Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ВОИНСТВО Секс
на главную 5 июня 2008 года

Восток дальний и близкий

Два вторых фронта Второй мировой


С 1941 года мы яростно требовали от англосаксов открытия Второго фронта. А после войны написали, что прекрасно обошлись бы и без него и что союзники этот фронт открыли в июне 1944 года только потому, что сами поняли — мы без него обойдемся — и испугались, что СССР сам захватит всю Европу.
Могли англосаксы открыть Второй фронт раньше, чем сделали это? Сомнения в этом весьма велики. В 1941 году, когда Гитлер напал на СССР, англичане были уже глубоко втянуты в тяжелую войну в Северной Африке. Масштабы этой войны (и, соответственно, ее общее влияние на исход Второй мировой) были несопоставимы с тем, что происходило на Восточном фронте, но кое-что общее было. Немцы в своем тактическом мастерстве очень сильно переигрывали и нас, и англичан. Соответственно, и мы, и англичане могли компенсировать отставание в тактическом мастерстве лишь количественным превосходством над немцами в людях и технике. При этом надо учесть, что если мы имели возможность подвозить людей, технику и расходные материалы к фронту непосредственно из тыла по наземным коммуникациям, безопасным на всем их протяжении, кроме прифронтовой полосы, то англичане были вынуждены возить все это из метрополии (а потом еще и из США) по морю вокруг Африки в условиях сильнейшей угрозы со стороны немецких подлодок, то есть очень долго и с большими потерями по дороге. Лишь к концу 1942 года, оказавшись перед этим на грани поражения, англичане сумели-таки создать нужное превосходство над Африканским корпусом Роммеля. Если бы англичане проиграли войну в Северной Африке, немцы прорвались бы к ближневосточной нефти и к южным границам СССР. Пожалуй, нам бы от этого не полегчало. Наоборот, стало бы гораздо хуже. На Африку и на Второй фронт одновременно у англичан заведомо не хватало войск. При этом надо еще помнить, что открытие Второго фронта могло быть осуществлено только путем проведения крупномасштабной морской десантной операции. Royal Navy, раздерганный по всему Мировому океану и несущий огромные потери, не имел возможности ее провести. Наше руководство, не знакомое с морской войной, не понимало этого в принципе.
Сухопутные войска США к моменту вступления страны во Вторую мировую по численности личного состава находились во втором десятке среди армий мира, уровень подготовки этого немногочисленного личного состава был, мягко говоря, невысок. К тому же для США главной стала война с Японией; ведь именно она, а не Германия, напала на Америку. Флот США был велик, но и ему пришлось воевать по всему миру. Соответственно, и американцы не могли организовать большой десант в Европе. В ноябре 1942 года янки, проведя всеобщую мобилизацию и слегка научившись воевать, дозрели до операции «Торч» на западе Северной Африки, но она оказалась успешной только потому, что высадка производилась на побережье, занятом не немцами, даже не итальянцами, а не ожидавшими этой высадки и совершенно не собиравшимися воевать вообще с кем бы то ни было вишистскими французами.
Вполне органично лишь к середине 1943 года англосаксы дозрели до десанта на Сицилию против совершенно развалившейся и деморализованной после катастроф в Африке и под Сталинградом итальянской армии. Как показали дальнейшие события, итальянский ТВД оказался бесперспективен, союзники медленно ползли «вверх по сапогу» до мая 1945 года. Тем не менее, на сам факт высадки англо-американских войск на Сицилии Гитлер отреагировал панически, приказав остановить наступление немецких войск на Курской дуге. Этот факт показал, что, в принципе, Второй фронт мы просили не зря.
Также органично к середине 1944 года дело дошло, наконец, до самого главного десанта — во Францию. Англосаксы не научились заваливать противника трупами своих солдат, обвинять их в этом довольно сложно. Тем более, что при проведении морских десантов такой способ ведения боевых действий вообще затруднен по сравнению с сухопутной войной, которую вели мы. Да к тому же в Великобритании и США существовал такой фактор, которого в СССР не было в принципе — давление общественного мнения на государственное руководство. Общественное мнение этих стран приняло необходимость вести справедливую освободительную войну, но не простило бы своим руководителям безумных, неоправданных потерь.
Даже прекрасно подготовленный и организованный «Оверлорд», проведенный против немцев, находившихся уже в очень тяжелом состоянии после многочисленных поражений на Восточном фронте, стал для англичан, американцев и канадцев делом очень непростым. Несмотря на абсолютное превосходство в воздухе и на море, союзники почти два месяца толклись на нормандском плацдарме и лишь к концу июля, пробомбив себе с помощью стратегической авиации коридор на левом фланге немецкого фронта под Авраншем, вырвались-таки на оперативный простор. Соответственно, нет особых сомнений в том, что если бы десант был проведен раньше, подготовлен и организован хуже, немцы просто сбросили бы его в Ла-Манш. После этого следующая попытка заведомо отложилась бы на пару лет. И тогда нам была бы предоставлена возможность оккупировать Европу в одиночку.
Неочевидно, что эта возможность реализовалась бы, причем даже в том случае, если бы англосаксы помогали нам своими массированными стратегическими бомбардировками Германии. Бомбардировки эти были нам полезны только в том плане, что отвлекали бы на себя значительную часть истребительной авиации Рейха, соответственно, уводя ее с Восточного фронта. Немецкая промышленность от этих бомбардировок страдала в гораздо меньшей степени, чем того хотелось бы, выпуск продукции рос вплоть до осени 1944 года. Снижаться он начал только тогда, когда советские войска с востока, а англо-американские с запада начали просто захватывать немецкие предприятия в ходе наземного наступления. Если бы не было наступления с запада, то заводы Франции, Бельгии, Голландии, немецкого Рура продолжали бы работать, отправляя свою продукцию на Восточный фронт.
Конечно, уральские, поволжские и сибирские заводы, находившиеся в абсолютной недосягаемости для немцев, гнали бы продукцию на тот же фронт в гораздо больших количествах, продолжал бы поступать к нам лэнд-лиз (без которого мы, согласно послевоенной историографии, тоже, как и без Второго фронта, легко могли бы обойтись, хотя во время войны почему-то требовали его как можно больше). Вот только вопрос: осталось бы кому на этой технике воевать? Ведь уже в 1944 году в Советскую армию начали призывать 17-летних. Поэтому война для нас закончилась в мае 1945 года очень даже вовремя. И когда советские войска штурмовали Берлин, у немцев уже не было никакого тыла и почти никакой военной промышленности. Сопротивление велось из чистого отчаяния и из призрачной надежды, что союзники перегрызутся между собой. Если бы за спиной немцев оставалось пространство до Ла-Манша с соответствующим промышленным потенциалом, они бы сопротивлялись гораздо активнее, война бы, как минимум, заметно затянулась. Полмиллиона немецких военнослужащих, убитых и взятых в плен англичанами и американцами в 1944-1945 годах в случае отсутствия англичан и американцев воевали бы против нас (причем гораздо более упорно, чем против англосаксов). Даже потеряв Берлин, немцы перенесли бы столицу куда-нибудь на запад, например, в Бонн. Хватило бы нам ресурсов на захват всей Европы? Можно предположить, что скорее да, чем нет, но такой триумф стоил бы СССР еще несколько сотен тысяч жизней. А может быть, наши войска увязли бы в немецкой обороне где-нибудь на западе Германии. После этого союзники все же открыли бы Второй фронт, Европу тогда поделили бы несколько иначе, чем в получилось в реальности. Обсуждать послевоенные политические последствия другого варианта передела Европы (вплоть до полного ее захвата Советской армией) достаточно бессмысленно. Скорее всего, все закончилось бы так, как закончилось — перестройкой, гласностью и развалом соцлагеря.
Таким образом, обоснованность наших претензий к союзникам по поводу затягивания со Вторым фронтом, мягко говоря, неочевидна. Спешка с проведением десанта в Европу с его последующим провалом отнюдь не облегчила бы нам жизнь (даже если цинично исходить из того, что судьба англосаксов не волновала нас в принципе).
У проблемы Второго фронта в плане того, кто кому и сколько был должен, есть еще один аспект, который отечественная историография вообще не принимает в расчет. Дело в том, что от нас тоже просили открыть второй фронт. Просила страна, находившаяся в гораздо более отчаянном положении, чем мы даже в худшие дни 1941-1942 годов. Речь идет о Китае.
Эта страна вступила во Вторую мировую раньше всех. Европоцентризм отечественных и западных историков привел к тому, что датой начала войны считается 1 сентября 1939 года, день нападения Германии на Польшу. На самом деле, такой датой надо было бы считать 7 июня 1937 года, когда японцы начали агрессию против Китая. Если не 19 сентября 1931 года, когда Япония начала захват Маньчжурии. Однако война между обитателями Дальнего Востока удостоилась быть присоединенной ко Второй мировой лишь после того, как Япония напала на США. Как будто после этого японо-китайская война, продолжавшаяся, фактически, уже десять лет, каким-то образом изменилась.
Логично видя в Японии противника, Москва в 30-е годы исходила из принципа «враг моего врага — мой друг», забыв даже войну с гоминьдановцами за КВЖД осенью 1929 года и естественные идеологические симпатии к китайским коммунистам. После начала японской агрессии против Китая СССР стал оказывать ему полномасштабную военную помощь (включая прямое участие в боевых действиях советских военнослужащих), забыв об идеологии. Коммунистам было приказано подчиниться Гоминьдану и вместе воевать против внешнего врага. Только благодаря этой помощи Китай смог продержаться. Американский генерал Клэр Ченнолт с 1937 года командовал американскими летчиками-наемниками, воевавшими в Китае против Японии (после того, как в 1941 году в войну вступили США, наемники превратились в военнослужащих 14-й Воздушной армии). Он был яростным антикоммунистом, при этом одна из глав его мемуаров «Путь бойца» представляет собой панегирик советской помощи Китаю вообще и действиям советских летчиков в небе Китая в частности. Только самолетов, причем самых современных на тот момент, Китай получил из Союза 900 штук, счет поставок артиллерийского и стрелкового вооружения шел на тысячи и десятки тысяч единиц. Но это было только до 22 июня 1941 года. После начала Великой Отечественной нам стало как-то не до Китая. Более того, нам стал очень важен мир с Японией, ибо войны на два фронта СССР безусловно бы не выдержал. Поэтому помощь Китаю сразу и резко прекратилась.
И кто бы нас не понял? Уж, наверное, собственная судьба была для нас важнее судьбы Китая. И уж, разумеется, судьба всей Второй мировой решалась на советско-германском, а не на японо-китайском фронте. Все это совершенно очевидно. Только Китай требовал от нас Второго фронта, поскольку тоже хотел жить.
Гоминьдановские войска воевали чрезвычайно плохо. Имея очень значительное преимущество над японской группировкой в численности личного состава, они проигрывали почти все сражения, неся огромные потери. Даже летом 1944 года, в дни, когда Советская армия триумфально громила немцев в Белоруссии и Карпатах, а англосаксы начали победное шествие по Франции, японцы организовали наступление на юге Китая, нанеся гоминьдановцам очередное крупное поражение. При том, что одновременно Япония на тихоокеанском ТВД проигрывала американцам все что можно. Собственно, и в самом Китае только американская авиация спасала гоминьдановские войска от полного краха. Коммунистические войска, формальные союзники Гоминьдана, не принимали в войне против японских агрессоров вообще почти никакого участия. Циничный подонок Мао Цзэдун сидел в Яньнани и ждал, когда японцы и гоминьдановцы истощат друг друга, чтобы потом, после окончания Второй мировой, захватить власть в Китае (что он успешно и проделал в 1949 году).
Тем не менее, китайцы всю войну приковывали к себе миллионную группировку японских войск. Как известно, мы выиграли битву под Москвой исключительно благодаря переброске на фронт войск из Сибири и с Дальнего Востока. Переброска эта оказалась возможной потому, что стало ясно: Япония, вовлеченная в войну с Китаем, а затем с США и Великобританией, не имеет возможности воевать еще и с нами. Поэтому советско-китайская граница, являвшаяся в тот момент фактически советско-японской, была почти оголена.
Если бы Китай рухнул в конце 1941 или в первой половине 1942 года, миллионная группировка японских войск в этой стране высвободилась бы. У Токио появилась бы возможность, во-первых, значительно усилить свои войска на тихоокеанском ТВД (после чего Америке точно надолго стало бы не до Второго фронта), а также резко усилить группировку в Маньчжурии. И начать наступление на почти незащищенный советский Дальний Восток. Как раз в те дни, когда мы переживали харьковскую и керченскую катастрофы, когда появился на свет приказ № 227 («Ни шагу назад»), поскольку страна стояла на пороге уже не локальной, а общей и окончательной катастрофы.
Китай, однако, проигрывая все что можно, не проиграл окончательно. И всех вышеназванных ужасов не случилось. Хотя мы не открыли Второй фронт и вообще прекратили всякую помощь. Более того, мы, несмотря на многочисленные просьбы, не разрешили англосаксам возить в Синьцзян помощь Китаю через территорию Средней Азии.
Нет, разумеется, исход войны решался не на японо-китайском фронте, с этим не поспоришь. Даже в руководстве Китая многие понимали и принимали нашу логику. Но нельзя не заметить, что мы вели себя по отношению к Китаю несравненно хуже и циничнее, чем англичане и американцы — по отношению к нам. И помощь Китаю в 30-е годы этого факта не отменяет.
К счастью, мы всегда правы и нам все должны. И еще эти все постоянно нас обижают. А мы не должны никому ничего никогда. Такая уж у нас замечательная национальная специфика.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: