Русская жизнь
Новости издательстваО журналеПодписка на журналГде купить журналАрхив
  
НАСУЩНОЕ
Драмы
Хроники
БЫЛОЕ
«Быть всю жизнь здоровым противоестественно…»
Топоров Адриан 
Зоил сермяжный и посконный

Бахарева Мария 
По Садовому кольцу

ДУМЫ
Кагарлицкий Борис 
Cчет на миллионы

Долгинова Евгения 
Несвятая простота

ОБРАЗЫ
Ипполитов Аркадий 
Ожидатели Августа

Воденников Дмитрий 
О счастье

Харитонов Михаил 
Кассандра

Данилов Дмитрий 
Пузыри бытия

Парамонов Борис 
Шансон рюсс

ЛИЦА
Кашин Олег 
«Настоящий диссидент, только русский»

ГРАЖДАНСТВО
Долгинова Евгения 
Похожие на домашних

Толстая Наталья 
Дар Круковского

ВОИНСТВО
Храмчихин Александр 
Непотопляемый

МЕЩАНСТВО
Пищикова Евгения 
Очередь

ХУДОЖЕСТВО
Проскурин Олег 
Посмертное братство

Быков Дмитрий 
Могу

ГРАЖДАНСТВО Страхи
на главную 24 сентября 2008 года

Обворованные боги войны

Жизнь после боя


I.

— ...А у одного омоновца умер отец, осталось наследство — 31-я «Волга», новая совсем. Ну и любовник матери ее разбил. Парень говорит: так и так, возмести. Тот не понял и как-то неправильно парню ответил. Это был неверный ход. В общем, он повесил этого любовника на собственных кишках и спустил в Горячку, это речка такая у Косогорского металлургического комбината, промсток. Недавно видел его в городе: уже освободился.

— Роскошная история, — говорю. — А еще?

— Другой случай. Был один такой, начальник отделения милиции, он своей любовнице грудь прострелил. Долго его отмазывали. А потом он стал командиром Тульского ОМОНа. Так его застрелил собственный шофер, у которого он жену трахал, но застрелил он его не за жену, а за то, что не поделили добычу, — ну, денег, в общем, в Чечне награбили и не поделили.

Товарищ привел меня в гости к Т-ву, и мы говорили про специфические неврозы, синдромы ветеранов чеченских кампаний. Хотя что в них специфического, нормальная густая чернуха. 39-летний пенсионер Евгений Т-в, бывший старший прапорщик Тульского УВД, смотрит сквозь толстые стекла и передвигается по комнате с видимым усилием — тромбофлебит, язвы на ногах, последствия военной травмы, — а я думаю, что история снайпера с близорукостью минус 10 неправдоподобна по определению, это совсем уж дурная литература, но в совершенную растерянность я прихожу, узнав, что Т-ов отправлялся на срочную службу в армию, будучи прокурорским сыном. Чрезмерно, чрезмерно!

Отец его, Александр Андреич, однако же, сидит рядом, с документами наготове — он, законник, обстоятельно собирает все бумаги, от медицинских карт сына-школьника до газетных вырезок. И да, получается, что болезненного мальчика с врожденным пороком сердца и прогрессирующей близорукостью отправляли в призывную армию по блату; армия была необходима — Женя собирался на юрфак института военных переводчиков, и мать с улыбкой рассказывает, как носила коньяк «Наполеон» военкому — отблагодарить. Т-в попал в войска химзащиты и несколько месяцев пробыл в Чернобыле (статуса — а значит, и льгот — чернобыльца у него нет, и это отдельная проблема). В институт его, однако, все равно не пропустила медкомиссия, зато легко, безмятежно пропустила в милицию.

Кажется, только в России может быть такой модус здоровья, при котором нельзя учиться, но можно идти на войну. Суммарный стаж Т-ва в чеченских командировках — полтора года. Листаю почетные грамоты, наградные листы, личную благодарность от Верховного главнокомандующего. Орден Мужества Евгений получил не в Чечне, а в родном городе, спустившись ночью в магазин за хлебом, — ровно в эту минуту магазинчик подвергся вооруженному налету; Женя был без оружия и без формы, грабителей задержал, но получил ножевое ранение. О том, что один из городских банков оказал материальную помощь герою, находящемуся в больнице, написали несколько местных газет, правда, размер помощи — 3 000 рублей — не уточнили. Кроме «Мужества», у Т-ва еще пять государственных наград, из них две медали за отвагу.

Выставочный боец!

И что имеет?

Пенсия Т-ва по выслуге лет — 4 430 рублей.

Если получит группу инвалидности — его доход составит 6 600 рублей.

Ох, заживет!

II.

Родина слышит, Родина знает, что ее сын на дороге встречает? Проблемы у Т-ва, несмотря на всю нетипичность, сугубо типовые, удручающе банальные, — почти такие же, как и у его тульских коллег, а у тульских коллег — такие же, как у всех ветеранов горячих точек.

Государство не отвечает за свои слова.
Нап
ример. Женя показывает документ, согласно которому он и все члены его семьи освобождаются от всех коммунальных платежей на время командировки в зону боевых действий. Ссылки — Указ президента, Постановление правительства. Средняя длительность командировки — три или шесть месяцев: большая экономия для семьи.

— Понес в ЖЭУ № 2 Зареченского района — мне говорят: платите по полной стоимости и подотрите себе задницу этой бумажкой

И указом, значит, и постановлением.

На лекарства, если отоваривать все рецепты, нужно семь-восемь тысяч рублей в месяц. Это, между прочим, месячная зарплата действующего омоновца. От бесплатных лекарств давно отказались, в аптеках их нет (славная судьба зурабовской программы ДЛО общеизвестна), проще взять ничего не компенсирующую компенсацию в полторы тысячи рублей. В эту сумму, собственно, — плюс льготный проездной, и укладываются почти все монетизированные льготы ветеранов горячих точек.

III.

Эти боги войны через одного — белобилетники. Саша Дрожжин во время службы в ОМОНе стал инвалидом третьей группы — задерживал бандитов, получил сильный удар печаткой в глаз, прошел через несколько операций, уволился из ОМОНа. Глаз практически не видит — отслоение сетчатки, и это не помешало ему провести сорок месяцев в Чечне (медкомиссию за Сашу прошел другой человек, это оказалось легко). Группу инвалидности с него недавно сняли, словно глаз способен ожить.

— Вы же знаете, что военно-врачебная комиссия сделает все, чтобы при приеме признать тебя максимально больным и при увольнении — максимально здоровым, — говорит мне Константин Суханов, инвалид второй группы, бывший боец отдельного батальона спецназначений УВД.

С прошлого года Суханов живет на пенсию в пять с небольшим тысяч рублей. В 2002-м в Чечне он получил компрессионную контузию позвоночника; через четыре года контузия дала о себе знать невыносимыми болями; невропатолог в поликлинике УВД безмятежно говорила: хандроз. Потом, правда, пролечили в нейрохирургии, отправили на инвалидность.

У Суханова двое детей, им полагается — в связи с утратой трудоспособности их отцом — роскошное пособие аж в три тысячи рублей. Ну вот как не погонять инвалида? Творческая мысль чиновников безбрежна — твори-выдумывайпробуй! Для назначения пособия детям Суханов должен принести в зубах, помимо доброго десятка справок, еще и справку из Пенсионного фонда о том, что его жена не получает пособия «по утрате кормильца». Но поскольку кормилец вполне себе жив, Пенсионный фонд отказывается отвечать на абсурдный запрос, и человек, которому периодически отказывают ноги, а боль под коленом можно снять только обезболивающими, применяющимися для онкобольных («будто наматывают все нервы на горячий шомпол — и поворачивают»), должен пройти километры коридоров.

IV.

Теоретически мои собеседники не совсем бедные люди — они обеспечены виртуальным капиталом: кто в 500, а кто и в 700 тысяч рублей. Про этот капитал нельзя сказать, что он существует только на бумаге, потому что даже и на бумаге он не существует, все бумаги вне зоны доступа; милиционеры и контрактники знают, сколько им должна Родина, если бы выполняла свои обещания. Это знаменитые «боевые выплаты», притча во языцех всех военных судов — за день участия в боевых действиях бойцу полагалась доплата от 850 до — в последние годы — 1 300 рублей. Собственно, на вторую чеченскую — они говорят открыто — только за этим и ехали, и практически все сталкивались с тем, что в конце месяца оказывались «закрытыми», т. е. подлежащими выплате боевых, всего 2-3 суток. С 2004 года стали платить не боевые, а президентские, 660 рублей в сутки, но дни фактического участия в боевых действиях стали определяться отцами-командирами. Ветераны убеждены, что им оплатили лишь 10-20 процентов от должного, и если в начале 2000-х они еще пытались биться, подавали иски и даже что-то выигрывали, то сейчас добиться справедливости совсем уж нереально, нужно с головой погрузиться в сутяжную стихию. Ни сил, ни средств, ни навыков для этого нет. Если искать крайнего, ответственное лицо, то начальник финчасти сбросит на начальника штаба, а у начальника штаба будет виноват начальник управления, и так до бесконечности.

— С этими боевыми — ну то же самое, что с тушенкой, что с обмундированием, знаете, выдавали такое, что в нем только на даче работать, — говорит Суханов. — Мы их уже не добьемся.

Периодически по всей России вспыхивают судебные процессы по выплате «боевых», вспыхивают — и затихают. Тульские омоновцы подавали четыре иска.

— Был у нас в Ведено подполковник Т-к, — говорит один из контрактников, — у него, вот чудеса, в месяц выходило сто боевых дней! Значит, себе — каждый день, на жену, на шофера, на четырех своих телохранителей, делился с ними. И вот в то время как нам начисляли боевых за двое-трое суток, их выписывали на телефонисток в Москве, обеспечивающих операцию!

Минобороны завалено исками. Всем греет душу история одного контрактника из Тамбова, который собрался и нанял хорошего адвоката, тот выложился по полной, ездил на Северный Кавказ и в Москву, — и вот отсудил миллион рублей за гонорар в триста тысяч. «Один из наших прорвался!»

V.

Скептически улыбаясь при словах «патриотизм» и «героизм», они признают, что федералы много лучше, благородней ментов; на иных рассказах я выключаю диктофон. Зачистка. Кровь. Зарплата. Чужие бизнесы. Болезнь. Обман. Унижения. Двести двадцать три рубля пятьдесят шесть копеек. Вокруг держава, она традиционно не держит слова, блажит и крохоборствует, надкусывает и выбрасывает, помогает на 49 копеек и розовощеко рапортует про миллион, нагибает в невыносимую просительскую позу того, кто ... (далее список боевых подвигов), — и презрительно морщится, как-не-стыдно-тебе-мужику-попрошайничать, — а полковник А. на наши боевые купил гелендваген, а полковник Б. выбил своему сыну, не бывавшему ни в одной боевой командировке, муниципальную квартиру, а ты кто такой, а руки в крови, а водку кто жрал, а зачистки кто проводил? Сиди, молчи. Не рыпайся.

Но место патетики не бывает пусто — и с все большей симпатией, с все возрастающим сочувствием они, «кровавые псы режима» (все очень разные — мальчики из интеллигентных домов и мальчики из умирающих деревень, чинные отцы семейств и маргиналы, хромые кормильцы, несостоявшиеся юристы, честные и нечестные, жлобы ментовские) задумчиво смотрят в сторону Гражданского фронта, и членство в патриотических партиях или казаческом движении совсем не мешает многим из них сочувствовать оппозиции.

И левая риторика все отчетливее проскальзывает в их речениях.

Пока еще на распутье, пока еще впотьмах, — но, кажется, эта сила, эта жесткая, напряженная общность только на время затаила дыхание.


Версия для печати

АВТОРЫ
Леонтьев Ярослав
Топоров Адриан
Чарный Семен
Азольский Анатолий
Андреева Анна
Аммосов Юрий
Арпишкин Юрий
Астров Андрей
Бахарева Мария
Бессуднов Алексей
Бойко Андрей
Болмат Сергей
Боссарт Алла
Брисенко Дмитрий
Бутрин Дмитрий
Быков Дмитрий
Веселая Елена
Воденников Дмитрий
Володин Алексей
Волохов Михаил
Газарян Карен
Гамалов Андрей
Галковский Дмитрий
Глущенко Ирина
Говор Елена
Горелов Денис
Громов Андрей
Губин Дмитрий
Гурфинкель Юрий
Данилов Дмитрий
Делягин Михаил
Дмитриев-Арбатский Сергей
Долгинова Евгения
Дорожкин Эдуард
Дудинский Игорь
Еременко Алексей
Жарков Василий
Йозефавичус Геннадий
Ипполитов Аркадий
Кашин Олег
Кабанова Ольга
Кагарлицкий Борис
Кантор Максим
Караулов Игорь
Клименко Евгений
Ковалев Андрей
Корк Бертольд
Красовский Антон
Крижевский Алексей
Кузьминская Анна
Кузьминский Борис
Куприянов Борис
Лазутин Леонид
Левина Анна
Липницкий Александр
Лукьянова Ирина
Мальгин Андрей
Мальцев Игорь
Маслова Лидия
Мелихов Александр
Милов Евгений
Митрофанов Алексей
Михайлова Ольга
Михин Михаил
Можаев Александр
Морозов Александр
Москвина Татьяна
Мухина Антонина
Новикова Мариам
Носов Сергей
Ольшанский Дмитрий
Павлов Валерий
Парамонов Борис
Пахмутова Мария
Пирогов Лев
Пищикова Евгения
Поляков Дмитрий
Порошин Игорь
Покоева Ирина
Прилепин Захар
Проскурин Олег
Прусс Ирина
Пряников Павел
Пыхова Наталья
Русанов Александр
Сапрыкин Юрий
Сараскина Людмила
Семеляк Максим
Смирнов-Греч Глеб
Степанова Мария
Сусленков Виталий
Сырникова Людмила
Толстая Наталья
Толстая Татьяна
Толстой Иван
Тимофеевский Александр
Тыкулов Денис
Фрумкина Ревекка
Харитонов Михаил
Храмчихин Александр
Черноморский Павел
Чеховская Анастасия
Чугунова Елена
Чудакова Мариэтта
Шадронов Вячеслав
Шалимов Александр
Шелин Сергей
Шерга Екатерина
Янышев Санджар

© 2007—2009 «Русская жизнь»

При цитировании гиперссылка на www.rulife.ru обязательна

Расскажи о сайте: