Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

НАСУЩНОЕ Секс
на главную 5 июня 2008 года

Драмы

Драмы. Часть 1. Художник Андрей Гордеев-Генералов

Ямадаев. Расквартированный в Чечне мотострелковый батальон 42-й дивизии Минобороны РФ, более известный под именем «Восток», в ближайшее время ждет переаттестация, по итогам которой, как ожидается, ряды вооруженных сил покинет большая часть военнослужащих батальона во главе с его командиром, героем России подполковником Сулимом Ямадаевым. «Восток» состоит из контрактников, и регулярные переаттестации — обязательная часть их службы, но нынешняя проверка, безусловно, заслуживает обсуждения под рубрикой «Драмы». Дело в том, что решение о переаттестации было принято министром обороны, судя по всему, с единственной целью — формально зафиксировать статус-кво, заключающийся в том, что Ямадаев уже отстранен от командования батальоном. Отстранил его не министр обороны и не комдив, а глава субъекта федерации, в котором батальон дислоцируется. При этом всем понятно, что права снимать с должностей военачальников, пусть даже уровня комбата, у главы региона нет, но как-то так вышло, что если регион называется Чечня, а его главу зовут Рамзан Кадыров, то именно он решает, что входит в круг его полномочий, а что не входит.

Когда в середине апреля в окрестностях Гудермеса не смогли разъехаться кортеж президента Чечни и колонна «Востока», давний конфликт между Кадыровым и Ямадаевым перешел в фазу открытого противостояния. Все чеченские правоохранительные органы были брошены на поимку находившегося в злосчастной колонне брата Сулима Ямадаева Бадрудина, Рамзан Кадыров в своих речах стал вспоминать многочисленные неоднозначные инциденты с участием бойцов «Востока» (прежде всего -знаменитую зачистку в Бороздиновской и рейдерский захват мясокомбината «Самсон» в Петербурге), и было понятно, что ничем хорошим для Ямадаева это не закончится. Характерная цитата тех дней: «Ни формальный командир батальона Сулим Ямадаев, ни его фактический руководитель Бадрудин Ямадаев — наркоман и преступник, по непонятным причинам выпущенный из мест заключения, — своими противоправными действиями категорически не вписываются сегодня в мирную жизнь республики», — это из обращения депутатов чеченского парламента к министру обороны России. Опальный комбат уехал искать защиты в Москве и даже присутствовал на инаугурации президента Медведева 7 мая, но Москва Ямадаеву не помогла. На загадочном «совещании представителей силовых структур» в Ханкале Рамзан Кадыров заявил, что отстраняет Ямадаева от командования батальоном, и присутствовавший на мероприятии замглавкома сухопутных войск Владимир Молтенской, когда-то командовавший всей федеральной группировкой в Чечне, ничего на это не возразил. Назавтра было объявлено о грядущей переаттестации «Востока», и, чего уж там, даже если по ее итогам Ямадаев получит какую-нибудь непыльную должность в Генштабе или где-нибудь еще, вряд ли кто-то даст за его жизнь сколько-нибудь заметную сумму.

И мы, конечно, тоже не дадим. Тем более — ну да, Бороздиновская, «Самсон» и так далее. Можно сказать, справедливость торжествует. Но все равно жутко как-то.

Дарькин. А вот еще одна история про глав регионов. Сергей Дарькин, приморский губернатор — он даже чем-то похож на Рамзана Кадырова. Молодой, популярный в народе, выходец не из политического истеблишмента, а совсем из других кругов, от которых ему досталось прозвище «Серега Шепелявый». Различия, конечно, тоже есть. Чечня — она у Москвы практически под боком и уж точно — под особым наблюдением, а Приморье — далеко, и поговорка про «город-то нашенский», честно говоря, гораздо менее актуальна для Владивостока, чем другая, более грубая: «Закон — тайга, прокурор — медведь». Когда в Москве день — во Владивостоке ночь, и черт его знает, что там происходит. И, казалось бы, губернатору Дарькину не было никаких причин беспокоиться о своей политической устойчивости. Однако возникли причины, да. В рамках очередного уголовного дела о незаконной приватизации государственного имущества (а как же «итоги приватизации пересмотру не подлежат»?) в кабинете и в доме Дарькина были проведены обыски, он сам, как всегда бывает с губернаторами в таких ситуациях, немедленно слег в больницу с сердцем, а потом куда-то исчез. И хотя никто ему пока никаких обвинений не предъявлял, по общему признанию, перспектив удержаться в своем кресле у Дарькина нет. Даже из состава делегации, сопровождающей президента в Китай, Дарькина исключили.
Здесь, наверное, тоже нужно было бы сказать что-нибудь о торжестве справедливости над правовым нигилизмом, олицетворением которого для многих являлся губернатор Дарькин — но это была бы серьезная натяжка. В судьбе Приморского края ничего не меняется — тайга так и остается законом, а медведь — прокурором. Только прозвище у него теперь будет другое. Всерьез надеяться на то, что с заменой Дарькина на какого-то другого человека правила (или, если угодно, понятия), по которым живут граждане России в отдаленных регионах, изменятся — ну, наивно как-то.

Нет, все-таки у нас слишком большая страна.

Черногоров. Вообще, региональные дела во второй половине мая пришли в движение — вот и губернатор Ставропольского края Александр Черногоров ушел в отставку, уступив свою должность бывшему замминистра регионального развития России Валерию Гаевскому. Отставка Черногорова была добровольной, вначале он мотивировал ее болезнью матери и неурядицами в семье (знаменитый развод с женой под лозунгом «Продай Бентли — заплати алименты!»), затем — сменой президента, то есть, почему именно ушел Черногоров — неясно, но факт остается фактом — он ушел.

Пинать поверженного политика нехорошо, но Черногоров был как-то уж очень одиозен. На фоне соседних Ростовской области и Краснодарского края потенциально благословенное Ставрополье выглядело до неприличия убого — и с социально-экономической точки зрения (понятно, что район Кавминвод — это не Сочи, но были же когда-то Кисловодск с Пятигорском всесоюзными туристическими мекками, а при Черногорове даже они загнулись, и статус житницы русского юга Ставрополье почти утратило), и с политической (на фоне той же Кубани Ставропольский край — почти мононациональный регион, но именно он почему-то дважды за прошлый год оказывался на грани масштабных межнациональных столкновений; о кампании по выборам в Госдуму, когда с помощью лояльной губернатору прокуратуры и московских административных кругов в крае фактически состоялся политический переворот, и вспоминать не стоит), да и вообще — приедешь в Ростов, сразу видно — нормальный город, приедешь в Краснодар — то же самое. А приедешь в Ставрополь — дыра дырой.

Назначаемость губернаторов — это что-то вроде атомной энергии, которая может быть и мирной, и смертоносной. В одних регионах отмена губернаторских выборов закрепила у власти опостылевшие всем местные правящие кланы, в других — наоборот, привела на руководящие должности более-менее адекватных руководителей (чаще всего — варягов). Вы не смотрите, что я называю Ставрополь дырой — край-то на самом деле очень хороший, и очень хочется ему пожелать, чтобы этот Гаевский оказался нормальным варягом, а не обновленной версией Черногорова.

Спорт. Победа петербургского «Зенита» в Кубке УЕФА, победа российской сборной на чемпионате мира по хоккею и — так совпало — московский финал Лиги чемпионов хоть и ненадолго, но превратили Россию в великую спортивную державу со всеми вытекающими — новости спорта на первых полосах, ночные пробки из дорогих машин с флагами, общий рост патриотизма, примерно пропорциональный росту потребления алкоголя, и так далее. В день футбольного финала, когда для британских болельщиков были отменены визы и сотни ошалевших англичан бродили по центру Москвы, я шел по Камергерскому переулку и в какой-то момент почувствовал себя советским подростком на фестивале молодежи и студентов, и если бы у меня в кармане был, например, пионерский значок, я бы, наверное, немедленно обменял его на жевательную резинку — вот такое было настроение. Наверное, у тех моих соотечественников, кто ждал этого сезона побед много лет, был большой личный праздник.

Я же спортом не интересуюсь, массовые восторги по какому бы то ни было поводу меня раздражают, от ностальгии по советскому детству я надежно привит «Старыми песнями о главном» и «Дискотеками восьмидесятых» (в том числе в Гостином дворе). Наверняка таких, как я, в России немало, и в эту неделю потешных Марсовых полей я чувствовал себя Евгением бедным из «Медного всадника» — и, мне кажется, это обстоятельство стоит здесь зафиксировать.

Драмы. Часть 2. Художник Андрей Гордеев-Генералов

Печора. От 50 до 70 процентов жителей Печорского района Псковской области (население района — 25,3 тысячи человек на площади 1251 кв. км) помимо российского имеют эстонское гражданство. И вот Федеральная служба безопасности России распространила заявление, в котором выражает обеспокоенность по поводу «экономической и политической экспансии Эстонии в отношении территории РФ». Когда ФСБ выступает со специальными заявлениями (а не со спецоперациями, скажем) — это можно считать беспрецедентной открытостью, а можно — беспрецедентной растерянностью, и что-то мне подсказывает, что в Печорском казусе мы имеем дело именно со вторым случаем. В самом деле, а что еще предпринять, когда в один прекрасный день выясняется, что большинство населения российского муниципалитета давно состоит в иностранном подданстве и, значит, обладает всеми правами и привилегиями настоящих иностранцев (например, юноши из Печорского района служат в эстонской, а не в российской армии).

Трудно сказать, чем вся эта история закончится, но нельзя не отметить — ровно те же самые эмоции, что и ФСБ сегодня, уже много лет испытывают грузинские власти по отношению к Абхазии и Южной Осетии, население которых в большинстве своем имеет российские паспорта. И то, что абхазский и печорский казусы пересеклись во времени, открывает безграничный простор для двойных стандартов, которыми, вероятно, будут пользоваться и Россия, и Эстония с Грузией.

Ассамблея. В прошлом номере журнала я писал о бесславном конце «Другой России» и присущего ей пафоса «несогласных», предположив, помимо прочего, что на смену этой коалиции придет что-то более умеренное с намеком на лояльность. И действительно — бывшие участники «Другой России» учредили новое политическое предприятие под названием «Национальная ассамблея» (НА), которое от «Другой России» отличается меньшим радикализмом и большей респектабельностью.

И вот на фоне этого меньшего радикализма и большей респектабельности очень интересно смотрится реакция патентованных лоялистов на эту ассамблею. Ролик с летающими радиоуправляемыми фаллоимитаторами, кружившими по залу ассамблеи во время выступления Гарри Каспарова, видели, наверное, все пользователи интернета. Плюс к тому — истеричные митинги и выступления молодых охранителей по поводу ассамблеи и запрос депутатов Госдумы в Генпрокуратуру с просьбой проверить, не является ли создание ассамблеи попыткой государственного переворота. С «Другой Россией» так не боролись, как с этими (использую термин, придуманный в одном молодежном движении, нападающем на НА) «нанайцами».

Такое ощущение, что растерянные охранители видят в этой ассамблее не просто своих политических оппонентов, а прямых конкурентов. Это трудно объяснить словами, но почему-то именно вчерашние «несогласные» сегодня выглядят в большей степени потенциальными лоялистами, чем те, кто по оставшейся с прошлого года инерции так себя называет.

В этом, между прочим, особенность российской политики образца 2008 года — о ней трудно, почти невозможно писать, но за ней чертовски интересно наблюдать.

Конверт. Наверное, многие помнят, как вскоре после 11 сентября 2001 года по США прокатилась волна почтового терроризма — по разным адресам приходили конверты с неизвестным смертоносным белым порошком. Что это было, никто толком не объяснил, но очень скоро медиастрашилка про белый порошок сошла на нет. Поэтому, когда сейчас, весной две тысячи восьмого, в новостях снова появились сообщения о «конвертах с белым порошком» — поневоле вздрагиваешь: это еще что за дежавю?

Дежавю, надо признать, заслуживающее внимания. Замдиректора Института кристаллографии РАН Светлана Желудева 9 мая получила по почте — да, именно что конверт с белым порошком. Дальше — все как по нотам: 13 мая госпитализирована в НИИ Склифосовского в состоянии комы, 17 мая скончалась. Конверты-убийцы опять в строю — прекрасный подарок желтой прессе.

Вся неделя после похорон Желудевой, впрочем, была посвящена опровержениям. Врачи Склифа, главный санитарный врач Геннадий Онищенко, руководство Института кристаллографии — все в один голос повторяли, что Желудева умерла от гепатита, а вовсе не от загадочного порошка. Нашелся даже отправитель конверта — какой-то идиот из Сибири, баллотирующийся в членкоры РАН и мечтающий, чтобы самые титулованные московские коллеги оценили полученный им порошок диоксида кремния. Экспертиза подтверждает: диоксид кремния безвреден. Инцидент с конвертами исчерпан.

Опровержения «порошковой» версии смерти Желудевой настолько логичны, стройны и убедительны, что поневоле вспоминаешь разговор Варенухи и Римского о приключениях Степы Лиходеева: чем убедительнее говорил Варенуха, тем отчетливее Римский понимал — Варенуха врет. Я никого не хочу обвинять во лжи, но в версию об отравленном порошке почему-то верю больше, чем в версию о скоротечном гепатите.

Слухи. Впрочем, пугать обывателей порошком в конверте — это экзотика. Гораздо действеннее и надежнее страшилки об авариях на атомных станциях — раз в полтора-два года вначале на форумах в интернете, потом в интернет-изданиях, а далее — везде появляются непонятно откуда берущиеся сообщения об атомных авариях. Год назад ходили слухи об аварии на Волгодонской АЭС, три года назад — об аварии на АЭС в Балакове. Теперь эпицентром слухов стал Сосновый Бор Ленинградской области.

Все как всегда — вначале кто-то кому-то бросает по ICQ сообщение о выбросе в воздух радиоактивных веществ, через час информация растиражирована в тысячах блогов, через два часа население скупает в аптеках йод и готовится к эвакуации, к вечеру представители «Росэнергоатома» делают заявление для прессы, в котором всё опровергают. Население еще сутки-другие ворчит, йод на всякий случай выпивает — и успокаивается до следующего раза.

Понятно, что распространение таких слухов может быть и жестокой игрой интернет-хулиганов, и происками врагов «Росэнергоатома» (наверняка ведь есть у него враги, правда же?) или вообще какими-нибудь тайными учениями по информационной борьбе. Если коротко, дело темное. Поражает готовность обывателей верить вначале анонимным сообщениям из интернета, а потом — заявлениям официальных лиц, при том что и та, и другая информация в равной мере может быть и правдивой, и ложной. Информационная инертность масс обескураживает — примеров и в интернете, и в оффлайне сколько угодно — в течение дня одни и те же люди готовы верить диаметрально противоположным и, конечно, никем не проверенным сообщениям. Способность критически оценивать информацию, кажется, полностью утрачена подавляющим большинством россиян. В такой обстановке с людьми можно делать что угодно.

И мне кажется, что слухи — вроде тех, что циркулировали вокруг Ленинградской АЭС, — для того и распускаются, так что будем бдительны.

Олег Кашин


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: