника американская и российско-советская). Совокупность указанных качеств делает армии этой части мира единственным по-настоящему достойным противником европейских (в том же расширительном понимании термина «европейский») армий.

Сначала в рамках Второй мировой Америка сошлась в бою с Японией. Тихоокеанская война была почти никак не связана с европейско-атлантическо-средиземноморской войной. Японцы начали очень даже за здравие, но кончили совершенно за упокой. Гигантская промышленная мощь США преобразовалась в военную и раздавила Страну восходящего солнца, добив ее двумя атомными бомбами.

Почти сразу после этого случилась война в Корее. На фоне Японии КНДР (половина бывшей японской колонии), как казалось, не имела шансов. Но ее поддержали союзники США по Второй мировой — Китай (напрямую) и СССР (слегка завуалированно). Воевать с ними Америка не рискнула. И не смогла выиграть у бесконечного потока «китайских народных добровольцев» (то есть многочисленных регулярных дивизий НОАК), беспрепятственно снабжаемых советским оружием и прикрываемых с воздуха советскими МиГ-15. Тяжелейшая кровавая война закончилась вничью, то есть на тех же рубежах, с которых началась.

После победы и ничьей поражение просто напрашивалось. Оно и случилось, поскольку США втянулись-таки во Вьетнам. Не учли урок французов, только что потерпевших жесточайшее поражение от своей бывшей колонии, и пришли спасать правительство и народ Южного Вьетнама от коммунистической агрессии. В Вашингтоне очень сильно верили в «теорию домино»: если перед коммунистами падет Южный Вьетнам, то за ним последуют Лаос, Камбоджа, Таиланд, а там, глядишь, и вся Юго-Восточная Азия перейдет под контроль Москвы и Пекина.

Война во Вьетнаме, для начала, очень интересна тем, что весьма сложно понять — кто же в ней был прав? Термин «американская агрессия» применительно к этой войне засел в нашем сознании намертво. Однако правомерность его неочевидна. Как, впрочем, и неправомерность.

Совершенно ясно, что деление Вьетнама на Северный и Южный было искусственно навязано стране колонизаторами (не американскими, а французскими). С другой стороны, и Северный, и Южный Вьетнам по факту этого деления были вполне законными государствами с легитимным руководством. Соответственно, развернувшееся в Южном Вьетнаме при прямой поддержке Северного Вьетнама коммунистическое партизанское движение можно было интерпретировать и как законную борьбу народа за воссоединение страны, и как незаконные действия, поддержанные внешними силами (не только Северным Вьетнамом, но и стоящими за ним СССР и Китаем). Приглашение в страну американских войск можно было рассматривать и как агрессию, и как защиту от агрессии (со стороны Северного Вьетнама). При этом сейчас совершенно невозможно установить, какая доля населения Южного Вьетнама реально поддерживала повстанцев, а какая — правительство и американцев. Соответственно, вопрос правоты-неправоты сторон навсегда останется, видимо, на усмотрение каждого человека, который заинтересуется историей этой войны.

Еще более интересной война оказалась с собственно военной точки зрения. Она сочетала в себе 4 типа войн: первую в истории высокотехнологичную войну (война ПВО Северного Вьетнама против ВВС США), «мятежевойну» (партизанская война местных коммунистов на территории Южного Вьетнама против правительственных войск и союзных им американцев), классическую войну (боевые действия северовьетнамской регулярной армии против тех же американских и южновьетнамских войск), которую у нас удивительным образом не заметили на фоне «мятежевойны», а также полномасштабную информационную войну. Принято считать, что коммунисты выиграли партизанскую войну, что и обеспечило им общую победу. Мнение это чрезвычайно далеко от истины. Именно партизанскую войну коммунисты полностью проиграли. В высокотехнологичной и классической войнах они добились ситуации «стратегического пата», когда выиграть не способны ни та, ни другая сторона. Конечно, Америка могла применить ядерное оружие, но поняла, что делать этого не нужнов силу множества различных соображений. А вот информационную войну Северный Вьетнам выиграл с блеском, великолепно вписавшись в левацкий идеологический мэйнстрим Запада конца 60-х — начала 70-х. Именно эта победа обеспечила Ханою победу в войне в целом.

Северовьетнамские подразделения проникли в Южный Вьетнам еще в середине 1959 года. В конце следующего года возник коммунистический Народный фронт освобождения Южного Вьетнама, очень быстро заимевший собственную армию. В ответ весной 1961 года, в дополнение к находившимся в Южном Вьетнаме военным советникам, в страну начали прибывать первые американские регулярные подразделения. Началась классическая эскалация, вылившаяся поначалу в крупномасштабную «мятежевойну» на территории Южного Вьетнама. Северные и южные коммунисты воевали против южновьетнамских и американских войск. Перенос боевых действий на территорию Северного Вьетнама стал лишь вопросом времени, поскольку без изоляции Юга от Севера победить партизан было невозможно. Время наступило 2 августа 1964 года, когда случился знаменитый «Тонкинский инцидент» — атака северовьетнамских торпедных катеров на американские эсминцы. Вполне вероятно, что никакой атаки на самом деле не было. Просто стороны уже не могли не воевать.

Впрочем, наземного вторжения в Северный Вьетнам янки так и не организовали. Сложно сказать, чего они больше боялись — прямой поддержки противника со стороны Китая и СССР (то есть «Кореи-2»), или их не радовала мысль об «удвоении» собственно Вьетнама, поскольку противопартизанской войны им и так более чем хватало на Юге. К моменту Тонкинского инцидента партизаны уже контролировали 2/3 территории и населения Юга.

В общем, американцы ограничились авиационными ударами. Правда, слово «ограничились» тут не очень подходит. Как раз ограничений никаких не было (кроме, конечно, применения ядерного оружия). Вьетнаму досталось больше бомб, чем какой-либо стране за всю историю войн (7,5 млн т). Правда, американским ВВС тоже досталось очень неслабо.

СССР помогал вьетнамским коммунистам еще с конца 40-х, внеся немалый вклад в их победу над французами. Тем более он не мог не помогать им в войне с американцами. Разумеется, помощь шла не только регулярным войскам Севера, но и, через них, партизанам Юга. Интересно, что последним было направлено несколько десятков тысяч единиц трофейного немецкого оружия (в основном стрелкового). Когда началось воздушное наступление ВВС США на Северный Вьетнам, Советский Союз начал поставлять Ханою средства ПВО. Сначала это были дозвуковые истребители МиГ-17, имевшие только пушечное вооружение, затем появились сверхзвуковые МиГ-21 с ракетами «воздух-воздух», а также зенитно-ракетные комплексы С-75.

Отношения Москвы с Ханоем были в высшей степени непростыми, поскольку между ними в прямом (географическом) и переносном (политическом) смыслах стоял Пекин. Северу активно помогали и СССР, и КНР, однако сами эти страны к тому моменту, когда война во Вьетнаме пошла всерьез, полностью рассорились между собой. Причем Ханой поначалу склонялся на сторону Пекина. Однако Китай просто не мог дать Вьетнаму нужной боевой техники в нужных количествах. Поэтому сближение Ханоя с Москвой стало неизбежным.

Маневрировать между СССР и Китаем Северный Вьетнам все равно продолжал (вплоть до начала 70-х, когда началось быстрое примирение между КНР и США и, соответственно, полное расхождение между Китаем и Вьетнамом, дошедшее до войны 1979 года). И по отношению к советским товарищам вьетнамские товарищи иногда вели себя своеобразно. Например, специально задерживали советские суда в Хайфоне, да еще и ставили на причалах прямо рядом с ними зенитные батареи. Расчет был на то, что американцы не рискнут бомбить советские суда. Трофейной американской техникой с нами тоже делились не всегда и не сразу. Тем не менее вьетнамцам надо было чем-то воевать с американцами, а русским надо было бить американцев чужими руками, заодно испытав на них свое новейшее оружие.

Применению новейшего оружия надо было учить вьетнамцев. Дело это было нелегкое, но и небезнадежное (в отличие от того, что происходило в большинстве стран Ближнего Востока и темболее — тропической Африки, которые пользовались военной помощью СССР). Как уже было сказано выше, восточные азиаты воевать умеют и любят. Относительно простую технику вьетнамцы осваивали настолько хорошо, что вскоре уже сами могли учить своих советских учителей ее боевому применению. В частности, это относилось к зенитной артиллерии, на которую и пришлось до 2/3 сбитых над Севером и Югом американских самолетов и вертолетов (а таковых к 1973 году набралось 8,6 тыс.).

С обучением летчиков было сложнее. Во-первых, в буквальном смысле «по техническим причинам», то есть из-за сложности техники. Во-вторых, по физическим. Большинство вьетнамских пилотов были маленькими и слабыми по сравнению с советскими коллегами, они плохо выдерживали перегрузки, под них не подходили габариты кабин. По этим причинам вьетнамцы до самого конца войны больше любили старый МиГ-17, а не новый МиГ-21. МиГ-17 был проще в освоении, имел меньшие размеры и меньшую скорость (соответственно, пилот испытывал меньшие перегрузки), зато хорошую маневренность. Однако вьетнамцы научились воевать и на МиГах-21. Летавший на МиГ-21 Фам Туан, будущий вьетнамский космонавт, 27 декабря 1972 года сбил американский стратегический бомбардировщик В-52. На сегодняшний день больше ни один летчик в мире таким успехом похвастаться не может. В апреле 1972 года вьетнамские пилоты даже провели успешную атаку на американские боевые корабли, тяжело повредив эсминец, хотя МиГи для таких действий вообще не приспособлены (до сего дня это единственная успешная авиационная атака на корабли ВМС США после окончания Второй мировой). В целом ценой потери примерно 145 своих самолетов вьетнамские летчики сбили, по различным данным, от 110 до 350 американских самолетов. Формально это немного, фактически — очень много. Гигантские, отлично подготовленные и технические оснащенные ВВС США так и не смогли сломать небольшие и вроде бы примитивные ВВС Северного Вьетнама.

В России очень популярна мысль о том, что над Вьетнамом воевали советские летчики. Мысль эта отражена в известной песне «Пилот «Фантома»:»И ответил мне раскосый, что командовал допросом: «Сбил тебя наш летчик Ли Си Цын» (интересно, кстати, сколько у этой песни вариантов?). Правда, уже в самой этой песне видно смешение событий Вьетнамской и Корейской войн (Ли Си Цын — это явная китаизация, но никак не вьетнамизация русской фамилии). На самом деле во Вьетнаме присутствовали советские летчики-инструкторы, двое из которых (капитаны Ю. Поярков и В. Мрыхин) погибли, но об участии наших пилотов в воздушных боях никаких вразумительных сведений до сих пор нет. Объяснять это секретностью не получается, поскольку, например, факта прямого участия советских летчиков в боях в Корее и на Ближнем Востоке уже давно никто не скрывает.

Как никто не скрывает и участия наших военнослужащих в боевых действиях во Вьетнаме, только не летчиков, а зенитных ракетчиков. Освоить С-75 вьетнамцы не могли очень долго. Поэтому в начальный период войны воевали на ней наши. Первое боевое применение ЗРК имело место 25 июля 1965 года, когда ЗРК 236-го зенитно-ракетного полка Московского округа ПВО сбили 3 «Фантома». Американские ВВС «удостоились чести» стать первымиВВС в мире, столкнувшимися с массированным применением зенитно-ракетного вооружения. До последнего дня войны шла настоящая схватка умов между советскими и американскими НИИ и КБ. Именно они определяли, кто сильнее — ВВС или ЗРВ. Очень высокая поначалу, к концу войны эффективность (то есть количество ракет, затраченных на один сбитый самолет) С-75 снизилась в разы благодаря применению американцами средств РЭБ, противорадиолокационных ракет, новой тактики. Тем не менее решить проблему ЗРК американцы так и не смогли, потеряв от них, по различным данным, от 1,3 до 1,8 тыс. самолетов, в том числе от 50 до 75 В-52.

Кроме зенитных ракетчиков, во Вьетнаме повоевал советский спецназ ГРУ, что не очень афишируется, но тоже особо не скрывается. Например, в мае 1968 года группа спецназа в составе 9 человек атаковала находившийся на территории Камбоджи секретный американский лагерь «Flying John», предназначенный для переброски в Северный Вьетнам разведывательно-диверсионных групп и спасения экипажей сбитых американских самолетов. На базе находились около 20 вертолетов, включая 4 новейшие на тот момент ударные «Супер Кобры». Потеряв трех человек, группа угнала в Северный Вьетнам одну «Супер Кобру», уничтожив или повредив остальные вертолеты и убив и ранив 15 американских военнослужащих. Сколько всего было таких операций — сказать сложно. В них, кстати, поучаствовал наш знаменитый ныне путешественник Федор Конюхов (он тоже этого не скрывает).

Официально признанные боевые потери ВС СССР на территории Вьетнама в период с июля 1965 по конец 1974 года составили 13 человек.

Но войну, конечно, выиграли сами вьетнамцы. Переломным, пожалуй, стал 1968 год. Тогда выяснилось, что телевизионная картинка о войне гораздо важнее самой войны.

30 января 84 тысячи южновьетнамских партизан и северовьетнамских солдат начали «новогоднее наступление» (имелся в виду восточный Новый год), атаковав 36 из 43 центров провинций Южного Вьетнама. Коммунисты захватили старую столицу Вьетнама Хюэ, бои начались и на улицах Сайгона. Все это Америка увидела на экранах своих телевизоров. И уже ничто не могло переубедить ее граждан, что война проиграна и надо ее заканчивать.

А между тем коммунисты сильно поторопились. Они забыли заветы Че Гевары, учившего, что для повстанцев самый опасный момент — переход от партизанских действий к регулярным войсковым операциям. В Ханое переоценили любовь населения Южного Вьетнама к коммунистам и недооценили боевой потенциал противника. Между тем в начале 1968 года американские, южновьетнамские, австралийские и южнокорейские войска имели в Южном Вьетнаме 17 пехотных дивизий, 2 дивизии морской пехоты, 2 аэромобильные дивизии — всего 1,4 млн человек (в том числе 550 тыс. американцев), 500 танков, 4,5 тыс. орудий, 4,1 тыс. самолетов и вертолетов.

В итоге, за месяц интенсивных боев коммунисты были выбиты из всех атакованных ими городов, их потери по разным данным составили от 32 до 45 тыс. человек, в то время как противник потерял лишь 3 тыс. человек. Это поражение очень сильно подорвало боевой потенциал коммунистов. Но сам факт столь масштабного наступления не менее сильно подорвал морально-психологический потенциал американцев. А тут еще оперативная группа 23-й пехотной дивизии США под командованием лейтенанта Келли 16 марта вырезала селение Май-Лай, входившее в состав деревни Сонгми (под этим названием событие и получило всемирную известность). Вырезали исключительно мирных жителей. Потому что видели в них партизан. Военнослужащие регулярной армии просто не имели опыта противопартизанской войны, тем более — против такого очень умелого и очень жестокого противника, как вьетнамские коммунисты, воюющие, к тому же, в знакомых природно-климатических условиях (абсолютно чуждых американцам). События в Май-Лай вызвали большие перемены в ВС США, Пентагон издал директиву, требующую от личного состава неукоснительного соблюдения норм военного права. Только было уже поздно. Престиж американской армии рухнул в глазах всего мира и собственного народа.

Престиж рухнул, в общем, зря. За следующий 1969 год американцы фактически выиграли противопартизанскую войну. Если пятью годами раньше коммунисты контролировали 2/3 территории Южного Вьетнама, то теперь — не более 10 %. Народный фронт освобождения Южного Вьетнама был практически разгромлен, основными противниками американцев окончательно стали воюющие партизанскими методами бойцы регулярной армии Северного Вьетнама. Поток которых, впрочем, был неиссякаем. Северяне просачивались на Юг не только и не столько через границу между двумя Вьетнамами, сколько через территории Лаоса и Камбоджи.

Главная проблема американской армии была, однако, не в инфильтрации северян, а в том, что армия начала разлагаться изнутри. За тот же 1969 год 37 офицеров и сержантов ВС США были убиты своими подчиненными. Ничего подобного раньше не было. В самих США дезертирство призывников и антивоенные выступления населения приняли массовый характер, изменить ситуацию уже не представлялось возможным. Информационная война была начисто проиграна, поэтому военные успехи уже не имели значения. Американское руководство узнало, что в демократической стране с помощью призывной армии нельзя вести войну, которую не приемлет собственное общественное мнение. Поэтому сразу после окончания Вьетнамской войны начался переход на наемный принцип комплектования ВС США. По прошествии 35 лет выясняется (теперь уже на примере Ирака), что и наемная армия тоже не может вести войну, если ее не приемлет общественное мнение своей страны. То есть если в стране есть демократия, то эта страна может вести войну только одного типа — заведомо справедливую оборонительную (или вообще никакой войны). Если правительство хочет вести войну какого-то другого типа, то нужно выбирать между войной и демократией. Какой выбор сделают США — открытый вопрос. Пока они пытаются избежать ответа на него.

А тогда американцы еще пытались бороться с инфильтрацией северян. Весной 1970 года они провели относительно успешное вторжение в Камбоджу, разгромив там многие лагеря вьетнамских коммунистов. После чего престиж ВС США, только и способных на агрессию, упал еще ниже, хотя казалось, что ниже-то и некуда. В феврале 1971 года американские и южновьетнамские войска вторглись в Лаос. Операция закончилась провалом, про престиж говорить уже вообще не приходилось. После этого в Ханое пришли к выводу, что вопрос надо решать окончательно. 31 марта 1972 года группировка северовьетнамских войск численностью не менее 40 тыс. человек и 400 единиц бронетехники вторглась в Южный Вьетнам. Ни о какой партизанской войне речь уже не шла, это была нормальная классическая война регулярных армий. В результате многомесячных ожесточенных боев войска коммунистов заняли значительную территорию на севере Южного Вьетнама, но понесли очень большие потери и полной победы не добились. Потери коммунистов оказались настолько велики, что новое генеральное наступление теперь планировалось Ханоем лишь на 1976 год.

На самом деле коммунисты своего добились: в США было принято окончательное решение о полном выводе войск из Вьетнама. Янки громко хлопнули дверью, проведя в конце декабря 1972 года массированное воздушное наступление против Северного Вьетнама, объявили его своей полной победой (что, мягко говоря, сомнительно, учитывая уровень потерь ВВС США в этой операции) и подписали Парижские соглашения. Война стоила им 58 169 погибших и пропавших без вести, сотен миллиардов выброшенных на ветер долларов и сильнейшего психологического шока.

Уходя, американцы оставили южанам гигантское количество оружия. Армия Южного Вьетнама формально стала одной из сильнейших в мире (по числу боевых самолетов она вышла на третье место в мире после США и СССР!) и многократно превосходила северовьетнамскую армию по количеству личного состава и боевой техники. Но это не имело уже никакого значения. Юг был обречен, на самом Юге это понимали даже лучше, чем на Севере. Здесь знали, что американцы не вернутся никогда, и обреченно ждали конца. Психология оказалась гораздо важнее количества и качества стреляющего железа.

Благодаря наличию баз в Лаосе и Камбодже, северяне могли воздействовать на территорию Южного Вьетнама одновременно на всем протяжении его границ. В марте 1975 года командование одного из коммунистических фронтов, действовавшего из Лаоса, упросило Ханой провести локальное наступление для спрямления линии фронта. Ханой долго не хотел давать согласие, поскольку наступление планировалось лишь на следующий год. Но местный командир оказался пробивным. Наступление прошло успешно. Только в Сайгоне решили, что это началось генеральное наступление с целью разрезать Южный Вьетнам пополам. И надо все силы сосредоточить вокруг столицы, добровольно сдав север страны коммунистам. При этом именно на севере находились лучшие части южновьетнамской армии. Вывод их мгновенно превратился в хаотическое бегство. Тем более что за военными бросилось бежать гражданское население, которое не очень хотело строить коммунизм.

Коммунисты сначала даже не поняли, что происходит. Но дошло до них быстро. Больше в Ханое не колебались, все фронты одновременно перешли в наступление, сдерживать их было уже почти некому. Южновьетнамская армия развалилась. 30 апреля 1975 года красный флаг с золотой звездой был поднят над президентским дворцом в Сайгоне. С полным основанием можно сказать, что Южный Вьетнам умер от страха.

В общем, очень поучительная вышла война. Хотя никто особо ничему не научился.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: