Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

НАСУЩНОЕ Страхи
на главную 24 сентября 2008 года

Лирика

Лирика. Художник Сергей Крицкий

∗∗∗

В рекламном заголовке «Похудение без лекарств» пропустили букву «д» — и рекламоноситель, тульская газета «Слобода», была оштрафована антимонопольной службой на 60 тысяч рублей. Газета возмутилась, подала кассацию в арбитражный суд и заказала лингвистическую экспертизу. Эксперт разделил возмущение газетчиков. Его главный довод — инкриминируемого слова в русском языке просто не существует. Он же предложил специалистам ФАС доказать «факт наличия в русской речи соответствующей лексемы».

Аргумент странный. Что за проблема такая — «нет слова»? Если надо — будет. Нет сомнения, что слово пойдет — или уже пошло — в обиход.

Живой как жизнь потому что.

∗∗∗

Ретро-фастфуд — тележка с сиропом и газировкой, пять рублей стакан (одноразовый). Пробуем — и соглашаемся: нет, совсем не тот вкус.

— А вы граненый стаканчик носите с собой, — серьезно советует продавщица. — Вот и будет как тогда.

В самом деле: без аксессуара вкус неполный.

Инженер с бумажного комбината рассказывал, как с колбасного заводика поступил заказ на бумагу оберточную — ту самую серую, рыхлую, пористую, в нее собирались фасовать докторскую колбасу. «Как тогда».

∗∗∗

На пустыре вблизи промзоны на машину почти прыгает молодая женщина с перекошенным лицом. Вокруг никого нет.

Тормозим, предполагая, что кому-то нужна помощь.

Женщина распрямляет лицо и требовательно кричит в окно:

— Купи телефон! Я сильно уступлю!

Из-под юбки ее материализуется подросток и начинает трясти телефоном — Nokia какой-то позапозапрошлогодней модели. Лихорадочно жмет кнопки, листает фотографии (в основном телки с порносайтов), бибикает.

Все это происходит в какие-то секунды.

Уезжаем без объяснений. В спину доносится склочное:

— Я сказала — уступлю, за двадцать тысяч отдам!

Подумала, что в общем-то нет особенной разницы в маркетинговых стратегиях цыганки с пустыря, сбывающей краденое, и крупных торговых центров. Главное — прыгнуть на капот, в мозг — и прокричать нашему жалкому рацио об уникальной возможности купить за рубль то, чему пятиалтынный красная цена.

∗∗∗

Повсеместные жалобы на школьную форму, причем и у самых благожелательных родителей уже нет иллюзий относительно корпоративного смысла этого новшества, все видят только экономический, и совсем голубиные бабушки важно рассуждают про откаты. Но и в самом деле: как показывает опыт предыдущих лет, форма нужна исключительно затем, чтобы ее купили. Потом можно поселить в шкафу навечно, разрезать, сжечь, утеплить садовое чучело (чучелу и впрямь к лицу) — главное, следующей осенью отдать несколько тысяч за новый комплект; из расцветок особенно уважаемы грязно-зеленая клетка и похоронного тона бордо.

∗∗∗

Катастрофа в Перми напомнила то состояние липкого, отвратительного страха, с которым каждый раз садишься в самолет — пожилую дребезжащую жестяную банку, — уговаривая себя, что и пилот не самоубийца, на аварийном не полетит, и вообще это бывает так редко, так редко.

Смотрела ролик — бульдозер крушит мемориальный Ту-134 на стоянке у ВДНХ. Кажется, если несильно ударить по эксплуатирующемуся воздушному судну — так же мгновенно развалится, обнажив сгнивший остов.

При этом цены на билеты — неподвластные разуму. Стоимость экономкласса в Иркутск в конце августа доходила до 75 тысяч рублей, и ничего, расходились.

∗∗∗

Женщина в поезде говорит: «Я думала — пусть служит, а теперь-то что мне думать, что теперь, дом продавать?» Она мать призывника, и еще месяц назад верила, что государство хоть как-то отвечает за свои слова и не посылает солдат-срочников в горячие точки. Дедовщины она не особенно боится, мальчик с шести лет занимался борьбой, но пули, но танка!

В разговоре сходимся на том, что настоящим финалом пятидневной войны должен стать суд или, по крайней мере, какие-то жесткие оргвыводы в отношении тех, кто отправил восемнадцати- девятнадцатилетних солдат-срочников в зону югоосетинского конфликта. Главная военная прокуратура внесла представление о незаконности привлечения срочников, однако комментарий главного военного прокурора: «Злого умысла не было, ввели с тактических учений» — не позволяет надеяться, что наказание будет более серьезным, нежели — и то в лучшем случае — отставка нескольких стрелочников. В списке погибших призывников — рядовой Кусарцев из Сердобска, 19-летний москвич Пасько и рядовой Алиев из Ростовской области, призванный всего-то семь месяцев назад. И женщина размышляет, сколько дадут за дом в деревне Калужской области, — пятистенок, знаете, все заросло, забор лежит... Ох, немного дадут, — военкому хватит на пару загулов в ресторане и, может быть, еще на два колеса.

∗∗∗

Борьба с «оборотнями в белых халатах» набирает обороты, однако идет в странном измерении. Гражданам хотелось бы слышать о процессах над врачами-хамами, из-за разгильдяйства которых погибают люди, над теми, кто вымогает деньги за жизненно важные операции, — однако судят в основном за продажу больничных. В Пензе три года условно получила врач, продавшая больничный за 500 рублей. За продление бюллетеня она запросила уже 800, нарушение конвенции о расценках страшно возмутило пациентку-покупательницу, и она обратилась в милицию.

∗∗∗

В Марий Эл судят молодого милиционера и его отца. У отца угнали машину, сын начал искать, нашел подозреваемых (один — несовершеннолетний). Папа и сын долго били и пытали подозреваемых, выбили признание — и после этого предъявили их родителям материальный счет. Оказалось — ошиблись. Ну, с кем не бывает.

Здесь интересно это кастовое чувство социальной неуязвимости, неприкасаемости. Сыночке всего-то 20 лет, до первой звезды на погонах еще расти и расти, а его отец уже считает себя обладателем всех охранных грамот. Головокружительное, должно быть, ощущение. В советской мифологии была лирическая функция «отец солдата», теперь — начальническая: «отец мента».

∗∗∗

Удивительные события в Архангельске. Дом настоятеля Свято-Ильинского кафедрального собора стоит на земле, которая еще три года назад была обещана бывшим мэром города Донским под строительство торгово-развлекательного центра (а что земля в законной собственности, ничего страшного: «ломали и не таких»). Семье священника много раз предлагали переехать в четырехкомнатную квартиру — отказывается; уговаривали и депутаты, и сын заместителя мэра, и застройщики, и риелторы, все — по чистой нечаянности, конечно же, — повязанные родством и свойством. Результат противостояния — четыре поджога за последние два года. Мэрия города помогла с ремонтом, но продолжает называть травлю священника «спором хозяйствующих субъектов».

Такое чувство, что сломан последний психологический барьер. До сих пор власти как-то удерживались от прямой и наглой агрессии в адрес священничества — ведь и у самого последнего чиновного свиномордия в подкорке сидит смутное, зыбкое «Господь накажет». За все остальное, может, и простит (позолотим купола в храме), но за изничтожение батюшки (тем более важного, сановного) — не простит точно. А теперь и этой опаски не осталось — величественный храм торговли и развлечений надвигается на православие. Новая титульная религия — Маммона в стеклопакетах.

Евгения Долгинова


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: