Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ВОИНСТВО Родина
на главную 27 августа 2008 года

Не потерять Камчатку

Главный итог Крымской кампании


Крымская война свелась к осаде англо-французско-турецкими войсками Севастополя. Мы эту войну проиграли. Факты эти общеизвестны. Гораздо менее известно, что русские войска воевали с турками на Кавказе, причем весьма успешно. Но все успехи перечеркнуло поражение в Крыму. И уж совсем малоизвестны некоторые эпизоды этой войны, имевшие место очень далеко от Крыма.

Крымская война велась между державой сухопутной (Россией) и державами морскими (Англией и Францией). На стороне последних воевала еще и сухопутная Турция. Собственно, все и началось с очередной войны между сухопутными Россией и Турцией, которую Россия бы в очередной раз выиграла. Но в бой вступили две морские державы, не желавшие усиления России за счет Турции. И, в соответствии с еще не написанными к тому времени концепциями Мэхена и Коломба, морская мощь оказалась сильнее сухопутной. России было сложнее снабжать свою группировку в Крыму по внутренним наземным коммуникациям, чем англичанам и французам свою по морю. Кроме того, располагая превосходством на море, наши противники могли воздействовать на другие точки гигантской Российской империи, оттягивая ее сухопутные войска от Крымского ТВД.

В первую очередь речь идет о действиях англо-французского флота на Балтике, вблизи столицы России Санкт-Петербурга. В 1854 г. союзники захватили крепость Бомарзунд на Аландских островах, но тут же сдали ее обратно, в 1855 г. они долго и упорно обстреливали Свеаборг (сегодня оба этих пункта принадлежат Финляндии). Никаких значимых успехов англичанам и французам эти кампании не принесли. Кроме, конечно, отвлечения значительной группировки русских войск для обороны столицы. Всю войну эта группировка простояла под Питером впустую, союзники не то что не высадили десант, но даже не рискнули подойти к кронштадтским фортам. Впрочем, главной их целью в данном случае было то, чтобы лучшая часть русской армии не отправилась в Крым. Эта цель, увы, была ими достигнута.

Летом 1854 и 1855 гг. английские и французские отряды кораблей действовали в Белом море. Все это свелось, по сути, к грабежу поморских деревень и обстрелу Соловецкого монастыря. Ничего, кроме позора, союзникам это не принесло.

Наименее известной, но, наверное, самой славной для нас страницей Крымской войны стали бои за Петропавловск-Камчатский в августе 1854 г.

Даже и сейчас, в начале ХХI века, Камчатка, с географической точки зрения будучи частью Евразийского материка и основной территории России, не имеет с ней никаких наземных коммуникаций. И не будет их иметь в хоть сколько-нибудь обозримой перспективе. Сейчас хотя бы авиация обеспечивает постоянную связь полуострова с материком (хотя в силу своеобразных метеорологических условий на Камчатке долететь до Елизово с первого раза получается отнюдь не всегда), да и морские суда могут туда прийти почти в любую погоду. А в середине XIX века почтовые суда отходили на Камчатку всего два раза в год, в мае и декабре. Отходили из Охотска (ныне — всеми забытый райцентр на севере Хабаровского края), который сам по себе был краем Земли. Не было еще ни Хабаровска, ни Владивостока, земли, на которых они стоят, принадлежали Китаю, Амур был внутренней рекой этой страны и назывался Хэйлунцзян. Переписка Дальнего Востока с Санкт-Петербургом занимала многие годы. Поэтому основанный в 1740 г. Петропавловск-Камчатский был, если проводить аналогии с современностью, чем-то вроде космической станции, если не хуже.

Война между Россией и Турцией началась осенью 1853 г., в начале 1854 г. в нее вступили Англия и Франция. Однако камчатский военный губернатор Василий Степанович Завойко узнал о самом факте начала войны лишь в мае 1854 г. Гарнизон, имевшийся в его распоряжении, насчитывал чуть более 100 человек личного состава. Воевать было почти некому и почти нечем, поэтому Завойко обратился за помощью к населению. Как и повелось на Руси, население откликнулось, начав строить вокруг города укрепления. Кроме того, был сформирован отряд из добровольцев (гражданских служащих, крестьян, охотников-иттельменов).

19 июня в Петропавловск-Камчатский пришел фрегат «Аврора» (44 пушки, 300 человек команды). Его переход с Балтики на Камчатку всего за 198 дней сам по себе оказался событием по тем временам исключительным. Вдвойне исключительным он стал потому, что в апреле на рейде перуанского порта Кальяо «Аврора» оказалась лицом к лицу с англо-французской эскадрой, как раз и готовившейся к походу на Камчатку. Шести кораблям союзников ничего не стоило захватить или потопить «Аврору». Но капитан фрегата И. Н. Изыльметьев, воспользовавшись туманом, сумел с помощью шлюпок незаметно вывести фрегат из порта, ставшего ловушкой, и уйти в океан.

24 июля в Петропавловск-Камчатский прибыл с «большой земли» 10-пушечный транспорт «Двина», доставивший 350 солдат Сибирского линейного батальона и 16 пушек. Жить стало немного легче. Гарнизон теперь насчитывал 920 человек (с учетом экипажей кораблей). С «Авроры» и «Двины» сняли половину пушек и поставили на берегу. Всего у русских теперь было 34 пушки на берегу (сведены в шесть батарей) и 27 на кораблях (22 на «Авроре» и 5 на «Двине», на бортах, обращенных к морю).

17 августа передовые посты на маяках обнаружили эскадру из шести кораблей. На следующий день она вошла в Авачинскую бухту. Эскадра включала английские фрегаты «Президент» (52 пушки) и «Пайк» (44 пушки), пароход «Вираго» (10 пушек), французские фрегат «Ла-Форт» (60 пушек), корвет «Эвридика» (32 пушки) и бриг «Облигадо» (18 пушек). Всего 216 орудий и 2,6 тыс. человек личного состава. Не поймав «Аврору» в Кальяо, они догнали ее на Камчатке.

Первые два дня стороны ограничились перестрелкой, не принесшей им существенных успехов. 20 августа союзники подвергли русские батареи особо жестокой бомбардировке, подавили две из них, после чего высадили десант численностью 600 человек. Русские, однако, сбросили его в море почти мгновенно, потеряв при этом всего шесть человек убитыми и 13 ранеными. Береговые батареи и орудия «Авроры» и «Двины» нанесли серьезные повреждения кораблям союзников. После этого они три дня отстаивались вне досягаемости русских пушек, заделывая пробоины.

24 августа союзники высадили второй десант численностью 950 человек, т. е. больше, чем насчитывал весь гарнизон Петропавловска. Это был генеральный штурм города. Одновременно русские береговые батареи подверглись ожесточенному обстрелу с кораблей и были практически подавлены. Однако их расчеты, даже лишившись орудий, продолжали воевать в качестве пехоты.

Уже в начале боя противник занял Никольскую гору, господствующую над городом. Возникла угроза вторжения противника в Петропавловск. Однако последовала ответная атака 250 моряков «Авроры» и ополченцев. Десантники были сброшены с горы и бежали к шлюпкам. Это бегство превратилось в расстрел и избиение десанта малочисленными отрядами русских и камчадалов. Малочисленность защитников Петропавловска компенсировалась высочайшими боевыми и морально-психологическими качествами.

Потери союзников убитыми и ранеными составили 450 человек. Русские потеряли 32 человека убитыми и 64 ранеными.

26 августа английские и французские корабли ушли от Петропавловска-Камчатского, их наступательный потенциал был полностью исчерпан. Как позже писал английский United service magazine, «борт одного только русского фрегата и несколько батарей оказались непобедимыми перед соединенной морской силой Англии и Франции, и две величайшие державы земного шара были осилены и разбиты ничтожным русским местечком». Вообще, общественное мнение во Франции и Великобритании было в полном шоке от этого поражения. И неудивительно.

Победа русских оказалась исключительной. Первый и последний раз после Суворова мы выиграли не числом, а умением и героизмом. И не какую-то ничтожную стычку, а многодневное сражение, пусть и ограниченное по масштабам. И не у турок или кого-нибудь подобного, а у контингента первоклассных европейских стран. Причем и контингент был первоклассным — морская пехота (хотя такого понятия в то время не было). Совершенно уникальным по нашим понятиям было соотношение потерь, у противника они оказались почти в пять раз выше, чем у русских!

И победило англичан и французов именно «ничтожное русское местечко», абсолютно изолированное от остальной страны, не имевшее возможности получать подкрепления или, хотя бы, снабжение. Потеряй мы его тогда — вернуть Камчатку не было бы никакой возможности, особенно учитывая общее поражение в войне. Если бы в городе закрепился полноценный англо-французский гарнизон, у России бы не было сил его оттуда выбить ни при каких обстоятельствах. Просто из-за несопоставимости морской мощи сторон. Сухопутная мощь в борьбе за Камчатку значения не имела.

Впрочем, военно-географическая обстановка не позволяла русским удерживать Камчатку, несмотря на столь блестящую победу. В марте 1855 г. Завойко получил приказ генерал-губернатора Восточной Сибири Н. Н. Муравьева эвакуировать Петропавловск-Камчатский. Несмотря на тяжелейшие погодные условия (Авачинская бухта была покрыта льдом) «Аврора», «Двина», а также транспорты «Байкал» и «Иртыш» вывезли из города абсолютно все, оставив лишь голые стены зданий. В начале апреля корабли покинули Петропавловск-Камчатский и ушли в устье Амура, где был основан Николаевский пост, вскоре ставший городом Николаевск-на-Амуре. Формально эта территория все еще принадлежала Китаю, однако, находившаяся к этому времени в глубочайшем кризисе Цинская империя ее совершенно не контролировала. Китайские власти просто не имели ни малейшего понятия о том, что происходит на крайнем северо-востоке их страны.

В конце апреля в Авачинскую бухту зашла англо-французская эскадра, вдвое более сильная, чем в предыдущем году. Она насчитывала 12 кораблей при 420 орудиях. Союзники обнаружили голые стены бывшего Петропавловска. Теперь здесь не было смысла даже сажать гарнизон. Англичане и французы отправились на поиски русской эскадры. В начале мая отряд из трех английских кораблей обнаружил русских в бухте Де-Кастри. Атаковать ограниченными силами англичане не рискнули, а на вызов основных сил ушло много времени. Русским хватило его, чтобы уйти в Николаевск. Англо-французская эскадра найти их не сумела, поскольку просто не представляла себе географии этих мест. В частности, союзники не знали, что Татарский пролив, отделяющий Сахалин от материка, является проливом.

На этом боевые действия на Дальнем Востоке закончились. Только здесь англичане и французы не одержали над русскими даже мелких и бесполезных побед, как на Балтике. Только здесь они потерпели унизительное поражение. Причем считать, что оно ничего не значило, было бы совершенно неправильно. Да, события на Камчатке никак не повлияли на то, что происходило в Крыму. Зато победа русских позволила им не просто удержать дальневосточные территории, но значительно их расширить.

Практическая невозможность в случае войны удержать Камчатку побудила русские власти к действиям. Не столько центральные власти в Санкт-Петербурге, сколько местные в Иркутске. Генерал-губернатор Восточной Сибири (понятия «Дальний Восток» тогда не было) Муравьев проявил исключительную энергию в укреплении и расширении русских позиций в этом регионе. Сделав выводы из обороны Петропавловска-Камчатского, он пришел к выводу, что Хэйлунцзян должен снова стать Амуром, русские должны вернуть то, чем уже владели в конце XVII века.

Поэтому Муравьев стал использовать Хэйлунцзян как транспортную артерию для снабжения новых населенных пунктов в Приморье и Приамурье с территории уже освоенной русскими Восточной Сибири. А затем перешел к системному решению вопроса. Цинская империя изнемогала от внутреннего восстания тайпинов и внешних ударов общих с нами врагов — англичан и французов. Удерживать территории к северу от Амура она не могла, тем более, что они ей и не требовались. За время, прошедшее с подписания Нерчинского договора 1689 г., Цины даже не пытались эти территории осваивать. Муравьев добился своего. Айгуньский договор 1858 г. и Пекинский договор 1860 г. установили нынешнюю русско-китайскую границу по Амуру и Уссури. В 1860 г. был основан Владивосток, ставший главной базой русского Тихоокеанского флота (тогда он назывался Сибирской флотилией). И морские силы России на Дальнем Востоке за несколько лет существенно укрепились.

Исключительный героизм защитников Петропавловска-Камчатского побудил к действиям выдающегося государственного деятеля Муравьева. И это дало замечательный эффект. По сути, именно он и стал главным итогом Крымской войны. Какое нам сейчас дело до того, что по Парижскому мирному договору, венчавшему эту войну, русский царь утратил право на покровительство православным подданным турецкого султана? Нет уже ни царя, ни султана, ни турецкого владычества над Сербией, Болгарией и Македонией (именно их жители и были теми самыми православными подданными). Что с того, что мы на 20 лет утратили возможность иметь флот на Черном море, ведь это даже не помешало нам выиграть следующую войну у Турции в 1877-1878 гг.? Какое вообще это имеет значение спустя полтора века? Тем более, что за это время мы без всякой войны потеряли Севастополь. Зато дальневосточные территории остаются с нами до сего дня.

Вопрос, правда, в том, навсегда ли они с нами. Часто создается впечатление, что мы не можем удержать свои территории за Уралом. Это мы забыли Муравьева, а китайцы его помнят, для них он исчадие ада. И подписанные благодаря ему Айгуньский и Пекинский договоры — несправедливые и неравноправные.

Главное же не в китайских исторических концепциях, а в том, что русским, кажется, ничего этого теперь не нужно. Даже самые патриотичные дальневосточники и восточные сибиряки называют Россией то, что находится к Западу от Урала. И стремятся в эту Россию переехать. Или хотя бы отправить туда детей. И если эта тенденция не изменится (а пока к ее изменению нет никаких предпосылок), то именно тогда мы и проиграем Крымскую войну окончательно и бесповоротно.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: