Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

НАСУЩНОЕ Москва
на главную 10 сентября 2008 года

Драмы

Драмы. Часть 1. Художник Андрей Гордеев-Генералов

Ингушетия.
В газетных статьях с подробностями убийства владельца сайта «Ингушетия. ру» Магомеда Евлоева меня сильнее всего поразил один, наверное, самый незначительный эпизод — Евлоев, как известно, летел из Москвы в Магас одним самолетом с президентом Ингушетии Муратом Зязиковым и, как рассказал журналистам кто-то из друзей Евлоева, когда самолет приземлился, Евлоев отправил встречающим SMS-сообщение — со мной, мол, в самолете Зязиков.

Вот этот незначительный эпизод меня действительно поразил — он отправил эсэмэску. Обычный, в общем, способ коммуникации между современными людьми выглядит чем-то совершенно фантастическим на фоне всего остального, что происходило в тот день в Ингушетии. Евлоева схватили прямо у трапа, посадили в милицейскую машину и, как выяснилось позже, убили прямо в ней «непроизвольным выстрелом» точно в висок. Встречающие, впрочем, тоже времени даром не теряли — выбили стеклянные двери аэровокзала (жалко, кстати — в Магасе очень уютный и симпатичный новый аэропорт), побежали к милицейскому кортежу, милиция ответила автоматным огнем по ногам, потом погоня, в газетах писали, что друзьям Евлоева удалось, протаранив кортеж, захватить две милицейские машины, избить и обезоружить находившихся в них милиционеров — самого Магомеда Евлоева это, впрочем, не спасло, и на следующий день перед похоронами его тело принесли на митинг, и на митинге было объявлено, что род Евлоевых объявил кровную месть роду главы ингушского МВД Медова и, как сказал в одном из интервью друг покойного ингушский политик Магомед Хазбиев: «Вся семья Медова и лично Медов будут убиты».

В газетах пишут так: «Будут убиты», — отметил господин Хазбиев. Пишут с той же интонацией, с какой сообщают о какой-нибудь политической чепухе или о биржевых котировках. Это как в фильме «Город Зеро», когда Варакин видит в приемной голую секретаршу, зовет директора, тот высовывается из кабинета в приемную, смотрит: ну да, мол, голая, а что такого? Читая новости из Ингушетии, чувствую себя тем Варакиным. В России есть регион, живущий по каким-то чудовищным, нечеловеческим правилам. Регион, люди в котором похожи на нас с вами только тем, что умеют отправлять эсэмэски. Ты немеешь от ужаса, ты потрясен, а потом в приемную высовывается чья-то голова и говорит: «Ну да, а что такого?»

Признание.
Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии. Скоро в Москве откроются посольства этих уважаемых государств, скоро российские картографические издательства выпустят новые карты, атласы и глобусы, на которых вместо одной Грузии будет уже три разные страны, а встречи лидеров этих стран Эдуарда Кокойты и Сергея Багапша с российским президентом теперь будут называться встречами на высшем уровне.

Остального мира, однако, эти новости никак не коснутся. В книжных лавках Европы так и будут продаваться карты с единой Грузией, президент США не приедет с государственным визитом в Цхинвал, а в Лондоне и даже в Минске не откроются абхазские посольства.

В принципе это даже приятно нам, детям империи, — когда твоя страна может позволить себе вот так вот экспериментировать с реальностью, создавая для себя и только для себя новый мир, который хоть и в деталях, но все же отличается от того мира, в котором живут Европа и Америка. Но тут главное — не увлечься конструированием этих новых реальностей, чтобы однажды не оказалось вдруг, что мы живем уже не в том мире, в котором живет остальная планета.

Главное — не увлечься, а поскольку чувство меры никогда не было нашей определяющей национальной чертой, то даже внешнеполитические успехи (не говоря уже о провалах) России сегодня могут вызывать только тревогу.

Никарагуа.
Кстати, еще о признании Южной Осетии и Абхазии. Может быть, самым интригующим вопросом, связанным с этим признанием, был такой: какая страна первой последует за Россией и согласится с тем, что Цхинвал и Сухум (рубрика «Драмы», в общем, тоже признает независимость этих республик и потому использует осетинское и абхазское соответственно названия их столиц) — столицы независимых государств. Аналитики высказывали версии — Белоруссия, Венесуэла, Куба. Может быть, Казахстан. О Никарагуа не думал никто (впрочем, о Никарагуа вообще никто никогда не думает).

Между тем — удивительно, но именно эта страна, о которой в предперестроечные годы каждый день рассказывали ведущие передачи «Международная панорама», — именно эта страна вопреки всем прогнозам аналитиков первой вслед за Россией признала независимость двух бывших провинций Грузии. Об этом в специальном телеобращении заявил президент Никарагуа Даниэль Ортега Сааведра.

Понятно, что от мнения Никарагуа во всей этой истории зависит, прямо скажем, немногое, и новость о никарагуанском признании должна проходить в сводках событий недели под рубрикой «курьезы» — но все же это не только курьез. Даниэль Ортега, лидер Сандинистского фронта национального освобождения Никарагуа, уже был президентом этой страны в начале восьмидесятых. Это он прилетал в Москву к Брежневу и Горбачеву. Это в его времена советские школьники собирали подарки никарагуанским детям. Это сандинисты — те самые, которых когда-то поддерживал Советский Союз, — воевали в никарагуанских джунглях с проамериканскими контрас, и это об их борьбе Фарид Сейфуль-Мулюков рассказывал в передаче «Международная панорама».

Прошло двадцать лет. Закончилась история Советского Союза, а с ней — и власть сандинистов. Ортега ушел в глухую оппозицию, двадцать лет боролся за власть уже без поддержки извне и в прошлом году неожиданно для всех вернулся к ней. Новость о его возвращении российские СМИ подавали именно как курьез — в самом деле, мы о нем уже забыли давно, а он мало того, что жив, так еще и на выборах победил, с ума сойти.

Мы о нем забыли, а он, оказывается, не забыл. Можно не сомневаться, что этот (совершенно для него не обязательный, между прочим) шаг есть не что иное, как запоздалая благодарность — и за встречи с Брежневым, и за подарки школьников, и за «Калашниковы», которые Советский Союз поставлял сандинистам. И это, по-моему, безумно трогательно.

Хотя, конечно, когда из двух сотен стран мира Россию всерьез поддержала одна, да и та — Никарагуа, — от этого делается как-то не по себе.

Письма.
Два документа, два открытых письма, опубликованных практически одновременно и посвященных одному и тому же — ситуации вокруг Грузии и бывших ее провинций, признанных Россией в качестве независимых государств. Одно письмо — либеральное, вот: «Бомбардировки Грузии и одностороннее признание „независимости“ Абхазии и Южной Осетии показали, чего на деле стоят разглагольствования российского руководства о международном праве»; «российское руководство утратило моральные основания для критики действий других стран, нарушающих международное право»; «неприкрытое желание Москвы откалывать куски территорий соседних государств» и тому подобные вещи — под этим письмом подписались Гарри Каспаров, Юрий Самодуров, Александр Рыклин и еще десяток участников оппозиционных движений.

Второе письмо — патриотическое, вот такое: «Считаем необходимым обратить внимание мировой общественности на то, что региональная война, развязанная марионеточным режимом Михаила Саакашвили против населения Южной Осетии, есть не что иное, как начало необъявленной войны, которую США и их европейские союзники развязали против России руками братского грузинского народа»; «Россия остается самым серьезным препятствием на пути к глобальному мировому господству США и установлению по всему миру нового тоталитарного режима под личиной „демократии“» и даже — «Люди мира! Люди доброй воли! Поднимите свой голос в защиту мира и справедливости на нашей общей земле!» Под этим письмом подписи Валерия Гергиева, Карена Шахназарова, Фазиля Искандера, Андрея Битова и нескольких других культурных и общественных деятелей.

Взять два письма, положить рядом, читать поочередно, сравнивая, какой из двух текстов более тошнотворен, а потом со словами: «Победила дружба» скомкать их, выбросить в мусорное ведро и еще раз убедиться в том, что не зря в любой серьезной организации — от армии до современных корпораций, коллективные письма к рассмотрению не принимаются.

Драмы. Часть 2. Художник Андрей Гордеев-Генералов

Навальный.
Есть такой Алексей Навальный — раньше он был аппаратчиком в «Яблоке», потом ушел в какую-то виртуальную националистическую организацию, параллельно с этим вел популярные некоторое время назад политические дебаты в московских клубах — в общем, такой человек, которого года три-четыре назад было бы корректно называть молодым политиком, а сейчас непонятно, как его называть, потому что и политики не осталось, и слово «молодежь» всех справедливо раздражает.

У Навального интересное хобби — несколько месяцев назад он купил несколько акций крупнейших российских нефтяных компаний, и теперь на правах миноритарного акционера скандалит с топ-менеджментом этих компаний по поводу нарушений, которых в их практике, судя по всему, действительно много.

Среди компаний, миноритарием которых является Навальный — «Траснефть». На днях Навальный проиграл «Транснефти» в Московском арбитражном суде — поводом для иска стали 12,4 миллиардов рублей, согласно годовым отчетам, потраченные компанией в 2006-2007 го- дах на благотворительность. Истец требовал от «Транснефти» объяснить, в чем именно заключалась эта благотворительность, представители ответчика заявляли, что компания имеет право не разглашать такую информацию, и суд с ответчиком согласился. Все понимающе улыбаются, и никаких особенных сомнений ни у кого нет, но куда именно делись деньги — так никто и не узнает. В самом деле — коммерческая тайна.

Я не знаю, зачем Навальному эти корпоративные войны. Наверняка есть в них какой-то малоприятный подвох, наверняка Навальным движет не только примитивное правдолюбие. Может быть, даже за ним маячат конкуренты «Транснефти», вашингтонский обком и масоны. Все может быть.

Но когда государственная компания по непонятным причинам тщательно скрывает, что это за благотворительность, на которую она потратила 12 миллиардов, это вызывает серьезные вопросы, и любой подвох не имеет никакого значения. Где деньги-то?

Оттепель.
Две подряд внутримедийные новости, о которых в газетах пишут в рубрике «Политика», а не, допустим, «Телевидение».

Во-первых, в федеральный телеэфир вернулся, может быть, самый знаменитый ведущий новостей из «уникального журналистского коллектива» НТВ времен Владимира Гусинского Михаил Осокин. Теперь он ведет итоговый выпуск новостей на телеканале «Рен-ТВ» — не бог весть какой канал, но, по крайней мере, до сих пор и этого не было. Первый выпуск «осокинских» новостей 1 сентября начался с сюжета о гибели Магомеда Евлоева, сразу после него показали траурные мероприятия в Беслане — а по остальным каналам в тот день новости начинались с сюжетов о школьных линейках с участием первых лиц государства.

Вторая новость — вообще сенсационная. Легендарный Сергей Доренко, живой символ телевидения девяностых, который в последние годы мог общаться с аудиторией только в эфире «Эха Москвы», неожиданно стал главным редактором почти государственной news-talk радиостанции «Русская служба новостей», которая в последние годы, после прихода на станцию в качестве гендиректора члена Общественной палаты Александра Школьника, по унылости и ангажированности легко могла соперничать даже с самой программой «Время». Теперь программы «Время» не будет, будет Доренко.

Оттепель, оттепель! Это было невозможно еще полгода назад, а теперь — пожалуйста, Осокин в телевизоре, Доренко в радиоприемнике. Осталось только вернуть в эфир Евгения Алексеевича Киселева — и все, и тема свободы слова закрыта раз и навсегда, потому что никто уже не станет сомневаться в том, что она есть.

Но это — только на первый взгляд. При более пристальном рассмотрении сенсации сенсациями быть перестают. Осокин? Ну да, лично за Михаила Глебовича стоит порадоваться, но вечерний итоговый выпуск новостей на «Рен-ТВ» и до Осокина отличался свободомыслием, переходящим в либерализм, — рейтинги канала и выпуска новостей настолько невелики, что даже если показывать по «Рен-ТВ» Валерию Новодворскую, никаких устоев это не поколеблет. С Доренко все еще парадоксальнее — начиная с 8 августа он постоянно выступает с такими выспренними патриотическими комментариями по поводу ситуации на Кавказе, что Первый канал вполне мог бы выпустить его вести передачу «Однако» — разницы зритель бы не заметил. Так что вряд ли с Доренко «Русская служба новостей» превратится во второе «Эхо Москвы» — ну разве что рейтинги вырастут, потому что Доренко и в самом деле яркий ведущий. Но это, конечно, не оттепель.

...В 1950 году в авиакатастрофе в Свердловске погибла хоккейная команда советских ВВС. Традиции обсуждать авиакатастрофы в прессе в СССР тогда, как известно, не было, и о трагедии никто не узнал — на следующий день команда вышла на лед, и болельщики даже увидели знакомых игроков — трое хоккеистов, не попавших на погибший борт, были срочно доставлены в Свердловск, а вместо одного из погибших, Юрия Жибуртовича, на лед вышел его брат Павел, и комментатор называл его только по фамилии. Со стороны все выглядело так, что это та самая команда, — но только для тех, кто не разбирался в хоккее.

Не знаю, почему, но этот случай я вспомнил в связи с медиаоттепелью имени Осокина и Доренко.

Резник.
Дзержинский суд Петербурга прекратил уголовное преследование лидера петербургского отделения партии «Яблоко» Максима Резника в связи с примирением сторон и отсутствием у потерпевших претензий к обвиняемому. Так закончилась история, длившаяся ровно полгода, — в начале марта Резника арестовали за то, что он избил двух милиционеров. Как было сказано в постановлении о возбуждении дела, Резник «начал бить одного из сотрудников милиции рукой по лицу, а затем и ногой — по ногам милиционера». Произошло все это у здания партийной штаб-квартиры в ночь на 3 марта, сразу после выборов президента России и накануне марша несогласных, который был назначен как раз на 3 марта.

Теперь милиционеры заявили, что претензий к Резнику у них нет. Поскольку версия об избиении активистом сразу двух сотрудников милиции с самого начала выглядела сомнительной, самое интересное здесь не то, почему потерпевшие вдруг простили обидчика, а то, почему теперь, спустя полгода, власть отказалась от преследования этого человека. И слово «оттепель», которое и так давно уже звучит вполне комично, снова вертится на языке.

Но в сторону шутки об оттепели. Случай с Резником в очередной раз демонстрирует, что практически любые действия государства и его правоохранительных органов логичнее всего воспринимать не с точки зрения «что там на самом деле случилось, и кто в этом виноват», а в совсем другой плоскости — «зачем прессуют этого человека и кто за всем этим стоит». Это относится не только к условно политическим делам вроде «дела Резника», но и к любым другим. И к делам об экономических преступлениях (вот сейчас идут обыски в «Евросети» — всем и так известно, что это очень загадочная компания, но кто всерьез рассматривает версию о том, что обыски начались потому, что прокуратуре вдруг стало известно о каких-то нечестных ее делах?), и даже к бытовым историям (см. сюжет с Антониной Федоровой из Новгорода, которую недавно присяжные признали виновной в попытке убийства собственной дочери). Словосочетание «правовой нигилизм» вошло в моду вполне заслуженно — мы все давно стали правовыми нигилистами, и вряд ли это можно исправить.

Олег Кашин


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: